Чтение онлайн

(44) Насущные потребности и бедность вынудили восставших рабов считать что угодно приемлемым, не давая им возможности выбирать[25].

(45) Не требовалось знамений с небес, чтобы понять, насколько легко город мог быть захвачен. Ибо было очевидно даже для самых простодушных, что из-за длительного мира стены рассыпались, и что теперь, когда многие из солдат были убиты, осада города обещала легкий успех[26].

(46) Эвн, разместив свою армию за пределами досягаемости метательных снарядов, издевался над римлянами, заявив, что именно они, а не его люди, бежали с поля боя. Для жителей города, на безопасном расстоянии, он устроил представление мимов, в котором рабы разыгрывали сцены восстания над своими хозяевами, осуждая их высокомерие и неумеренную дерзость, что привело к их уничтожению.

(47) Что касается странных ударов злой фортуны, хотя некоторые люди могут быть уверены, что Провидение не имеет никакого отношения ни к чему подобному, но конечно в интересах общества, чтобы страх перед богами глубоко укоренился в сердцах людей. Ибо тех, кто действует честно, потому что они сами по себе являются добродетельными людьми, не так много, но большая масса людей воздерживается от злодеяний только потому, что опасаются наказания по закону и возмездия, исходящего от богов.

(48) Когда эти многочисленные великие потрясения обрушились на Сицилию, чернь не только не сочувствовала, но на самом деле злорадствовала по поводу их бедственного положения, завидуя в силу неравенства своего жребия и разницы в образе жизни. Их зависть, из разъедающей язвы, теперь превратилась в радость, так как они увидели как разом блистательный жребий богачей переменился, и скатился до состояния такого, какой прежде был ниже их достоинства. Наихудшее из всего, несмотря на то, что повстанцы, благоразумно заботясь о будущем, не поджигали усадьбы, не портили инвентарь или запасы урожая, и воздерживались от причинения вреда всякому, кто занимался сельским хозяйством, народ, пользуясь беглыми рабами как предлогом, делал вылазки в сельскую местность и из черной зависти не только грабил поместья, но также поджигал строения.

[1] Антиох VII Эвергет (Sidctes), брат Деметрия II. Он вступил на престол в 139/8 г. до н.э. после захвата его брата парфянами. Об осаде Иерусалима см. Иосиф, Ant. Iud. 13.236 и след., и этот рассказ еврейского происхождения, вероятно, происходит от Посидония (Jacoby, FGH, II C, стр. 196-199), ср. Тацит, Hist. 5.3-5. Толкование Исхода, как очищения от прокаженных, восходит к Манефону (Иосиф Флавий. Против Апиона 1.229.

[2] В 169 г. до н.э.

[3] Иосиф, Против Апиона 2.79 и след., вероятно, авторство подобной истории приписано Посидонию или Аполлонию Молону (или обоим) Апионом, у которого, однако, это изображение — просто голова золотого осла.

[4] Дата восстания является неопределенной, и «шестьдесят лет» Фотия, в лучшем случае круглое число. О более раннем датировании см. Broughton, Magistrates 1. 483, note 1. Я следую Каркопино в Glotz, Histoire generate (Hist. rom. 2. 185, note 35), и Ласту в Cam. Anc. Hut. 9. 12. Краткое изложение войны, данное Фотием, сильно сокращенный текст Диодора, что можно видеть в сравнении с параллельным отрывком, сохранившемся в Извлечениях Константиниана (см. ниже гл. 2.25-48, в том числе 24b, здесь восстановленная в правильном положении после как главы 2.37) О расположении фрагментов в параллельных графах см. Якоби FGH, n. 87 (Посидоний), фр. 108.

[5] На самом деле, контроль судов всадниками не мог существовать до Gracchan Lex iudiciaria 122 г. до н.э. Анахронизм может проистекать из предубеждения Посидония, но, возможно, восходит к его римским источникам.

[6] Атаргатис, чей главный храм был в Гиераполе (современный Мембиджи (Membidj)) на северо–востоке Сирии: ср. Лукиан, О сирийской Богине.

[7] Как общее прилагательное его имя означает «доброжелательный», «дружелюбный».

[8] Л. Плавтий Гипсей. Дата его исполнения обязанностей претора не может быть точно определена (ср. Бротон, упомянутое выше, прим. § 1).

[9] П. Рупилий, консул в 132 г. до н.э.

[10] Плутарх, Сулла 36, включает Эвна в список прославленных или печально известных людей, умерших от morbus pedicularis. Подобный недуг поразил Ирода (Деян. 12.23), который был «съеден червями», ср. Также Геродот 4.205, и Лукиан Pseudo‑manlis 59.

[11] Моргантины идентифицируются с обширными развалинами на Серра Орландо см. К. Erim, A. J. A. 62 (1958), 79-90, отчеты о раскопках с места (с 1955 г.) появились в том же журнале, тт. 61 и сл.

[12] Остаток главы 2 с этого места состоит из Извлечения Константина, которое частично параллельно последовательному, но краткому рассказу Фотия. Этот параграф, очевидно, — введение в рассказ о войне с рабами.

[13] После смерти Аттала III в 133 г. до н.э., Аристоник выступил как претендент на престол Пергама, утверждая, что он сын Эвмена II; его утопический проект «Город Солнца» принес ему широкую народную поддержку, вплоть до 130 г. до н.э., пока он не потерпел поражение от римского оружия и не был взят в плен (Strabo. 14. I.38, с. 646).

[14] С чем идет сравнение — не ясно. В этой секции (М 97-32) соответствуют пп. 1-3 выше.

[15] Возможно, «незаметных»

[16] См. примечание к § 3, выше.

[17] В §§ 34-36, 38 ср. § 10 выше.

[18] Это предложение близкая копия пассажа из 8–й книги Истории Посидония (Jacoby. FGH нет 87, фр. 7). Посидоний, вероятно, главный источник рассказа Диодора о Рабской войне.

[19] Ее имя у Фотия представлено более правильно (см. выше гл. 2. 10) как Мегалла.

[20] В этот момент, как это видно из параллельного пассажа у Фотия (§§ 10-11 выше), повествование обрывается в коллекции De virtutibus et vitiis (§ 37) и продолжается сразу (только тема [oi δοữλοι] повторяется) в коллекции De insidiis (§ 24b), который поэтому был перенесен в его нынешнюю позицию.

[21] То есть, когда ее семья была захвачена бунтовщиками, § 39-40 соответствуют последней части §13. О Гермиасе см. выше §14.

[22] Т.е. всех рабовладельцев. С этим отрывком см. § 8 выше.

[23] Антиох — царское имя, принятое Эвном (см. выше §24). Идентификация Ахея в качестве советника, прежде чем он был возведен в этот ранг, несомненно, является продуктом эксцептора. Об Ахее см. выше §16.

[24] Ср. §17, выше.

[25] В §16 выше, случайное вооружение рабов было упомянуто. Возможно, таким образом, настоящий отрывок должен находиться после §41 или 42.

[26] Несмотря на аргументы Якоби (FGH II C стр. 206-207), кажется, что отчет Диодора о Рабской войне был летописным, а не, как в пересказе Фотия, – в виде непрерывного повествования. Об этом свидетельствуют главы 8-11, которые разделены в коллекции Константиниана более ранними фрагментами материалов, которые можно отнести к 133 году до н.э. Таким образом, настоящий фрагмент (глава 2.45) не может, как представляется из предположения Якоби, относится к осаде Тавромения (§§ 20-21), которая произошла в 132 г. до н.э.

Переводчик: Agnostik.

3. (1) В Азии царь Аттал вскоре после восшествия на престол[1] занял позицию заметно отличную от своих предшественников. Ибо они, следуя доброте и благожелательности, благоденствовали в своем царстве; он, однако, будучи жестоким и кровожадным, довел многих из своих подданных своим правлением до непоправимых бедствий или смерти. Подозревая самого могущественного из друзей своего отца в организации заговора против себя, он решил убрать его с пути. Соответственно, он выбрал самых свирепых и кровожадных из своих наемников-варваров, людей, которые также были ненасытны в жажде золота и, спрятав их в некоторых комнатах дворца, послал в свою очередь за друзьями, которые находились под подозрением. Когда они появились... он их всех убил, ибо его прислужники были столь же кровожадны, как он сам, и он отдал немедленный приказ применить в точности такое же жестокое наказание к женами и даже к детям. Из прочих друзей, тех, кто были назначены на командные должности в армии или наместниками в городах, он некоторых убил, а других арестовал и казнил со всеми их домочадцами. Из-за своей жестокости он ненавидел не только каждого подданного, но также и соседние народы. Таким образом, он побудил своих подданных уповать на переворот.