Чтение онлайн

[33] Диодор в своем повествовании о Протее следует Геродоту (2.112 и сл.). Кетес, по–видимому, не может быть отождествлен ни с каким египетским правителем.

[34] Имя не отождествляется.

[35] Хеммис является Хеопсом (Куфу) у Геродота (2.124). Диодор допускает ту-же ошибку. Ее строительство закончилось задолго до описываемых событий, Около 2560 г. до н.э. Геродот поставил строителя пирамиды, относящегося к четвертой династии (2551—2528 г.г. до н.э.), после Рамзеса III, представителя двадцатой династии, (ок. 1200 г. до н.э.).

[36] Хафра, или Хефрен в греческом варианте Суфис II — четвёртый фараон Египта из IV династии; царствовал, согласно Туринскому папирусу, 24 года (предположительно, между 2558 и 2532 г.г. до н.э.). Считается, что Хафра был либо братом и наследником Хеопса (Хуфу), либо сыном Хуфу и наследником фараона Джедефра.

[37] Менкаура (греч. Микерин, Менхерес, Мин–куу–Риа, букв. «крепкие души ра») — одна из греческих транскрипций имени пятого фараона IV древнеегипетской династии Менкаура, строителя третьей пирамиды в Гизе. Правил в районе 2520—2480 г.г. до н.э. (2494—2471 г.г. до н.э.) после фараона Хафры.

[38] Сабак (греч. Сабакон, егип. Шабака — Shabaka, асс. Shabê; Sévé, Soua, So, евр.; греч. Σαβάκων, Σαβακώς) — родоначальник эфиопской 25—й династии в Египте.

[39] Это лабиринт, о котором говорилось ранее, в гл. 61. Постройка была возведена не «двенадцатью царями», а Аменемхетом III из XII династии (1842 — 1797 гг. до н.э.).

[40] Псамметих I (или Псамтик I, полное имя Уахибра Псамметих I) — царь Древнего Египта (ок. 664 — 610 г.г. до н.э.), первый фараон XXVI Саисской династии.

[41] Имеется в виду Геродот 2,151 и д.

[42] Все древние редакторы сохраняют в рукописях число "Двенадцать"; Но Геродот (2, 151) дает число "одиннадцать", будто жрец, по ошибке, вынес меньшее число кубков. Таким образом, обстановка дает Псамметиху повод для использования своего шлема.

[43] Эту историю о дезертирах дает Геродот (2.30), но менее детально.

[44] Торговые фактории.

[45] В греческой мифологии Бусирис – царь Египта, сын Посейдона. Когда страну поразила засуха, длившаяся то-ли восемь, то-ли девять лет, кипрский прорицатель Фрасий предсказал, что бедствие прекратится, если каждый год жертвовать Зевсу одного чужеземца. Бусирис начал с самого Фрасия, а потом приносил в жертву случайных гостей до тех пор, пока не явился Геракл, следовавший к саду Гесперид. Он позволил жрецам связать себя и подвести к алтарю. Когда Бусирис, взывая к богам, готов был занести жертвенный топор, Геракл порвал путы и зарубил царя, его сына Амфидаманта и всех присутствовавших при этом жрецов.

[46] Априй (др. — греч. Ἀπρίης, древнеегип. Хааибра Уахибра, еврейск. Хофра, Вафрес у Манефона) — фараон Древнего Египта, правивший приблизительно в 589 — 567 годах до н.э., из XXVI династии египетских правителей Позднего царства. Сын Псамметиха II. Правил 19 лет.

[47] Амасис II (Аб–Мосе) (греческий вариант древнеегипетского имени Хнумибра Яхмос II) — фараон Древнего Египта, правивший приблизительно в 570 — 526 годах до н.э., из XXVI (Саисской) династии. Амасис по материнской линии имел какое-то отношение к Априю. Вопреки этому, Геродот утверждает, что Амасис был простолюдином, возвысившимся до статуса командира ливийскими наёмниками благодаря своим способностям.

[48] 528 г. до н.э.

Переводчик: Алексанян А.Г.

Мещанский Д.В.

69. Теперь, когда мы довольно подробно изложили деяния египетских царей, с древнейших времен, вплоть до Амасиса, то о прочих мы напишем, согласно их периодов. (2) Теперь же в этих главах, мы расскажем о самых удивительных и могущих оказаться полезным для читателя законах среди египтян. Ведь многие из египетских обычаев заслужили похвалу не только у местных жителей, но вызвали немалое восхищение среди эллинов. (3) Ведь величайшие из образованных считали для себя за честь посетить Египет, чтобы приобщиться к законам и обычаям, которые полагали весьма достойными. (4) И, хотя страна эта, по вышеизложенным причинам была труднодоступной для иноземцев, тем не менее, туда поспешили прибыть Орфей и Гомер, это из тех, кто жил в глубокой древности, а также Пифагор Самосец и законодатель Солон, жившие гораздо позже. (5) Сами египтяне утверждают, что, будто они изобрели письменность и астрономию, а кроме того, основы геометрии и многие из ремесел; что касается законов, то именно у них установлены самые лучшие. (6) И лучшим доказательством этому, говорят они, служит то, что Египтом, в течении 4700 лет правили, по преимуществу, местные, и что земля здесь - самая богатая во всей ойкумене; ведь этого не было бы никогда, если бы люди не пользовались самыми лучшими обычаями, законами и культурой.

(7) Итак, мы оставим все то, что наговорили Геродот и иные, писавшие о делах египетских, решив, по своему почину предпочесть истине побасенки и, ради развлечения придумывать мифы, и изложим, после внимательного и кропотливого изучения, то, что засвидетельствовано в священных писаниях жрецов.

70. Во - первых, их цари вели жизнь совсем не похожую на жизнь прочих царствующих особ, вершащих дела по своему личному почину и произволению; каждый закон для них был установлен предписаниями, касающимися не только приемов и официальных встреч, но и обыденного распорядка дня и приема пищи. (2) В том, что касается прислуги, то ни один не был ни наемным слугой, ни домашним рабом, но это были сыновья самых выдающихся жрецов, все - в возрасте старше 20 лет, самые образованные из своих соотечественников, дабы царь, имея при себе тех, кто заботится о его теле и денно и нощно находится при нем, не занимался бы ничтожными мелочами; ибо ни один владыка не погрязнет в злодействии, если при нем всегда будут те, кто готов исполнять его желания. (3) Были установлены определенные часы дня и ночи, в которые царь, в любом случае должен был совершать - и не то, что ему захочется, но то, что предписано.

(4) Например, рано утром, как только он проснулся, царь должен был брать присылаемую отовсюду почту, дабы мочь, таким образом, все рассудить и осуществить, точно зная все происходящее в царстве. Затем, умывшись и облачив тело в красивые одежды, с соответствующими регалиями, он должен был совершить жертвоприношение богам. (5) Когда к алтарю приводили жертвенных животных, был обычай, чтобы главный жрец, стоя рядом с царем, громко молился в присутствии всего египетского народа о даровании здравия и прочих благ царю, соблюдающими для своих подданных справедливость и закон.

(6) Так же необходимо было перечислять все его добродетели, говоря, что он ведет себя по отношению к богам благочестиво, а к людям - милосердно; что он сдержанный и справедливый и великодушный, честный, податель всяких благ и всецело владеет своими страстями; что на виновных налагает наказание меньшее, чем следовало, а облагодетельствованных им одаривает сверх всякой меры. (7) Сказав все, подобное этому, возносящий молитву, наконец, молится о совершенных по неведению ошибках, очищая царя от обвинений и призывая соответствующее наказание и проклятие на тех, кто способствовал и наущал его злу. (8) Делает это он, с одной стороны, для того, чтобы побудить царя к богобоязненности и угодному богам образу жизни, а с другой - чтобы приучить его так жить, не через грозные увещевания, но посредством похвал, и приятных, и наиболее соответствующих добродетели.

(9) После этого, когда царь произведет гадание на внутренностях жертвенного тельца и найдет добрые предзнаменование, жрец-чтец зачитывает из священных книг подходящие советы и деяния самых выдающихся мужей, чтобы имеющий власть над всеми, только рассмотрев в уме лучшие решения, обращался к установленному решению частных вопросов. (10) И не только было установлено определенное время, чтобы осуществлять приемы или производить суд, но также и, чтобы прогуливаться, омываться, спать с женой, да и вообще, вся жизнь царя была расписана. (11) Также у них был обычай питаться не грубою пищей, телятиной и гусятиной, вино же пили в ограниченном количестве, дабы не вызывать ненужного пресыщения или опьянения. (12) Да и вообще, в том, что касается питания, казалось, будто бы не законодатель установил, а лучший из врачей, заботящийся о здоровье.

71. Как ни странно это может показаться, что царь не имел полной власти над своим ежедневным распорядком жизни, гораздо более удивительно было то, что царям нельзя было ни судить, ни принимать решений наобум, ни, тем более, наказывать кого бы то ни было из самодурства, гнева, или по какой либо иной неправедной причине, но, как предписывали установленные для каждого случая законы. (2) И поступая так по обычаю, они вовсе не впадали в гнев или расстраивались, - напротив, они почитали, что живут самой блаженнейшей жизнью. (3) Ибо, прочих людей они считали неразумно поддающимися присущим природе страстям и, совершающими много такого, что приносит вред или подвергает опасности. А другие, зная, что, стремясь подражать образу жизни, избираемому мудрейшими из людей, они впадают в меньшие ошибки.