Чтение онлайн

Особый интерес при рассмотрении названия основанного Бату государства представляют материалы русских летописей. В самом начальном периоде существования Золотой Орды летописцы по отношению к ней употребляют всё тот же этнический термин: русские князья ездят «в татары к Батыеви» и возвращаются «ис татар». [684] В наиболее ранних летописных сводах название «Орда» впервые отмечено под 1257 г. (в Лаврентьевской летописи). [685] Однако, скорее всего, это результат более позднего исправления, так как под 1258 г. в летописи вновь встречается выражение «в татары». В восстановленной М. Д. Приселковым Троицкой летописи «Орда» впервые фигурирует под 1277 г., [686] а до этого в ней употребляются выражения «в татары», «ис татар». В Рогожском летописце (середина XV в.) название «Орда» впервые применено под 1244 г. [687] Это явная дань составителя летописи установившейся терминологии XV в.: он автоматически заменил при переписке с более древней рукописи стоявшее там слово «в татары» на прочно укоренившееся в XV в. «в Орду». Характерно, что в дальнейшем изложении составитель Рогожского летописца отнесся более внимательно к имевшимся в его распоряжении источникам, сохранив их терминологию («к Батыю», «в татары», «ис татар»). [688] Наименование «Орда» в этом источнике прочно утверждается с 1293 г. [689] на всё последующее время существования Золотой Орды. Для летописных сводов, составлявшихся в XV–XVI вв., характерно употребление термина «Орда» с самого начала основанного Бату государства (Московский летописный свод конца XV в. — с 1243 г., [690] Симеоновская летопись — с 1243 г., [691] IV Новгородская летопись — с 1246 г., [692] I Софийская летопись — с 1245 г. [693] ). При этом в них иногда встречаются рецидивы сохранения более древнего текста, использовавшегося при составлении этих летописей, например в Симеоновской под 1252 г.: «иде… в татары». [694] Рассмотрение данных русских летописей показывает, что первоначально на Руси новое [152] монгольское государство не имело какого-либо специального названия, его заменяло этническое определение «татары». В 80—90-е годы XIII в. на смену ему приходит наименование «Орда», прочло утвердившееся во всех русских официальных документах и летописях в XIV в. Употребление этого названия на страницах летописей до 80-х годов XIII в. является характерной чертой источников XV–XVII вв. [695] Происшедший в 1360-х годах раскол Золотой Орды, ставший следствием междоусобных войн, также нашел отражение в русских летописях. Согласно им, в это время возникают Муратова Орда и Мамаева Орда. [696] Составителям Никоновской летописи, располагавшим большим кругом источников, было известно существование нескольких орд в конце XIV и в XV в., о чём можно судить по титулу Тохтамыша: «царь Воложский и всех орд высочайший царь». [697] Здесь же называются Синяя Орда и Заяицкая Орда. В связи с этим составители свода для отличия владений Тохтамыша от других орд вводят по отношению к первым специальный термин — «Большая Орда Волжская» или просто «Большая Орда». [698] Последнее наименование впервые появляется в Московском летописном своде конца XV в. под 1460 г. [699] Оно не было изобретением русских летописцев — так называл свои владения хан Ахмед в ярлыке Ивану III, [700] пытаясь тем самым подчеркнуть свое главенство среди нескольких орд, возникших на развалинах основанного Бату государства. Московские летописцы, видимо знакомые с этим ярлыком, первыми ввели в обиход сочетание «царь Ахмут Большия Орды».

Что же касается привычного теперь названия Золотая Орда, то оно стало употребляться в то время, когда от основанного Бату государства не осталось и следа. В русских письменных источниках это словосочетание фиксируется со второй половины XVI в. Впервые оно встречается в Казанском летописце в форме «Златая Орда» и «Великая Орда Златая». [701] Происхождение его связано с ханской ставкой, а точнее, с богато украшенной золотом и дорогими материями парадной юртой хана, описанной путешественниками XIII–XIV вв. Наиболее ранний рассказ о ней содержится в отчете П. Карпини при изложении процедуры выбора Гуюка в кааны. Для возведения Гуюка на престол в степи был установлен большой шатер, «называемый у них Золотой Ордой… Шатёр же этот был поставлен на столбах, покрытых золотыми листами и прибитых к дереву золотыми гвоздями, и сверху и внутри стен он был крыт балдахином, а снаружи были другие ткани». [702] Второе описание парадной юрты золотоордынского хана Узбека, относящееся к 30-м годам XIV в., сделано арабским путешественником Ибн-Батутой: «Он (Узбек) садится в шатер, называемый золотым шатром, разукрашенный и диковинный. Он (состоит) из деревянных прутьев, обтянутых золотыми листками. Посредине его деревянный престол, обложенный серебряными [153] позолоченными листками, ножки его из серебра, а верх усыпан драгоценными камнями». [703]

Вполне вероятно, что термин «Золотая Орда» был известен на Руси уже в XIV в. и бытовал в разговорной речи, однако русские летописцы того времени никогда не употребляли его по отношению к государству Бату и Узбека. При этом, как справедливо отметила Г. А. Богатова, [704] они исходили из эмоциональной нагрузки слова «золотой», употреблявшегося в то время как синоним хорошего и светлого, чего нельзя было сказать о государстве-угнетателе, да еще населенном «погаными». Именно поэтому название Золотая Орда появляется только после того, как все ужасы монгольского владычества стерло время. Авторы XVI в., видимо, заимствовали указанный термин из дошедших до них устных рассказов о роскошной ханской юрте или из не сохранившихся до наших дней описаний ее русскими очевидцами. О том, что такие описания существовали, можно судить по известной русской народной песне конца XIV — начала XV в. о Щелкане, где приводится как бы краткая редакция одного из подобных рассказов:

Характерно, что авторы песни, как и летописцы, определяют Орду официальным прозаическим словом «большая», между тем как хорошо известна тяга русского фольклора к применению красочных эпитетов по отношению к городам и странам. В двух вариантах песни XVI в. о Кострюке также говорится о «Большой Орде». [706] Попытки Л. Н. Гумилёва искать корни названия «Золотая Орда» в переводе китайского термина «Цзинь», относящегося к империи чжурчженей XII–XIII вв., который в дальнейшем (да еще в XVI в.) якобы был перенесен на государство, основанное Бату, выглядят крайне неубедительно и надуманно. [707]

Нельзя обойти молчанием и вопрос о том, как называли свое государство сами монголы. В начальном периоде существования монгольской империи все завоеванные земли рассматривались как единое целое, полностью являвшееся достоянием исключительно фамилии Чингизидов. Лица, не состоявшие с ними в родстве, не имели никакого юридического права претендовать на суверенную власть в пределах этих территорий. Исходя из такого принципа, Гуюк в письме, датированном 1246 г., называет свою империю «Великим монгольским улусом», а себя «великим ханом» (кааном). [708] Многочисленные экономические и политические факторы довольно быстро привели единую империю к распаду на несколько частей, одной из которых была Золотая Орда. В каждой из них утвердилась [154] правящая династия, ведущая свой род от одного из сыновей Чингисхана. Представители этих династий рассматривали всю огромную территорию, на которой они утвердились, не как государственную единицу, а как родовое владение, в данном случае принадлежавшее дому Джучидов. В полном соответствии с этим каждый из правящих золотоордынских ханов называл свое государство просто «улус», т. е. народ, данный в удел, владение [709] (подразумевалось, что распределение улусов в свое время провел Чингисхан). В известном ярлыке Ягайлу Тохтамыш именует свое государство Великим Улусом. [710] Добавлением пышного эпитета хан не только подчеркивал мощь своей державы, но и, безусловно, приписывал ей прерогативы уже исчезнувшей к этому времени метрополии и других чингизидских государственных образований.

На протяжении длительного времени существования рассматриваемого государства само понятие Орда имело различные значения. Если на Руси с конца XIII в. оно обозначало не только ставку хана, но и конкретное государство (т. е. Золотую Орду), то монголы вкладывали в него более узкое значение. В XIII–XIV вв. они не употребляли его для обозначения всего государства в целом, которое официально всегда именовалось «Улус» [711] с добавлением имени правящего хана или родоначальника династии Джучи. Это соединение термина с ханским именем подчеркивало, что в данном случае имеется в виду именно государство, так как этим же понятием («улус») обозначались и более мелкие владения кочевых феодалов [712] (Бек-Булатов улус, Ак-Бугин улус [713] ). Изменение содержания понятия «Орда» всесторонне проанализировано Г. А. Фёдоровым-Давыдовым, [714] показавшим на конкретных материалах источников его различное значение на протяжении XIII–XV вв. В XV в., после распада Золотой Орды на несколько самостоятельных владений, термин «Орда» окончательно делается синонимом понятия «государство». Наиболее значительный осколок Золотой Орды получил название Большой Орды.

Население Золотой Орды с этнической точки зрения представляло собой довольно пестрый конгломерат самых различных народов. Среди него были представители порабощенных завоевателями волжских булгар, русских, буртасов, башкир, ясов, черкесов и др. Однако основную массу населения Золотой Орды составляли жившие здесь до прихода монголов кипчаки, что привело к созданию своеобразной ситуации: уже в XIV в. завоеватели начинают растворяться в кипчакской среде, постепенно забывая свой язык и алфавит. Арабский современник писал по этому поводу: «В древности это государство было страною кипчаков, но когда им завладели татары, то кипчаки сделались их подданными. Потом они (татары) смешались и породнились с ними (кипчаками), и земля одержала верх над природными и расовыми качествами их (татар), и все они стали точно кипчаки, как будто они одного (с ними) рода, оттого, [155] что монголы поселились на земле кипчаков, вступали в брак с ними и оставались жить в земле их (кипчаков)». [715] Это замечание средневекового историка подтвердили раскопки золото-ордынских некрополей XIV в. Антропологические исследования довольно обширного материала из этих могильников полностью подтверждают мысль о постепенной ассимиляции пришлых монголов в кипчакской среде. [716] О числе собственно монголов, оставшихся на территории Дешт-и-Кипчака, источники сохранили довольно скудные известия. Рашид ад-Дин сообщает о выделении Чингисханом своему старшему сыну Джучи в улусное владение такое число подданных, какое способно было выставить 4000 воинов. [717] Согласно сообщению Вассафа, ко времени организации похода на Европу Бату «сделался наследником царства отцовского, а четыре личные тысячи Джучиевы… составлявшие более одного тумана живого войска, находились под ведением старшего брата Орду». [718] После возвращения из европейского похода хан Орда выделил для завоевания Ирана по два воина из каждого десятка, в результате чего набрался десятитысячный корпус. [719] Следовательно, его армия составляла в то время около 50 тыс. человек. Соответствующее подкрепление Хулагу послал и Бату, но численность направленного им отряда у Рашид ад-Дина не указана. [720] Можно лишь предполагать, что он был довольно крупным, так как за помощь войскам Хулагу Бату получил значительные владения на территории завоеванного Ирана. Приведенные выше сведения источников не относятся конкретно к владениям Бату, а носят сравнительный характер, позволяя создать самое общее представление о численности монголов, оставшихся в половецких степях. К этому можно добавить, что у Рашид ад-Дина имеются сведения об отдельных монгольских племенах, частично или полностью осевших в Золотой Орде. [721]

Исторически так сложилось, что всюду, где появлялись отряды Чингисхана и его наследников, их называли татарами. Китайский источник XIII в. относит самого Чингисхана и его сподвижников также к чёрным татарам, [722] хотя сами они называли свое государство монгольским, [723] а себя монголами. [724] Татарами население Золотой Орды называли и русские летописи. После ее распада этноним «татары» автоматически перешел на население новых государственных образований с соответствующим уточнением (казанские, астраханские и др.). Причем характерно, что население бывшей Волжской Булгарии, входившее составной частью в Золотую Орду, русские летописи в XIII–XIV вв. не называли татарами. [725] После основания Казани в 70-х годах XIV в. и ее возвышения население этого региона в русских источниках стало называться казанцами, [726] и лишь позднее на него переносится этноним «татары». Возможно, что на это в значительной степени оказала влияние недружественная политика казанских правителей по отношению к Руси, где новое ханство по этой причине рассматривалось в качестве [156] наследника традиционно антирусской политики Золотой Орды со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Словосочетание монголо-татары появилось лишь спустя столетия после исчезновения средневековых монгольских государств и представляет собой искусственное этническое наименование. В нём механически соединены два названия одного и того же народа. Первая часть — монголы — хорошо известна по ряду древних источников, из которых следует, что энтоним «монголы» применялся как самоназвание ряда центрально-азиатских племен, объединенных Чингисханом в единое государство. Вторая часть — татары — представляет собой название тех же самых монголов, утвердившееся в XIII в. в Китае и довольно быстро распространившееся за его пределами. Проникновению именно этого названия в Европу и его повсеместному распространению, скорее всего, способствовали хорошо налаженные в средневековье торговые связи с Востоком. Видимо, купцы и были первыми информаторами европейского населения о появлении на исторической арене новой грозной опасности — «татар». Русские летописные источники по отношению к населению Золотой Орды всегда употребляли только одно обозначение — «татары». В западноевропейских источниках обычно также фигурирует это название, хотя Рубрук особо пояснял, что сами основатели улуса Джучи предпочитали, чтобы их называли монголами. Это же подчеркивал и Карпини, книга которого специально была озаглавлена «история монгалов, именуемых нами татарами». Ю. Клапрот в 1823 г. посвятил этому вопросу специальную статью, в которой после анализа источников пришел к выводу, что названия «монголы» и «татары» принадлежат «одному и тому же народному племени». [727] Появление же формы «монголо-татары» относится уже ко времени начала научного изучения и осмысления истории государственных образований, связанных с Чингизидами. Попытки ликвидировать кажущееся несоответствие между хорошо известными названиями «монголы», «Монголия» и постоянно встречающимися в средневековых источниках «татары», «Татария» и привели к появлению странного по своему содержанию, но внешне примиряющего историко-географические традиции средневековья и новейшего времени словообразования «монголо-татары». В трудах В. Н. Татищева и Н. М. Карамзина «монголо-татары» не фигурируют — в них всюду употребляются названия «монголы» и «татары» как равноценные. Оба историка считали, что название «татары» применялось к завоевателям потому, что большая часть монгольского войска состояла из татар. [728] Карамзин был осведомлен о том, что китайцы в XIII в. называли всех своих северных соседей «татарами», и особо отмечал, что «ни один из нынешних народов татарских не именует себя татарами, но каждый называется особенным именем земли своей». [729] Предложенное Татищевым и Карамзиным ошибочное объяснение причины существования двух названий вторгшихся [157] в Европу завоевателей прочно утвердилось в науке в XIX в. Основываясь именно на этой гипотезе, профессор Санкт-Петербургского университета П. Наумов в 1823 г. впервые употребил словосочетание «монголо-татары». [730] Причем он писал, что «все историки между собою согласны, что сии свирепые завоеватели были не татары, а монголы», а причину по которой их называли татарами, видел в том, что монголы «по мере приближения их к пределам нашего отечества и к странам западной Азии, были усилены местными татарами, т. е. народами турецкого племени». [731] Однако источники свидетельствуют, что собственно татар в войсках Чингисхана фактически не было, так как он жестоко расправился с ними за убийство своего отца.

На страницах «Тайной истории монголов» устами самого Чингисхана об этом событии говорится следующее: «Мы сокрушили ненавистных врагов — татар, этих убийц дедов и отцов наших, когда мы в справедливое возмездие за их злодеяния поголовно истребили татарский народ, примеряя детей их к тележной оси…». [732]

Всё население Золотой Орды распределялось на две неравные части. Большую составляли кочевники, передвигавшиеся в степи со своим скотом по определенным маршрутам, менявшимся в зависимости от сезона. Меньшая часть вела оседлый образ жизни в городах и поселках, среди которых были крупные по средневековым масштабам населенные пункты. Так, например, в столице государства Сарае насчитывалось более 75 тыс. человек. [733]

Начальный период существования Золотой Орды (при ханах Бату и Берке) характеризуется довольно значительным ограничением возможностей осуществления различных государственных суверенных прерогатив. Это было вызвано тем, что владения Джучидов, как и других монгольских царевичей, юридически составляли единую империю с центральным правительством в Каракоруме. Находившийся здесь каан, согласно одной из статей ясы Чингисхана, имел право на определенную часть доходов со всех завоеванных монголами территорий. Больше того, он имел в этих областях принадлежавшие лично ему владения. Об одном из них сообщает Рубрук: «Прежде чем добраться до Железных Ворот, мы нашли один замок аланов, принадлежащий самому Мангу-хану, ибо он покорил ту землю». [734] Участвовавшим в завоеваниях другим царевичам также выделялись в награду определенные анклавы вне их владений с оседлым населением, облагавшимся соответствующими повинностями. В качестве примера можно привести Джагатая, получившего квартал в г. Ургенче (Хорезм). [735] Точно такие же анклавы имели и Джучиды в соседних монгольских государствах. Бату в Бухаре принадлежало 5 тыс. человек, [736] за помощь при завоевании Ирана Хулагу выделил Джучидам Тебриз и [158] Мерагу. [737] Создателем такой системы тесного переплетения и взаимопроникновения всех монгольских государств считается Чингисхан. Одна из причин ее появления связана с попыткой предотвратить неизбежный распад огромной империи на отдельные независимые части. Экономические и политические аспекты существования этой системы, а также ее результаты подробно освещены в исследовании Г. А. Федорова-Давыдова. [738] Ограничение власти золотоордынских ханов в XIII в. над завоеванными оседлыми районами состояло не столько в отчислении определенной части доходов в пользу каана, сколько в исключительном наделении самого имперского правительства (минуя Джучидов) целым рядом экономических и политических прерогатив. Именно из метрополии присылались «численники» для установления размеров собираемой дани, [739] что было своеобразной мерой экономического контроля. Именно в Каракорум должны были ездить русские князья для получения и утверждения инвеститур. [740] В этот период золотоордынские ханы были лишены также права вести какие-либо переговоры с другими государствами и принимать у себя их дипломатических представителей. Наиболее характерным примером в этом отношении можно считать миссии Карпини и Рубрука. Ознакомившись с целями их приезда и верительными грамотами, Бату не принял никакого решения, а направил обоих послов к каану в Монголию. [741] Сидевшие на ханском престоле Джучиды были лишены одной из политически важных прерогатив суверенного правителя: права чеканить свое имя на выпускавшихся монетах. Имевшие в этот период хождение в Золотой Орде монеты чеканились с именами каанов Мунке и Ариг-Буги. [742] Наконец, каану принадлежало право утверждать на престолах новых ханов в улусах. Подобная зависимость от имперского правительства при решении целого ряда вопросов экономического и политического характера в значительной степени тормозила развитие Золотой Орды как государства. Однако сила центральной власти, из-за отдаленности ее пребывания державшейся, пожалуй, лишь на авторитете Чингисхана, была еще столь велика, что Берке продолжал стоять по отношению к метрополии на «пути чистосердечия, покорности, дружбы и единомыслия». [743]