Чтение онлайн

— Не учили тебя, дурака, что каждый видит во мне лишь то, во что верит? Да, я показываю правду! Факты! Но светлый и темный увидят их по-разному! Тьму им подавай великую, как же! Да этого библиотекаря в ад запихни — он тебе скажет, что лава очень эстетичная, тьфу на вас всех три раза! Он же человек, он человек, человек!! Что с ним можно сделать, да я после того, как он меня читал… да мне самой кажется, что в мире не все так плохо! Да как же вы меня достали своими вызовами всё — мотаешься по мирам, а тебя потом еще и кирпичом обзывают!

— Наверное ужасно, — серьезно вставил Теодор.

— Спасибо на добром слове, человече!!! — закатилась в истерике Книга, преображаясь в чью-то гранитную, грубо высеченную физиономию. — Ах ты ж, опять!..

Тут она на какое-то время пропала, и все перевели дух, но это был не конец. Мне потом рассказывали, что явление Книги состоялось в нашем мире, в Японии, где какой-то ушлый темный профессор решил провести ритуал и прочесть Книгу Миров. Книгу вызвали посредством жертвоприношения. Так — дальнейшее вошло в учебники — прочитать профессор ничего не успел, потому что из Книги высунулась страшная харя, обругала его последними словами на массе древних языков, показала язык и исчезла. Долго последователи пытались удержать профессора от ритуального харакири …

Вслед за этим Книга опять объявилась на знакомой нам зеленой поляне и продолжила нотацию, обращаясь к наставнику Йехара:

— Убили тебя, ну, так и нечего меня вызывать, понял? Козни он строит, как же! Призовешь еще раз — такого дам почитать, вовек не отплюешься! Ты, Повелитель, тоже не суйся — иммунитета Книжника у тебя нет. И вообще, я ухожу в отпуск! В светлые миры! С нынешнего момента! Все, абонент недоступен!

И она исчезла, перед этим всей физиономией перекосившись в сторону радуги, которая так и застыла в небесах. Синон после этого еще оставался несколько секунд — просто смотрел на нас, и взгляд его мне не понравился. Так глядят на маленьких детей, которые решили зайти в клетку к бешеному тигру «погладить котю». Определенно, в глазах у него было слишком много знания, но ничего такого глубокомысленного он поведать нам так и не успел: растворился. Просто кончились силы или у него, или, скорее, у того, кто его питал и поддерживал все это время.

Тот, кто так хотел, чтобы явился Повелитель Тени и чтобы Арка была разрушена.

Противник, о котором мы не так ничего и не узнали и который наполовину своего добился. А наполовину - явно нет, потому что Арка, целая и невредимая, всё такая же выщербленная, заявилась вдруг на полянку неведомо откуда. И угнездилась точно в том месте, где только что была Книга Миров.

Как и в прошлый раз, она открылась в Питер. Хотя я и не знала, что за кресты с надгробьями вдруг в ней появились, я почувствовала это кожей — там были родные мне стихии, где-то далеко текла Нева… К Арке меня потянуло невольно.

Виола медленно повернулась к Веславу, как бы вспоминая что-то, что еще не сделала. Мы уже начали опасаться повторения недавней сцены, как вдруг триаморфиня пожала плечами и выговорила:

— Я надеюсь, мы никогда больше не встретимся с тобой, — тем же странным тоном, что и Йехар.

И Веслав ответил то же самое, что и Йехару:

— Спасибо.

Эдмус хмыкнул, но оставил свою реплику при себе, а вот Тео не смолчал:

— А я надеюсь, что мы непременно еще увидимся, и ведь так и будет, да?

У Веслава слегка вытянулось лицо, Эдмус хмыкнул громче, а Виола пихнула ученичка в бок:

— Ты сам-то понял, что сейчас сказал?!

— Веслав, я никогда не буду с вами сражаться, — со смехом уточнил Тео. — Знаете, если я в чем-то и уверен — так в том, что я никогда в жизни не смогу быть чьим-то противником. Мне вообще непонятно, почему вы решаете задачу только с помощью противовесов… но если уж так нужно искать врагов — то вы, вы сам, наверное, знаете, основного?

Веслав сумрачно кивнул. Они с Теодором пожали руки — я еще успела подумать, что это исторический момент — но больше новый Повелитель никого рукопожатием так и не удостоил. Остальным он просто кивнул, как будто мы расставались совсем ненадолго, шагнул в Арку сам и протащил меня. Судя по всему, его совершенно не интересовало то, что я ни с кем не успела попрощаться.

А может, так и лучше. Видеть полные сочувствия глаза Йехара в такой момент — это было бы выше моих сил.

Задумавшись об всех этих вещах, я стукнулась коленкой о какое-то надгробие и поняла, что мы прибыли по назначению.

Мы стояли на Смоленском кладбище. Позади таяли контуры каменной Арки.

— Все же своеобразный у нее юмор, — пробормотала я. — Ну… идем?

Веслав покачал головой. Он рассматривал какое-то надгробие — судя по полустертым буквам, довольно старое.

— Лучше здесь, — ответил он. — Попрощаться лучше здесь. Знаешь, есть моменты, когда рвать надо сразу, а уходить — не оглядываясь.

— И сейчас, по-твоему, такой?

— Как раз такой, — он наконец повернулся ко мне лицом: губы выпрямлены, и уголки печально приспущены, глаза то ли спокойные, то ли просто грустные. — Знаешь ли, я столько хотел тебе сказать, что из этого можно было бы составить роман. Или скорее поэму. Вот только ни один алхимик в жизни не написал ни строчки стихов. Нам дано другое.

Он засунул руку под пальто, порылся в каком-то из внутренних карманов и вынул пузырек из толстого матового стекла. Казалось, эта бутылочка не разобьется, даже если по ней случайно проедется танк. Вполне возможно, что так оно и было. Через толстое стекло невнятно просвечивала сапфирового цвета жидкость.

– Так что я просто хотел отдать тебе кое-что на прощание. Долго думал, что…

— Долго?

— Да. Не могу сказать, что у меня есть дар прорицания, но я чувствовал, что четвертая миссия будет для нас последней. Предвидел где-то наверное со второй, так что… вот.

Он протянул мне пузырек, но я не взяла. Синяя жидкость зазывно плескалась внутри, да и Веславу я вполне верила, просто не понимала, зачем…

— Что это?

— Эликсир, который удается лишь профессорам алхимии и то — раз в жизни в лучшем случае. Самый желанный из всего многообразия — кроме, конечно, философского камня. Эликсир, который для многих стал наваждением и дорогой в безумие, и не спрашивай меня, как он у меня получился. Может, потому, что я думал о тебе, когда заканчивал.

— Это… — до меня начало доходить, а в голове автоматически замелькали страницы учебника. Два самых желанных алхимических состава… философский камень — миф, и полумиф, этого зелья, наверное, уже лет двести не видели в нашем измерении… — Это «Касание Христа»?

— У него много названий. Животвор, живая вода, «Дыхание Лазаря» — только я знаю с десяток. Важно другое… — он протянул руку, и ворона, которая надсадно каркала прямо над нами, упала ему под ноги, не дыша.

— Веслав!

— Хорошо, что она была одна, — мрачно пошутил алхимик, откручивая пробку с флакона, — дождь из дохлых птиц немного испортил бы сие романтическое прощание… дай мне руку!

Из кармана он извлек пипетку, вложил мне в пальцы и, орудуя моей рукой, уронил крошечную каплю зелья на широко открытый удивленный глаз птицы.

— Я не могу его использовать, — пояснил он мимоходом, — даже дотронуться до него не могу, случай с Шуккой показал.

Секунду не происходило ничего, так что мне начало казаться, что Веслав все-таки ошибся с компонентами. Потом без всяких переходов ворона с ошалелым карком ввинтилась в небо. Весь ее вид говорил при этом: «Караул! Вивисекция! Крыла моего больше тут не будет!»