Чтение онлайн

(3) Тем временем Клеопатра поссорилась с Антигоном и, предпочитая связать свой жребий с Птолемеем, бежала из Сард для того, чтобы перебраться к нему. Она была сестрой Александра, завоевателя Персии, и дочерью Филиппа, сына Аминты, и была женой того Александра, который совершил поход в Италию[68]. (4) Из-за знатности ее происхождения Кассандр и Лисимах, а также Антигон и Птолемей и вообще все наиболее выдающиеся руководители, после смерти Александра добивались ее руки, ибо каждый из них, надеясь, что македоняне последуют примеру этого брака, искали союза с царским домом, чтобы таким образом получить верховную власть для себя. (5) Наместник Сард, который получил приказ от Антигона присматривать за Клеопатрой, предотвратил ее отъезд, но позже, по приказу правителя, он предательски довел ее до смерти, через посредство некоторых женщин. (6) Но Антигон, не желая чтобы убийство было связано с его домом, наказал несколько женщин за заговор против нее, и позаботился, чтобы похороны прошли с царским достоинством. Таким образом Клеопатра, после того, как побывала призом в состязании среди наиболее выдающихся вождей, встретила такую судьбу до замужества, к которому стремилась.

(7) Теперь, когда мы связали события в Азии и Греции, мы должны обратить наше повествование на другие части населенного мира[69].

38. (1) В Ливии[70], когда карфагеняне послали армию вернуть кочевников, которые дезертировали, Агафокл оставил сына Архагата перед Тунисом с частью армии, а сам он, отобрав самых крепких бойцов - восемь тысяч пехотинцев, восемьсот всадников, и пятьдесят ливийских колесниц - последовал за противником на полной скорости. (2) Когда карфагеняне прибыли к племени кочевников, называемых зуфоны, они склонили на свою сторону многих жителей и вернули некоторых дезертиров к былому союзу, но, узнав, что враг рядом, они разбили лагерь на каком-то холме, который был окружен потоками, глубокими и труднопроходимыми. (3) Их они использовали как преграду от неожиданных атак противника, но они приказали наиболее приспособленным кочевникам следовать за греками на близком расстоянии и беспокоить их, чтобы воспрепятствовать их продвижению. Когда те сделали так, как им было указано, Агафокл послал против них своих пращников и лучников, но он сам с остальным войском выступил против лагеря врага. (4) Карфагеняне, распознав его намерение, вывели свою армию из лагеря, выстроились и заняли позиции, приготовившись к бою. Но когда они увидели, что Агафокл уже переходил реку, они атаковали строем, и в потоке, который трудно было перейти вброд, они убили многих из своих противников. (5) Однако, так как Агафокл продвигался вперед, греки превосходили доблестью, а варвары имели численный перевес. Потом, покуда армии храбро сражались в течение некоторого времени, кочевники по обе стороны вышли из боя и ждали исхода борьбы, намереваясь грабить обоз побежденных. (6) Но Агафокл, который имел при себе своих лучших людей, сначала оттеснил противостоящих ему, и их разгромом он вызвал бегство остальных варваров. Из кавалерии только греки во главе с Клиноном, оказывали помощь карфагенянам, сопротивлявшимся наступающим тяжеловооруженным бойцам Агафокла. Хотя они бились блестяще, большинство из этих греков были убиты, доблестно сражаясь, и те, кто выжил, спаслись случайно.

39. (1) Агафокл, отказавшись от преследования кавалерии, напал на варваров, которые нашли убежище в лагере, и, поскольку он наступал на местности крутой и труднопроходимой, он понес потери не менее крупные, чем сам нанес карфагенянам. Тем не менее, он не ослаблял своего рвения, а, скорее, сделавшись самоуверенным от своей победы, усиливал нажим, рассчитывая взять лагерь штурмом. (2) При этом кочевники, которые ожидали исхода битвы, будучи не в состоянии напасть на обоз карфагенян, поскольку обе армии сражались вблизи лагеря, совершили нападение на лагерь греков, зная, что Агафокл отошел на большое расстояние. Так как лагерь не имел защитников, способных отразить их, они с легкостью произвели нападение, убив немногих сопротивлявшихся, и овладели большим числом пленных, а также добычей. (3) Услышав это, Агафокл быстро повел свое войско обратно и отбил часть добычи, однако большую часть кочевники удержали в своем распоряжении, и, так как наступила ночь, они отошли на расстояние. (4) Правитель, после сбора трофеев, разделил добычу среди солдат так, что никто не мог жаловаться на свои потери; а захваченных греков, которые воевали на стороне карфагенян, он поместил в одну из крепостей. (5) Тогда эти люди, боясь наказания от правителя, ночью напали на охрану крепости и, хотя потерпели поражение в бою, заняли сильную позиции, будучи численностью не менее тысячи человек, из которых более пятисот были сиракузяне. (6) Однако, когда Агафокл узнал, что произошло, он пришел со своей армией, вынудив их покинуть позиции по перемирию, и убил всех, кто участвовал в нападении.

40. (1) После того как он завершил эту битву, Агафокл, рассматривая в уме всевозможные планы подчинения карфагенян, направил Ортона из Сиракуз послом в Кирены к Офелле[71]. Последний был одним из "друзей", участвовал в походе с Александром; теперь, владыка города Кирены и сильной армии, он имел амбиции на большие территории. (2) И вот к человеку такого склада ума, прибыл посол от Агафокла, приглашая его присоединиться к делу покорения карфагенян[72]. В обмен на эту услугу Ортон обещал Офелле, что Агафокл позволит ему управлять Ливией. (3) Ибо, сказал он, Агафоклу достаточно Сицилии, если только будет возможно для него освободиться от угрозы из Карфагена, чтобы господствовать над всем островом без страха. Кроме того, Италия находится под рукой для того чтобы за счет нее увеличить свои владения, если он решится затем на достижение более великих дел. (4) Потому что Ливия, отделена широким и опасным морем, его не устраивала вовсе, на землю которой он сейчас прибыл не по желанию, но из необходимости. (5) Офелл, теперь, когда его долго вынашиваемые планы приобрели реальные очертания, с радостью согласился и отправил к афинянам посланника обсудить брачный союз Офелла и Эвфидики[73], дочери Мильтиада, который вел свою родословную от того, кто командовал победоносными войсками при Марафоне. (6) За счет этого брака и других знаков расположения, которые он обычно оказывал их городу, очень многие из афиняне охотно приняли участие в походе. Также немалое число других греков поспешили присоединиться к предприятию, где они надеялись получив надел, колонизировать самую плодородная часть Ливии и принять участие в грабеже богатств Карфагена. (7) Ибо условия жизни по всей Греции, из-за непрерывных войн и взаимного соперничества правителей, стали нестабильными и скудными, и они ожидали не только получить много улучшений, но и избавиться от своих нынешних бед.

41. (1) Итак, Офелл, когда все для его похода было подготовлено наилучшим образом, выступил со своей армией, имея более чем десять тысяч пехотинцев, шесть тысяч всадников, сто колесниц и более трехсот колесничих и бойцов, обученных сражаться рядом с ними. Также сопровождали его, так называемые, нестроевые, не менее десяти тысяч, и многие из них везли своих детей и жен и другое имущество, таким образом, что армия уподобилась переселенцам. (2) Когда они прошли маршем за восемнадцать дней три тысячи стадий[74], они расположились станом в Автомале (Automala)[75]; оттуда как они двигались была гора, обрывистая с обеих сторон, но с глубоким ущельем в центре, из которого простирались гладкие скалы, которые возвышались до высоких пиков. (3) В основании этой скалы была большая пещера, густо покрытая плющом и брионией (переступень), в которой согласно мифу родилась Ламия, царица невиданной красоты[76]. Но из-за жестокости ее сердца, говорят, по прошествии времени ее лицо приобрело звериный вид. Ибо, когда все дети, родившиеся у нее, умерли[77], задавленная своим несчастьем и, завидуя счастью всех других женщин, имеющих детей, она приказала новорожденных младенцев отобрать от их матерей и немедленно убить. (4) Посему у нас, вплоть до нынешнего поколения, история этой женщины известна среди детей и ее имя является самым страшным для них[78]. (5) Но всякий раз, когда она изрядно напивалась, она давала всем возможность делать то, что они рады были делать незаметно. Поэтому, так как она сама не беспокоилась о том, что происходит в такое время, народ этой страны предполагал, что она не может видеть. И по этой причине некоторые рассказывают миф, что она бросала свои глаза в бутылку[79], метафорически обыграв беззаботность, которая проявляется наиболее полно от винопития в вышеупомянутой мере, так как это была мера вина, которая отнимала у нее зрение. (6) Можно также привести Еврипида в качестве свидетеля, что она родилась в Ливии, он говорит: "Кто не знает имя Ламии, ливийски родом, имя наиболее бранимое между смертными?"[80]

42. (1) Теперь Офелла со своей армией шел с большим трудом через безводные земли, заполненными дикими тварями; не только нехватка воды, но также иссякающие запасы сухой пищи создавали угрозу для него потерять всю свою армию. (2) Пустыня вблизи Сирта кишела ядовитыми чудищами всех видов, и укус большинства из них приводил к смерти, поэтому не было большей беды чем та, в которую они попали, так как не было от болезни средства, которого могли бы предоставить знахари и друзья. Ибо некоторые змеи, поскольку их шкура внешне очень похожа на почву, по которой они ползают, сделались из-за этого невидимыми, и многие люди, наступая на них по неведению, получали укусы, которые заканчивались смертью. Наконец, после страданий от великих трудностей в походе в течение более двух месяцев, они с трудом завершили путешествие к Агафоклу и расположились станом, держась двумя войсками на небольшом расстоянии друг от друга.

(3) Карфагеняне, узнав об их присутствии, впали в панику, видя как велика сила, прибывшая против них, а Агафокл вышел встретить Офеллу и щедро предоставил все необходимые припасы, прося его облегчить страдания своей армии[81]. Он сам остался на несколько дней и внимательно наблюдал все, что делается в лагере вновь прибывших. Когда большая часть солдат разошлась в поисках фуража и пищи, и когда он увидел, что Офелла ничего не подозревает о его планах, он созвал сходку своих солдат и, обвинив человека, который пришел присоединиться к союзу, что якобы тот составил заговор против него и, таким образом распалив гнев своих людей, тотчас повел свое войско в полном составе против киренцев. (4) Тогда Офелла, ошеломленный неожиданным поступком, пытался защищаться; но, не имея достаточно времени, а сил, которые он оставил в лагере, было не достаточно, погиб, сражаясь. (5) Агафокл вынудил остальную армию сложить оружие, и, приобретя их всех щедрыми обещаниями, он стал хозяином целой армии. Таким образом Офелла, который лелеял великие надежды и опрометчиво доверился другому, встретив бесславный конец[82].

43. (1) В Карфагене Бормилкар, который давно планировал сделать попытку установить тиранию, искал подходящий повод для своих замыслов. Неоднократно, когда обстоятельства ставили его в положение, когда он мог выполнить то, что он планировал, какая-нибудь мелкая причина мешала исполнению его желаний[83]. Ибо те, кто собирается совершить беззакония и важные предприятия, суеверны и всегда предпочитают выжидать, а не действовать, делать отсрочки, а не добиваться цели. Что касается этого человека, так случилось и на этот раз; (2) он послал самых выдающихся граждан в поход против кочевников так, что не было значительных людей, способных противостоять ему, но он не решился сделать открытой попытки захвата тирании, удерживаемый осторожностью. (3) Но случилось так, что в то время, когда Агафокл напал на Офелла, Бормилкар сделал свою попытку добиться тирании, каждый из них не знал, что делает противник. (4) Агафокл не знал о покушении на тиранию и беспорядках в городе, когда он легко мог бы стать хозяином Карфагена, ибо когда Бормилкар был разоблачен в своих действиях, он предпочел бы сотрудничать с Агафоклом, а не расплачиваться своей собственной персоной перед гражданами. И опять-таки, карфагеняне не знали об атаке Агафокла, потому что они могли бы легко одолеть его с помощью армии Офеллы. (5) Но я думаю, что не без основания такое неведение овладело обеими сторонами, хотя действия были очень масштабными, а те, кто предпринимал столь отважные дела, находились рядом друг с другом. (6) Ибо Агафокл, когда собирался убить человека, который был его другом, не обращал внимания на то, что происходило среди врагов, а Бормилкар, когда лишал свою родину свободы, не заботиться ни о каких событиях в стане врага, поскольку он в то время на уме имел твердую цель победить сограждан, а не врагов.

(7) В этом месте можно было бы осудить искусство истории, когда отмечается, что в жизни много различных поступков завершаются в то же самое время, однако это необходимо для тех, кто записывает их, прерывая повествование и деля на части разные времена одновременных событий в противоречии с природой, в результате чего, хотя реальное познание событий содержит истину, но письменная запись, лишенная такой силы, несмотря на то, что представляет копию событий, значительно уступает в их расположении, от того как они действительно были.

44. (1) Как бы то ни было, когда Бормилкар сделал смотр солдатам в так называемом Новом городе, который находится в нескольких минутах ходьбы от Старого Карфагена, он отпустил остальных, но задержав тех, кто были его сообщниками в заговоре, пятьсот граждан и около тысячи наемников, он объявил себя тираном. (2) Разделив своих солдат на пять групп, он атаковал, убивая тех, кто выступал против него на улицах. Поскольку необычные шум и крики вспыхнули в городе повсеместно, карфагеняне сначала предположили, что враг пробрался в город, и что в городе измена, когда, однако, стало известно истинное положение дел, молодежь сбежалась вместе, создав отряды, и выступила против тирана. (3) Но Бормилкар, убивая людей на улицах, быстро двинулся на рынок, и найдя там множество безоружных граждан, устроил резню. (4) Карфагеняне, однако, заняв здания вокруг рынка, которые были высокими, швыряли снаряды часто и быстро, и участники восстания стали валиться с ног, поскольку вся площадь была под обстрелом. (5) Таким образом, поскольку они сильно страдали, они сомкнули ряды и ворвались через узкие улицы в Новый город, постоянно поражаемые метательными снарядами из всякого дома, где они оказывались в это время рядом. Затем, заняв определенную возвышенность, карфагеняне, немедленно, когда все граждане собрались с оружием, обратили свои силы против участников мятежа. (6) Наконец, направив подходящих стариков в качестве послов и предложив амнистию, они пришли к соглашению. Против оставшихся они дали слово не применять наказаний из-за опасности, которая окружала город, но они жестоко пытали Бормилкара и убили его, не обращая внимания на данные клятвы. Таким образом, карфагеняне, после того, как пребывали в серьезной опасности, сохранили государственный строй своих отцов.

(7) Агафокл загрузил грузовые суда своей добычей и людьми, прибывшими из Кирены, которые были бесполезны для войны, и послал их в Сиракузы. Но буря уничтожила некоторые суда, некоторые из них были вынуждены уйти на Пифекуские (Pithecusan) острова у берегов Италии, и немногие благополучно пришли в Сиракузы[84].

(8) В Италии[85] римские консулы, придя на помощь марсам, против которых самниты начали войну, одержали победу в сражении и убили множество врагов. (9) И, проходя по землям умбров, они вторглись в Этрурию, которая была враждебна, и взяли осадой крепость под названием Кэриум (Caerium)[86]. Когда народ этой области отправил послов просить перемирия, консулы заключили перемирие на сорок лет с тарквиниями, но со всеми прочими этрусками на один год[87].