Чтение онлайн

Правый фланг был отдан под командование эльфийского князя Клаафелим. Остальные лорды поворчали, но перечить не стали. Правый фланг в лес упирается, так что кому тут как не эльфам оборону налаживать. Отряд дварфов был разделен на две части и тоже расположился на флангах. Ну а центр, сформированный из пехотных частей и ополченцев, как и общее руководство, был оставлен на самого Йерлиха. Кавалерия, отряды гигантов и королевский пехотный полк были выделены в резерв.

Король, впрочем, никуда не исчез, а своё нежелание руководить сражением объяснил просто: он маг, и как маг будет полезней.

– Я буду рядом, лорд, - сказал Хаэдрак, - и Вы всегда можете на меня рассчитывать. Так что не волнуйтесь.

Старый воин понял всё, что сказано не было: если его убьют, то король возьмёт командование войсками на себя.

Туман быстро редел, и лорд Йерлих в который раз глянул на выстроившиеся полки, вспоминая: не забыл ли он чего? Да нет, вроде всё продуманно и сделано правильно. Часть рыцарей спешилась, посадив вместо себя в сёдла для маскировки пажей и оруженосцев, и усилила своим присутствием пехотный строй. Монахи и послушники боевых орденов Хельма прибыли все, кто смог. Вместе с ними пришли и многие служители Тира. Даже группы арфистов, которые тайно прибыли под видом наёмников, спрятав под одеждой свои медальоны с изображением арфы, находились в рядах тетирцев. Будет сюрприз для злобных гениев стихий.

В передовой эшелон пехоты, который должен принять первый и потому самый страшный удар противника, были направлены добровольно вызвавшиеся на это. Не все, правда, но часть из них. В качестве остальных бойцов герцог Вален настоял использовать бунтарей, воров, разбойников и остальных узников тюремных камер городов и замков Тетира. Многие лорды прислали отряды пленных орков. Всем им предоставили выбор: умереть от рук палача или встать на бой с калимшитами, заслужив тем самым прощение совершенных преступлений. Королевский советник, очевидно, давно задумал такой ход и готовился к нему, поскольку несогласных оказалось мало. Лорд Йерлих сначала возмутился. Но быстро остыл, осознав рациональность такого решения: этим всё равно обеспечен путь на эшафот, а ведь многие из них умеют держать в руках оружие. Даже маги, пусть и не сильные, среди заключённых нашлись.

'Вот и всё. Всё спланировано, ловушки расставлены, а приказы отданы. И пусть простят меня Илматер и другие светлые боги, за то, что сделал. Я должен пожертвовать ими, ради победы и спасения других. Так учит нас Леди Стратегии. И пусть помогут мне Торм, Тир и Хельм с честью исполнить свой долг пере страной и королем, если на то будет их воля' - подумал лорд Йерлих, когда в расположении противника заревели рога, оповещая о начале сражения.

– Даже на поединок никого не вызвали, - возмутился рядом кто-то из отпрысков знатных родов, назначенный одним из ординарцев.

– Это их право, - ответил старый воин, даже не глянув, кому именно адресует ответ, - А мы должны исполнить свой долг и не посрамить свою честь. Вот он, противник! Он хочет нашу землю! Так пусть он оставит свои кости в этой земле и насладится ею сполна! Трубить сигнал 'К оружию'!

***

Странное смешение чувств овладело главнокомандующим армии царства Калимшана с того момента, когда стало абсолютно понятно, что враг готовится к бою. С одной стороны он чувствовал удовлетворение, что наконец-то вынудил противника принять сражение, от которого тетирцы так долго и успешно уклонялись. Он жаждал исправить совершённую много веков назад предками ошибку, когда те позволили этим землям, да и другим тоже, обрести независимость. Он стремился увеличить силу и богатство Царства Калимшан. В конце-концов его ждали заслуженные слава и почести. Но с другой... Он с легким сердцем приказал бы вырвать язык тому, кто выразил бы словами другое его чувство, но тем ни мение он не хотел этого сражения. Не боялся его проиграть, нет. Просто не хотел, даже сам не понимая до конца почему. Арбул Дерия провел в своей жизни достаточно сражений и прекрасно понимал, что численный перевес тетирцев ничего не значит. Пусть его армия и меньше в два раза, но он командует воинами, которые хорошо знают свое ремесло и жаждут добычи. У него гораздо больше магов и порабощённые гении стихий. Его армия, в конце-концов, просто непобедима. Но врать самому себе невозможно: Арбул Дерия знал, что должен победить, но вести войска в это сражение не хотел.

Но воля Сил-Паши должна быть выполнена, а потому он загнал свое нежелание в глубь души и занимался делами. Он выслушал все доклады командиров о состоянии армии, оглядел поле предстоящего сражения и временные укрепления противника, изучил все сведения от разведчиков и магов, лично присутствовал при допросе пленных, продумал и отдал все необходимые приказы, и даже проехался по лагерю, всем своим видом выражая уверенность в грядущей победе. Но всё это время какой-то невидимый червь грыз его душу, словно желая добраться до самой сути странного чувства.

И добрался.

Когда всё уже было сделано, полки построены, и даже солнце взошло над горизонтом, словно давая понять, что пора начинать действовать, Арбул Дерия наконец-то понял причину своего старательно скрываемого чувства. Тетирцы сами решили принять бой. Не он заставил короля Хаэдрака и его советников принять это решение, а они сами как бы пригласили его сюда. Армия Тетира вышла на поле брани, хотя её командиры прекрасно понимали, что шансы на победу у них очень призрачны. Арбул Дерия осознал это, и ему вдруг стало не по себе. Непонятное страшило, а понять, что движет противником, он не мог.

Но воля правителя должна быть выполнена, и его посланники дали это понять недвусмысленно. Лица некоторых из них скрывались под масками, а голоса были неестественно спокойны и совершенно лишены эмоций. И они остались проследить за её выполнением.

Арбул Дерия взмахнул рукой, отдавая приказ о наступлении. Тут же заревели окованные золотом и серебром сигнальные рога.

***

К большому удивлению лорда Йерлиха первой в сражение вступила конница калимшитов. Старый и опытный воин, который провёл немало сражений, а принимал участие в ещё большем количестве, ожидал совершенно другого: мощной атаки магов с неба, удара силами гениев огня и отрядов вражеских воинов, которые окончательно уничтожат первую линию пехоты. Но удивление главнокомандующего ничем не могло помочь бойцам, принявших на себя первый удар.

С гиканьем и свистом гнали своих быстроногих скакунов лихие наездники царства, почти всю территорию которого занимали пустыни и степи. Не было единого строя у несущейся вперед массы всадников. В недоумении взирали на приближающегося врага стоящие в рядах пехотинцев тетирские рыцари и часто бросали взгляды на небо, ожидая атаки магов: не могла эта атака сломить ощетинившийся остриями копий пехотный строй.

На половине пути к рядам тетирской пехоты волна калимшитских всадников, словно повинуясь неведомой силе, начала вытягиваться гигантскими языками, формируя четыре колоны. Сверкающие сабли исчезли в ножнах и в руках у всадников появились луки. Скачущие первыми воины начали поворачивать коней вправо, направляя их бег паралельно рядам пехоты. С удивлением взирающие на непонятные с первого взгляда манёвры противника тетирцы вдруг обнаружили, что в их рядах кто-то орет от боли, а кто-то и вообще уже замертво валится на землю. Остальные резво укрылись за щитами, но стрелы продолжали лететь, с гулким стуком втыкаясь в дерево и со звоном рикошетя от метала доспехов и шлемов. Ещё не повернувшие коней всадники пускали стрелы навесом, вынуждая задние ряды поднять щиты над головой. Вскоре четыре колонны сформировали некое подобие четырех каруселей: калимшиты скакали по кругу стреляя то навесом, то по настильной траектории. Время от времени кто-то из них вылетал из седла или утыкался лицом коню в гриву, получив стрелу или арбалетный болт от редких смельчаков, которые наплевав на опасность, высовывались из-за спасительного укрытия. От мельтешения всадников тетирцы вскоре начали теряться и предпочитали получше укрыться за щитом, нежели смотреть на врага.

В небе появились летящие ковры с сидящими на них магами. Они пронеслись на кружащимися в бесконечном хороводе конными лучниками и обрушили на пехотинцев смертоносные заклятия. Магические заряды столкнулись с защитными полями, загремели взрывы и оглушительные удары грома. И хотя в основном эта магическая атака была отбита, местами смертоносная магия достигла своей цели, убивая людей подчас десятками.

Маги калимшитов пронеслись над первой линией пехоты и были встречены частыми выстрелами лучников. После Миратмы тетирцы знали с чем придется иметь дело и недостатка в зачарованных стрелах больше не наблюдалось. Магические удары по опасным стрелкам были неэффективны, поскольку защита здесь была гораздо надёжней. Понеся первые потери, калимшиты предпочли поднять свои ковры повыше и повернуть обратно, по пути повторно нанеся удары пехотному строю.

В это время конные лучники отступили назад или перенесли свой огонь на укреплённые фланги тетирской армии, а на освободившееся пространство рынулись отряды облаченных в сверкающие доспехи всадников с длинными пиками. Построенная клиньями тяжёлая кавалерия пронеслась по растоптанной в грязь траве и обрушилась на ошеломлённого интенсивным обстрелом противника. Они прорвали первые шеренги, но дальше... Дальше калимшиты увязли в массе пехотинцев: их встретили не только копья, но и вкопанные в землю под углом и не видимые до этого заострённые колья. Лошади с разбегу натыкались на них грудью, разрывая себе мышцы, отчаянно лягались, ставали на дыбы или валились на землю, подминая по себя неудачников и сбрасывая наездников. Озверевшие от смеси ненависти и страха тетирцы наносили удары копьями, бросались под копыта коней, стараясь подрезать ножами сухожилья или распороть живот, отчаянно рубили и животных и людей. Калимшитов стаскивали с коней на землю, где зверски добивали. Лихая кавалерийская атака захлебнулась. Сумевшие отбиться и развернуть коней всадники бросились назад, оставляя за собой трупы товарищей и смятый, растерзанный строй тетирской пехоты. Уходило их немало - больше чем две трети.