Чтение онлайн

В 1648 году дворяне и дети боярские города Болхового подали челобитье об отверстанииих от неверстанных драгун и о занесении их имен в подлинные списки с детьми боярскими. Таким образом, поступив в драгуны и неся драгунскую службу, дети боярские сознавали свое сословное положение и не желали, чтобы они были исключены из списков собственно детей боярских.

В 1648 года Государю Алексею Михайловичу жители новоустроенного города Карпова и во главе их дети боярские подали челобитную грамоту следующего содержания 346:

«Царю, Государю и Великому Князю Алексею Михайловичу всеа Русии бьют челом богомолцы и холопи твои нового твоего, Государь, города Карпова, детишки боярские и драгуны, жилцы и казаки, и пушкари, и затинщики, и воротники всем городом. По твоему Государеву указу, как твой Государев новый город Карпов поставлен, и мы, Государь, холопи твои в Карпов из разных городов сведены на вечное житье с женишками и детишками и дворишки себе построили, и за грех, Государь, наш в Карпове напала на нас холопей твоих болезнь и скорби полевые, и вода, Государь, в Карпове – нездоровая, многие от тех болезней и скорбей помирают и целебного, Государь, животворящего креста Господня с мощами Святых в Карпове нет; вод, Государь, священие бывает крестом Христовым, без мощей. Милосердный Государь, Царь и Великий Князь Алексей Михайлович всея Русии, пожалуй нас, богомолцев и холопей твоих, бедных и беспомощных, не дай, Государь, нам в Карпове напрасною смертью помереть от нахождения полевых болезней и скорбей: вели, Государь, для своего Царского богомолья прислать в Карпов и для наших скорбей и болезней животворящий крест Господень с мощами святыми на освящение воде и на утверждение и на исцеление нам, богомолцам и холопем твоим и всем православным христианам, чтоб, Государь, нам богомолцам и холопем твоим впредь от тех полевых болезней и скорбей напрасной смертью не помереть. Царь, Государь, смилуйся, пожалуй».

Государь Алексей Михайлович, получив челобитную грамоту Карповских детей боярских и других служилых людей чрез посредство Карповского воеводы Игнатия Вердеревского, велел удовлетворить их просьбу. Вследствие этого 30-го апреля 1648 года последовала Царская грамота:

«От Царя и Великого Князя Алексея Михайловича всеа Русии в Карпово стольнику нашему и воеводе Игнатью Глебовичу Вердеревскому. Писано от нас тебе февраля в 12-й день, а велено тебе послати на Хотмышском Карповского попа и Карповских служилых людей добрых, сколко человек пригоже, и взятии им на Хотмышском у воеводы, у князя Семена Болховского животворящий Крест Господень с мощми, привести в Карпово, а в Карпове с животворящего Креста, святив воду, велено людей и лошадей, и всякую животину кропить не по один день. И марта в 30-й день писал есми нам. И по нашему указу в прошлом 154 (1646-м) году отпущен с Москвы в Хотмышское животворящий Крест Господень с мощми, а с Хотмышского тот животворящий Крест Господень, для освящения святые воды и исцеления всяких болезней и скорбей, велено Хотмышским воеводам отпускати в городы без задержанья.

И как к тебе ся грамота придет, и ты б, по прежнему нашему указу и по сей нашей грамоте, послал на Хотмышской Карповского попа с дьяконом и Карповских служилых людей добрых, сколко человек пригоже, и велел им взятии у воеводы животворящий Крест Господень с мощми принести в Карпов. А как Карповский поп с Крестом будет близко Карпова, и ты бы там животворящий Крест Господень встретил, а с собою на встрече велел Карповским попом со кресты и иконами и всяким служилым и жилецким людем с женами и детьми и с болшою честью, и велел тот животворящий Крест Господень со всеми нести в город в Соборную церковь с молебным пением, а в Соборной церкви велел пети молебны Спасу и Пречистой Богоматери и всем Святым и велел воду святить и тою святою водою велел людей, и лошадей, и всякую животину кропить по многие дни и, освятя воду, тот животворящий Крест Господень, отпустил народ на Хотмышской с Хотмышским и с Карповским попы, с кем пригоже. А наш указ на Хотмышской ко князю Семену Болховскому послать: велено ему животворящий Крест Господень в Карпово отпустить не мешкая ни часу».

Как видно из предыдущего, было много челобитий важного и даже государственного значения. Таково, например, челобитье Рыльских помещиков 1677 года, принесенное по следующему поводу 347. Сумской казак Степан Ворыкомский сделал предложение Правительству о том, чтобы построить новый город на Сугровском городище, на реке Сейме, над Голубым Колодезем. Но Рыльские помещики в своем челобитье представили решительное возражение против задуманного проекта в виду его неудобств, и он не был осуществлен Правительством.

4.

В 1656 году полковым воеводою в Белгород был назначен окольничий князь Григорий Григорьевич Ромодановский, в ведомстве которого должны были быть и воеводы городов Белгородской черты.

Установлении подведомственности одному общему начальнику, разумеется, отразилось, в известной степени, на службе и ее условиях дворян и детей боярских и вообще высшего служилого сословия Курского края. В предшествующее время они зависели от воевод, подведомственных Разрядному приказу, теперь же распоряжаться службой дворян и детей боярских мог, по требованиям обстоятельств и по своему усмотрению, Белгородский полковой воевода. Князь Ромодановский, как видно из документов Белгородского Разрядного стола, старался о том, чтобы служба ратных людей совершалась самым исправным образом как в мирное, так и в военное время и принимал меры к ее усовершенствованию и улучшению во всех частях. Нечего и говорить, что новые возвышенные требования отозвались на дворянах и детях боярских, служивших под знаменами. Ведение списков служилых людей и разбор им стали совершаться с возможною точностью и требовательностью. Уже в 1658 году был составлен список Яблоновцев, которые «у разбору детей своих таили, живут дома, Государевой службы не служат» 348. По этому списку они и дети их были вытребованы из своих поместий. Составлена была перечневая роспись полка князя Григория Григорьевича Ромодановского и список начальных людей, бывших с ним в Белгороде. В Курске разыскивали служилых людей для отправки в полки и поверстали в рейтарскую службу детей боярских. На службу «за черту» велено было посылать семьянистых служилых людей городовой, а не полковой службы.

В 1658 году из Москвы прибыли в Белгород думные дьяки Семен Иванович Заборовский и Семен Иванович Титов для «разбора всех украинных городов служилых людей и высылки их в Белгород к разбору и к полковому строю, и к Государеву денежному жалованью». Для характеристики отношения обоих думных дьяков к разбору достаточно указать на указание им необходимости немедленного строгого наказания ослушников, не поехавших к разбору.

Установление подведомственности городов нашего края Белгородскому воеводе повело к учреждению в 1660 году Белгородского судебного округа и окружного суда в Белгороде, в котором ведались дела всех ратных людей всяких чинов украинных городов Белгородского полка. Для этого суда были назначены судьи и к ним подьячий для письма.

Князь Ромодановский представил в Москву докладную записку в 32 статьи о нуждах полка, отпуске и высылке служилых людей, доставке в полк пушек, ядер, пороха, свинца, фитиля, лошадей и других предметов военного снаряжения, а также роспись, что в Белгороде и в подведомственных ему городах, по смотру, им проведенному, оказалось служилых всяких чинов людей и их детей и братьи, и племянников и захребетников, что оказалось наряду, и зелья и свинцу, и всяких пушечных и хлебных в житницах запасов. Как ни значительны были сборы дворян и детей боярских на службу в Курском крае, но в них продолжал чувствоваться недостаток. Так, например, в 1660 году Князь Ромодановский писал в Разрядный приказ о неимении в Белгороде дворян для посылок по сыскным делам 349.

В том же году Государевым указом дети боярские полковой службы в городах Курского края были освобождены от рейтарской, драгунской и солдатской службы. Нуждающимся из них из Государевых житниц было разрешено давать в заем хлеб, «в нынешнее, – было сказано в Царской грамоте, – нужное, бесхлебное время».

В Новом Осколе и других городах хлеб был раздаваем служилым людям всяких чинов. Кроме того был объявлен Царский указ о том, что все помещики, городские и уездные служилые люди и жильцы могут доставлять и продавать по вольной цене хлеб и сено в Белгороде и во всех польских 359и украинных, и по черте и за чертою городах, которые были подведомственны Белгороду.

Между тем, число дворян и детей боярских, вследствие посылок в разные города по службе, временно настолько уменьшилось, что по челобитной Курского воеводы Государю, он получил Царскую грамоту, в которой было разрешено посылать на вести и в сторожи отставных дворяни детей боярских, вышедших из состава военно-служилого сословия по старости или болезни. Этот случай надо отнести к неособенно редким в XVII веке.

Относительно распорядка службы дворян и детей боярских приведем выдержку из наказа Белгородскому воеводе, данному ему из Разряда в 1646 году. В нем сказано: «а по вестем, быть служилым людям по списку и в день и в ночь, самому воеводе смотрити и станичным и сотенным головам велеть над служилыми людьми потому смотрить, чтоб служилые люди по местам были по наряду сполна и пищали б и всякое ружье (оружие) у них было наготове и стояли на стенах и башнях с великим береженьем и неоплошно, и от всякого дурна берегли бы… И по вестем и в подъезды посылать детей боярских 351на добрых конях и смотрить тово, чтобы у станичников и подъездчиков лошади были добры, на которых мочно прямых вестей доведаться и воинских людей видев в Белгород приехати с прямыми вестями, и станичникам и подъездчикам наказывать 352накрепко, кого из них притчею 353воинские люди возьмут и учнут про вести расспрашивать, и они б сказывали, что на Изюмском и Калмиусском шляхам в городах стоят бояре и воеводы, а с ними служилые люди конные и пешие многие, а в украинных городах стоят воеводы со многими людьми и на Туле и на Тульской и Веневской и на Крапивенской, и на Каширской и на Резанской и на Ливенской дорогах, и на Козельской и на Белевской засеках, а с ними конные и пешие многие люди» 354. Воеводе Белгородскому приказывалось Государеву Украину от войны уберечь, а если она случится, и будет поход, то в Белгороде оставить голов, кого пригоже, устроить город накрепко, «чтоб сидеть в нем было бесстрашнои надежно».

В круг службы дворян и детей боярских сходила еще обязанность сжигания травы.

О процессе этого сжигания говорится в отписках воевод Курского края в Разряд. Приведем здесь одну из них из Белгорода, относящуюся к 1647 году 355. В ней писал воевода: «велено было послать мне на татарские сакмы в степу траву жечь, послав станичников, по скольку пригоже. И я послал станичников детей боярских за реку за Оскол на Изюмскую и Савинскую сакмы до Донца Северского и до Изюмского и Савинского татарских перелазов 2-х станиц атаманов с товарищи, верх реки Айдара и верх Черной Калитвы и 3-ю станицу на речку, где прежде были татарские становища на реке Лозовой, и я велел жечь траву во всех трех посылках и всю выжечь, где учнет гореть, чтобы впредь в тех местах татарских становищ и опочиву не быть». Сожжение травы совершилось на громадном пространстве в октябре, и возвратившиеся станичники передали воеводе о том что в некоторых местах, немногих, впрочем, не смотря на все их усилия, трава не загорелась. Такой случай имел место «верх реки Бугучара». В других местах станичникам не пришлось жечь травы потому, что ее на громадных пространствах истребила саранча.