Чтение онлайн

[25] В плетре было 100 греческих футов или несколько меньше, чем 100 английских футов, и слегка варьируется. Невозможно знать его точное значение у Диодора или его источника.

[26] Несколько иной отчет об этом же явлении дает Помпоний Мела 1.18. День начинался с первым появлением края солнца над горизонтом, и предшествующие потоки света наблюдались, строго говоря, ночью. Ср. С. Бейли на Лукреция, 3 (1947), 1426 f. (указывает профессор Роберт Дж. Getty).

[27] Более подробный отчет у Полиэна 5.44.5.

[28] Гриний и Питаны старые Эолийские города на берегу Элейского залива. Парменион проводил миссию Филиппа «освобождение» (Книга 16.91.2).

[29] Роэтий – это мыс в устье Геллеспонта севернее Илиона. Калас (так правильно пишется имя) был сыном Гарпала, из видной элимиотской семьи. Позже он командовал фессалийской кавалерией в армии Александра (глава 17.4), а затем остался в Малой Азии, как сатрап Фригии Геллеспонтской; ср. Berve, Alexanderreich, 2, нет. 397.

[30] Эта кампания подробно описана Аррианом 1.1–6.

[31] Юстин 11.2.7–10.

[32] Осада Фив описана более кратко в Юстин 11.3.6–7; Плутарх, Александр 11–12; Арриан 1.7–8.

[33] Юстин 11.3.3–5; Плутарх, Демосфен 23.2.

[34] Плутарх, Александр, 11,4. То есть, в соответствии с условиями Анталкидова мира (Ксенофонт, Hellenica, 5.1.31). Аналогичным образом, афиняне обратились к грекам против Спарты в постановлении Аристотеля при создании так называемой Второго Афинского союза 377 г. до н.э.

[35] Наос в Дельфах был большой храм Аполлона, который строился в период 360–330 гг. до н.э. Эпиграфические надписи, собранны Е. Bourguet в Fouilles de Delphes, 3.5 (1932). Много было сделано в 346 г. при архонте Дамоксене, «когда был учрежден мир», и были фиванские наопоиои в этом году, наряду со многими другими. Фиванцы после победы Филиппа получили в свои руки награбленное фокейцами, и фокейцы были обязаны делать ежегодные выплаты для восстановления того, что они взяли из святилища (Книга 16.60.2). Но это в противном случае не предполагается, что средства фокейцев были применены для строительства храма, и он совершенно уверен, что фиванцы не сами построили или восстановили, или посвятили храм Аполлону.

[36] Арриан (1.8.1), ссылаясь на Птолемея, располагает этот инцидент в начале осады, раньше любых других боевых действий, и утверждает, что Пердикка действовал по собственной инициативе. Возможно, он попытался повторить маневр в Галикарнасе (глава 25.5). Позже, он был предположительно командиром одного из шести таксисов фаланги.

[37] Плутарх, Александр 11.5.

[38] Юстин (11.3.8) называет фокейцев, платейцев, феспийцев, и орхоменцев; Плутарх (Александр, 11.5) и Арриан (1.8.8), только фокейцев и платейцев.

[39] Данные о фиванских потерях не указаны в других сообщениях, и W. W. Tarn (Cambridge Ancient History, 6.356) считается вторые как и обычные, ссылаясь на данные Арриана (2.24.5) после захвата Тира, но в этом случае Диодор (глава 46,4) дает 13000. Диодор (с Юстином) пропускает живописную историю Тимоклеи, которая не заинтересовала Арриана. Она дается Плутархом (Александр, 12).

[40] К этим же данным относится фрагмент из Клитарха (Афиней, 4.148D–F; Jacoby, Fragmente der griechischen Historiker, № 137, F 1), но в применение к общему богатству, найденному в городе. Это составляет 88 драхм за голову на 30000 рабов. Тарн предлагает 8000, что составило бы среднюю цену в 330 драхм, но нет никаких реальных доказательств по цене рабов в это время (W. L. Westermann, The Slave Systems of Greek and Roman Antiquity (1959), 28). Плутарх (Александр, 11.6) и Арриан (1.9.10) сообщают, что Александр пощадил дом Пиндара.

[41] Это число дает Плутарх (Демосфен, 23.3) по Идоменею и Дурису, но он думает, что скорее всего восемь, которых он назвал.

[42] Аттический герой Лео пожертвовал своею дочерью, чтобы предотвратить опасность для города; так и Эрехтей, чье имя могло лечь в основу неизвестного Гиакинфа. Cp. Lycurgus, C. Leocr. 98–99; Demades, Duod. Ann. 37; Aeschines, C. Ctes. 161; Plutarch, Phocion, 17. См. дополнения.

[43] Юстин (11.4.9–12) добавляет, что сосланные афинские лидеры отправился в Персию, и Арриан (1.10.6) говорит в частности о Харидеме, будучи не в состоянии упомянуть роль в этом посольстве Демада. Плутарх (Александр, 13) говорит, что он убедил Александра быть милосердным. Миссия Демада описывается у Плутарха, Демосфен 23.5.

[44] Этот инцидент не упоминается Юстином или Аррианом, или Плутарха в Александре, но приведен в Демосфен 23.5.

[45] Арриан (1.11.1), после упоминания жертвы Зевсу Олимпийскому, добавляет: «Другие говорят, что он провел игры в честь муз». То есть, это не упоминается Птолемеем и (вероятно) Аристобулом, основными источниками Арриана.

[46] О размере этого сооружения, можно судить по тому, что зал Агафокла на Шестьдесят лож был одним из чудес Сицилии (Книга 16.83.2). Палатка сопровождала Александра в его походе (Афиней, 12.538C, 539D).

Переводчик: Сергеенко М.Е. Agnostik.

17. (1) При афинском архонте Ктесикле и римских консулах Гае Сульпиции и Луции Папирии[1] Александр вместе с войском подошел к Геллеспонту и переправил его из Европы в Азию. (2) Сам он с 60 военными кораблями подплыл к Троаде и первый из македонцев метнул с корабля копье, которое вонзилось в землю[2]; спрыгнув на землю, Александр заявил, что боги вручают ему завоеванную им Азию. (3) Почтив могилы героев, Ахилла, Аянта и других, жертвами и прочим, чем положено прославлять их[3], он произвел тщательный смотр своему войску. Македонской пехоты оказалось 12 тысяч, союзников 7 тысяч, наемников 5 тысяч; все они были под начальством Пармениона. (4) Одрисов, трибалов и иллирийцев следовало за ним 5 тысяч; лучников, так называемых агриан, тысяча - так что всей пехоты было 30 тысяч. Всадников было: македонцев полторы тысячи; командовал ими Филота, сын Пармениона; фессалийцев полторы тысячи под командой Каллата, сына Гарпала; остальных эллинов всего 600; командовал ими Эригий; разведчиков, фракийцев и пэонов 900 под командой Кассандра; всего, следовательно, всадников было 4 тысячи 500 человек. (5) С этими людьми Александр переправился в Азию[4]. В Европе под командой Антипатра осталось 12 тысяч пехоты и полторы тысячи всадников[5].

(6) Царь выступил из Троады и набрел на храм Афины[6]. Жрец Аристандр, увидев, что статуя Ариобарзана[7], бывшего сатрапа Фригии, валяется на земле перед храмом и что налетели какие-то птицы, предвещающие доброе, подошел к царю и уверил его, что он победит в большом конном сражении и что совсем несомненна эта победа, если сражение произойдет во Фригии. (7) Он добавил, что, сражаясь, Александр своей рукой убьет знаменитого вражеского военачальника: это указывают ему боги, главным, образом Афина, которая будет царю споспешествовать.

18. (1) Александр, услышав это предсказание, принес Афине великолепную жертву и посвятил богине собственные доспехи. Из доспехов, лежавших в храме, он выбрал самый прочный щит и с ним бился в первом сражении[8], которое завершилось благодаря его храбрости громкой победой. Это случилось несколько дней спустя.

(2) Персидские сатрапы и военачальники не успели помешать переправе македонцев[9]; собравшись, они стали совещаться, как вести войну с Александром. Мемнон, родосец, известный своей воинской мудростью, советовал не вступать в сражения и, опустошая страну, не давать македонцам возможности идти вперед - им нечего будет есть, а также переправить в Македонию морские и пешие силы и вообще перенести военные действия в Европу[10]. (3) Советы его, как это выяснилось из дальнейших событий, были превосходны, но они не убедили остальных военачальников, которые сочли их недостойными душевного величия персов. (4) Решение вступить в бой возобладало. Собрав отовсюду войска, значительно превосходившие силы македонцев, они двинулись во Фригию, лежащую у Геллеспонта. Лагерь разбили у реки Граник; оплотом служила эта река.

19. (1) Александр, узнав о стечении варварских сил, двинулся ускоренным маршем вперед и разбил свой лагерь напротив вражеского, так что Граник оказался между двумя станами. (2) Варвары, заняв место у подножия гор, были спокойны и рассчитывали напасть на врага, когда он станет переправляться через реку: строй в македонской фаланге разобьется, и они легко ее одолеют. (3) Александр, однако, на рассвете смело переправил войско через реку, и враги не успели опомниться, как он выстроил его в боевом порядке[11]. Варвары выстроили против целого македонского войска большую конницу, рассчитывая, что она решит исход боя[12]. (4) На левом крыле стояли со своими всадниками родосец Мемнон и сатрап Арсамен, за ними Арсит выстроил своих конников пафлагонцев, дальше стояла конница гирканцев, которой командовал Спифробат, сатрап Ионии. На правом крыле стояли тысяча медов, Реомифр с 2 тысячами всадников и столько же бактрийцев[13]. В центре находились всадники из других племен; было их много числом, и воины были они отборные. Всей конницы имелось больше 10 тысяч. (5) Пехоты же было у персов не меньше 100 тысяч[14]; она спокойно стояла в арьергарде, считая, что и одной конницы хватит справиться с македонцами[15]. (6) Всадники и одной и другой стороны рвались в бой; фессалийская конница, стоявшая под командой Пармениона на левом крыле, мужественно встретила натиск отряда, выстроенного против нее; Александр, у которого на правом крыле стояла наилучшая конница, первый поскакал на персов и в схватке с врагами перебил многих.