Чтение онлайн

Как интересно слушать такие слова от мужчины, который натравливал своих ликанов на оборотней ради развлечения. Или я чего-то не понимаю?

– Интересно, что предпримут старейшины, когда узнают, что поблизости появились ликаны? – всё тем же холодным тоном спросил Мартин.

– А мне вот тоже интересно, что они предпримут, когда узнают, что вы обвинили Камиллу Хранцеву в том, что она багряный оборотень? Но у вас, конечно же, были весомые улики, да брат? К тому же, кто из вас решиться позвать старейшин? Как будто вы сами не понимаете, к чему приведёт их появление, или я не прав? – Филипп выразительно посмотрел на покрасневшего от злости Николаса, но тот не смог ему ничего ответить, вместо него это сделал адвокат.

– Чего ты добиваешься? Оборотни не пойдут за тобой и…

– А я и не хочу, чтобы за мной кто-то шёл. В лидеры я никогда не набивался, – Филипп нагло усмехнулся Рейну, но он этого не заметил, – Я просто хочу получить своё наследство, деньги, земли и акции. Мне больше ничего не надо, главное, чтобы всё было не по закону, а по праву волчьего наследия. Я старше Николаса, я его сильнее, так что всё, что оставил после себя отец, принадлежит мне и только мне.

– Всё имущество Леона Штерна принадлежит Николасу, и только он вправе им распоряжаться! – Мартин шагнул к Филиппу, но когда ликаны издали утробное рычание, застыл на месте. – Леон ничего тебе не оставил, ты не оправдал его надежд и поставил под угрозу существование нашей тайны, обратив девушку в ликана и сбежав вместе с ней. Тебя не было несколько лет и, как видишь, все предпочтут, чтобы ты снова исчез и не нервировал нас своим присутствием.

И вот вроде бы он всё это сказал со злостью на лице и твёрдым, уверенным голосом, но что-то со стороны адвоката повеяло фальшью. Вот только непонятно, где же кроется подвох? Да и не сказать, что он удивлён появлением Филиппа, и его злость и возмущение кажутся мне излишне наигранными.

– Всё принадлежит мне! А если этот слабак хочет оспорить свою часть наследства, то пусть бросит мне вызов! Но мы все знаем, что он этого не сделает, ведь для него это чистое самоубийство. – Филипп с насмешкой посмотрел на младшего брата, словно провоцируя его и этим говоря «ну давай, рискни». – На этом мы закончим. Жду твоего ответа, братец, но постарайся дать его не позднее завтрашнего вечера, а то я могу снова отпустить своих друзей порезвиться.

И вот так, оставив после себя непонимание и страх, Филипп просто взял и вышел из зала, а следом за ним ушли и его ликаны. Рейн было дёрнулся следом за ним, но Алёна каким-то чудом смогла его удержать.

Оборотни ещё долго простояли в немом удивлении, как, впрочем, и я с друзьями. В этот момент в голове крутился только один вопрос – какого чёрта это было?

– И какого чёрта это было? – озвучил мой вопрос Адам, упав на диван и устало выдохнув, тут же растрепав руками волосы, приведя их в полный беспорядок.

Прошло несколько часов, как мы нашей дружной компанией сбежали из особняка: я, Адам, Натали, Алёна и Рейн. И местом для осмысления этого вечера стал номер люкс в знакомой мне гостинице «Сияние Авроры», в которой я заочно познакомилась с вредной брюнеткой.

Я пребывала в таком сильном смятении после произошедшего, что даже не помнила, чья это была идея сюда приехать и кто снял номер. Помню только, что мы очень спешили, потому что Адам опасался, что кто-то из гостей, а может и сам Николас, решит удержать меня для своей безопасности. Но когда мы садились в машины, отец Натали бросился за нами, что-то крича своей дочери, но та, быстро подсев к нам с Адамом, приказала ему гнать отсюда. И уехали мы как раз вовремя, я только успела заметить, как со ступенек сбегает взбешённый старший Магнер, горя от злости так же ярко, как и его рыжая шевелюра. Всё это давало понять, что потом у кое-кого появится очень много проблем со своей же роднёй, но сейчас это никого не волновало, и мы просто пытались переварить события, произошедшие в особняке Штернов. Мне вообще казалось, что ещё чуть-чуть, и у нас у всех дружно из ушей повалит дым.

– Я что-то нахожусь в таком ступоре, что не знаю, что и думать, – Натали подошла к мини-бару, щедро достав оттуда бутылочки с алкоголем, и, у пав в кресло, пригубила одну из них, – Не такого завершения вечера я ожидала.

– Какой-то театр абсурда, – тихо произнесла Алёна, с беспокойством посматривая на Рейна, мрачной тучей застывшего у окна.

Даже представить не могу, что сейчас творится в его голове. Встретить свою любовь спустя столько лет, да ещё и когда она так сильно изменилась, не говоря уже о том, что она следует за мужчиной, который и обрёк её на существование ликана – это должно быть очень больно. Судя по рассказам о молодости Рейна, он был ещё тот пройдоха, любящий впутываться в неприятности, но как же сильно он изменился, стоило ему потерять свою любовь. Теперь он довольно молчаливый, чуть агрессивный и не в меру тираничный с женщинами, в особенности с Алёной.

– Как думаете, Николас уступит брату? – Я нервно расшагивала вдоль стен, пытаясь выровнять дыхание. На меня сильно повлияла угроза Филиппа, что он, в случае отказа, даст волю своим ликанам, что весомо всколыхнуло мой страх. Я уже видела, на что способны эти жаждущие крови оборотни, нападающие на всё, что только движется, и обладающие поистине внушительной силой, которая уступает разве что багряным волкам. И я не хочу всё это снова пережить.

– Уступит то, о чём он так долго грезил и жаждал? – Адам со снисходительной улыбкой посмотрел на меня, медленно покачав головой. – Что-то я очень сильно в этом сомневаюсь. Всё-таки не стоит забывать, что он сохранил при себе немного наёмников, да и Мартин своего из рук не выпустит, и… – Тут Адам замолчал и посмотрел на меня таким серьёзным взглядом, что я застыла на месте, пытаясь понять, о чём он сейчас думает.

Но я не смогла выдержать взгляд его чуть раскосых глаз, и вскоре отвернулась, смотря на что угодно, но только не на него. И, как я успела заметить, Натали и Алёна, в свою очередь, тоже бросали на меня задумчивые взгляды: одна сидя в кресле и медленно потягивая алкоголь, вторая прислонившись к стене и обняв себя за плечи. Только Рейн так ничего и не произнёс, продолжая стоять к нам спиной, не шевелясь и не отводя взгляд от дороги, словно ожидая, что на ней вот-вот кто-то появится.

– Не надо на меня так смотреть, – раздражённо произнесла, уже устав от слишком наглых взглядов. А ещё я, кажется, знаю, о чём они снова думают – опять эта лунная волчица навлекла на нас беду. Поди уже все оборотни в округе и правда считают меня предвестником бед, не зря же я чувствовала на себе неприятное внимание с их стороны. А ведь скоро ещё и это их кровавое полнолуние! Как бы меня вообще не загрызли, в попытке прервать этот круг несчастий.

– Не злись, – мягко произнёс Адам, встав с кресла и подойдя ко мне.

Догадываясь, что он собирается сделать, я увернулась от его рук, отойдя к стене. Адам, хоть и недовольно поджал губы, не стал приближаться ко мне, вместо этого подойдя к мини-бару и достав для себя коньяк. Но в его движениях мне почудилась обида и раздражение. Нет, ну а чего он ожидал? Он что, думал, что после всех его выходок, я и дальше буду поддаваться его провокациям и ластиться к нему? Ну уж нет! Не дождётся. Я так больше унижаться не собираюсь, а то мало ли до чего у нас может дойти в следующий раз, на что он снова потом скажет, что он ничего не помнит. А с учётом моей слабости к нему, дойти может до многого. Так что нет, я больше не буду поддаваться его обаянию и буду стараться сохранять между нами только дружеские отношения.

Залпом осушив маленькую бутылочку, получив одобрительный смешок со стороны Натали, которая отсалютовала ему своим напитком, Адам прислонился к комоду, говоря уже без той урчащей мягкости, которую я привыкла слышать в его голосе.

– Просто все сейчас думают, что станет с тобой, если Филипп добьётся своего. Ты хоть не подписывала контракт с Леоном, но кто знает, что придёт ему в голову. Вдруг он подумает, что у него есть права ещё и на тебя. Ну или он просто захочет забрать лунную волчицу назло Николасу, потому что тот распустил слух, что ты находишься под его защитой.

– А Филипп обязательно захочет её забрать, – вставила своё слово Натали, продолжая сверлить меня взглядом. – Я помню, он с детства был жадным. Он ни то что своего не отдаст, но и на чужое позарится. А уж если он увидит, что вещь кому-то дорога, то он не успокоится, пока не удовлетворит свою нездоровую жажду обладания тем, что ему захотелось.

– Вот только не надо сравнивать меня с вещью! Меня это уже порядком достало! Мужчины и так в последнее время обращаются со мной как с куклой, лишённой каких-либо чувств и эмоций. Так что, пожалуйста, Натали, подбирай слова.