Чтение онлайн

– И вам?..

– Мы тоже внакладе не остались.

– Любите золото?..

– А кто же его не любит?

– Император Людовик может хорошо наградить, если сообщите, где скрывается Рюрик.

– Мы этого не знаем.

– Тысяча золотых монет… – в ответ аббат увидел только насмешливую улыбку. – Пять тысяч… Десять тысяч…

Не дождавшись согласия, Гунтбальд, скрывая раздражение, продолжил:

– Этот князь доставляет очень много, скажем так, неприятностей нашему императору Людовику. Чего он добивается, – не понятно. Хотелось бы встретиться с ним и обсудить возникшие разногласия. Вы можете найти возможность передать Рюрику это желание нашего императора?

– Как же мы ему передадим, если сами не знаем, – где его искать?

– Мы могли бы взять вас всех на службу. Оплата была бы не хуже, чем у императора Феофила. А за время службы помогли бы найти Рюрика. Если он предстанет перед очами императора Людовика, каждый из вас получил бы по тысяче золотых монет. Согласны?

Оскол отрицательно покачал головой:

– Нет у нас возможности служить императору. Истосковались мы по жёнкам нашим, хочется детишек своих потискать.

– А может – подумаете? Это очень много золота.

Ответом на слова аббата было полное молчание.

– Хорошо, – вздохнул Гунтбальд, – мы поможем вам вернуться на родину, но только вместе с вами поплывёт священник. Он будет пересказывать вам Евангелие, побуждать ваши сердца встать на путь познаний истин христианства, приобщать вас к его ценностям, одна из которых гласит: возлюби ближнего своего! Если эта истина безоговорочно войдёт в ваши сердца, то будет побуждать вас к совершению добрых поступков. Но это будет потом, а пока сообщите мне имена остальных…

Аббат поочерёдно переводил взгляд с одного воина на другого и слышал в ответ:

– Ульвар, Тыра, Путарь…

В это время писарь с усердием, высунув кончик языка и скрипя гусиным пером, выводил на пергаменте «Ульвар, Дир, Будтор…»

Покидая келью, Бермята склонился к уху Оскола:

– А чего это ты от золота отказывался?

– А ты уверен, что мы его получили бы? Это франки, а им после всего, что было с нами – веры нет.

Поучая Бермяту, он не обратил внимания на испуганного монаха, прижавшегося к стене и раскрывшего рот от удивления, который во все глаза рассматривал проходящих мимо русов. Едва последний из них скрылся из глаз, он буквально ворвался в келью и, вытаращив от возбуждения глаза, заверещал:

– Зачем вы их отпустили? Вы знаете кто это? Знаете?..

– Успокойся, брат мой! – умиротворённо произнёс аббат. – Здесь нет места для криков. Это тихая обитель. Ты, вероятно, Эббон?

Дождавшись утвердительного ответа, Гунтбальд продолжил:

– Его Высокопреосвященство предупреждал меня о тебе. Так тебе знакомы эти русы?

Эббон принял благочестивый вид и, перебирая чётки, негромко начал говорить:

– Я встречался с ними, когда проповедовал у данов. В то время Рюрик захватил город Худебю и погубил конунга Готфрида.

– Это мне известно, – склонил голову аббат. – Они помогали Рюрику разбить данов.

– Как они могли помогать Рюрику, – возмутился Эббон и опять повысил голос, – если они сами воины Рюрика? Один из них, который хотел меня утопить, – верный воевода князя.

– Это, наверное, тот, с кем я вёл беседу, – повернулся аббат к писарю. – Выходит, что я не ошибся и действительно раньше встречался с этим, э-э…

– Аскольдом, – подсказал писарь.

– Да, с Аскольдом. Что ж, тогда понятно, почему он отказывался рассказать о Рюрике. Они нам враги, и я считаю, что будет правильно, если их возьмут под стражу. Я сообщу архиепископу, и он распорядится прислать воинов. А ещё надо сообщить данам, чтобы они отправили свои корабли с воинами к берегам Скандии, к этим русам-свеонам. Может им удастся там захватить их заклятого врага Рюрика.

Глава 2

(840 г. от Р.Х.)

Густые клубы дыма поднимались от многочисленных пожаров в одном из небольших городов Фрисландии. По его улицам разносился зловонный смрад от сгоревших трупов. У обезумевших от горя и страха оставшихся в живых людей уже не осталось слёз, и они безучастно смотрели на воинов, грабивших их жилища. Во многих местах прямо на земле сидели с опустошённым видом многократно обесчещенные молодые девушки и женщины. Их растерзанная одежда уже не скрывала их женские прелести, и изредка проходящий мимо воин, прельщённый оголённым телом, подходил к прельстившей его, и та безропотно откидывалась на спину и, закусив губу от очередного унижения, ожидала, пока воин уймёт свою похоть.

Рюрик в сопровождении Рагнара, Матфрида и Градимира шёл по разграбленному городу и с удовлетворением смотрел на дело рук своего воинства. Он искоса поглядывал на грузного, еле поспевающего за князем купца, который с кислой миной на лице поглядывал по сторонам.

– Чем не доволен, Градимир? Добыча мала?.. – наконец остановился князь. – Иль торговать выгодней? Ты же сам просился со мной на франков. Может – стар стал, и сил уже не нет? Или тревожишься, что князь Яромир будет недоволен, что со мной в поход пошёл?

– Сил ещё полно, и воины мои довольны, а князю Яромиру до меня дела нет. Только уже второй год подряд мы разоряем эту Фрисландию. Уже всю её обобрали, добычу с трудом находим, а хотелось бы ещё нетронутые области пощипать.

– Интересуешься, почему я в Фрисландию так часто повадился? Матфрид, – князь повернулся к одному из своих воевод, – вот ты франк. Знаешь ответ на этот вопрос?

– Это твоя земля, и ты вправе собирать с неё дань, – невозмутимо ответил франк.

– Вот именно… Император взял с меня слово, что я отцовский удел брату Цедрагу отдаю, а взамен эту землю посулил. Слово своё он нарушил, и остался я без земли. Так пусть же она достанется ему разорённой.

– Княже, – Мирослав подтащил за шиворот монаха в пыльной одежде и с силой толкнул его в сторону Рюрика, что тот распластался перед князем, – думал, прячет что-то ценное, а у него кроме деревянного креста да этого свитка с письменами нет ничего. Хотел уж было отпустить, да что-то взволновался он, когда я этот свиток в руках вертел.

Мирослав сунул лоскут кожи князю, а монах, провожая его взглядом, трепетно протянул к нему руки.

– Что за письмена? – равнодушно спросил Рюрик, разглядывая написанное.

– Это послание архиепископа Меца аббату Ансгару, что проповедует у данов.

– И ты туда следуешь?

Затравленный взгляд монаха объяснил всё без слов.

– Так о чём же извещает архиепископ аббата?

– Я не могу это сообщить, – затрепетал от страха монах.

– Жаль, – невозмутимо произнёс князь, – Мирослав, перережь ему горло.

Мирослав схватил монаха за волосы, запрокидывая его голову назад.

– Пощади, я подневольный человек.

Рюрик приподнял руку с раскрытой ладонью, приостанавливая Мирослава: