ЖАНРЫ

Исторические хроники с Николаем Сванидзе. Книга 2. 1934-1953
Шрифт:

В доме у профессора Любищева Нина Кривошеина встретится с Надеждой Мандельштам, вдовой великого русского поэта. Она в Ульяновске ввиду запрета на проживание в Москве. Здесь же помогут с работой: Нина Кривошеина станет чтецом для двух слепых студентов. Они будут приходить каждый день, и она будет читать им по десять часов подряд за плату из их скудной студенческой стипендии.

Еще она будет продавать билеты на аттракционы в городском парке культуры. В парке везде торгуют пивом и водкой. Повсеместно драки. Поножовщина. Полно народу гибнет.

Никита, сколько возможно, ходит в школу. Это школа, в которой учился Ленин. В Париже Никита ходил в хорошую школу и хорошо подготовлен. За учебу в школе в Ульяновске надо платить. Платить нечем. Никита идет на завод и в школу рабочей молодежи.

Нина Кривошеина вспоминает: "Никита уже полгода не ел мяса. И вот как-то на базаре я быстро подошла к мясному прилавку и скорее, чтобы не передумать, купила отбивную котлету. Никита пришел с завода, и я подала ему эту котлету с жареной картошкой. Он оторопел и спросил: "Мама, это мясо?" Он сел, закрыл лицо руками и начал громко плакать. Плакал долго, котлета стыла. Потом он ее съел и заснул".

Н. А. Кривошеина

Никита Кривошеин вырвется из Ульяновска. Он уедет в Москву и с боем поступит в Иняз. Потом умрет Сталин. Отец Никиты выйдет на свободу. Вся семья соберется в Москве. Никита поступит на работу в журнал "Новое время". А после антисоветского восстания в Венгрии и его кровавого подавления советскими войсками он ухитрится опубликовать в газете "Монд" статью о советской интервенции в Венгрию. В 1957-м Никита Кривошеин арестован и отправлен в мордовские лагеря. В 60-х годах, выйдя из лагеря, он будет ежегодно просить разрешения навестить в Париже родственников. Ему будут отказывать. А в 1970-м ему скажут: "Если вы попросите о выезде во Францию на постоянное место жительства, мы вас выпустим". Его родители настоят на том, чтобы он уехал. Отец приедет к нему в Париж в 1973-м и вернется в СССР.

Никита Кривошеин

Когда он вернется, в ОВИРе удивятся: "Как? Вы вернулись?" И тогда Кривошеины поймут, что на родине их никто не удерживает. Более того, не против, чтобы в СССР их не было.

Открытку с просьбой явиться за загранпаспортами Кривошеины получат в день высылки Солженицына. По настоянию Солженицына Нина Алексеевна Кривошеина напишет свои воспоминания. Игорь Александрович Кривошеин получит почет от французских властей, официальную отмену постановления МВД Франции о высылке в 1947 году и выражения сожаления. А Никита Кривошеин из СССР привез себе жену. Ксению. До Первой мировой войны, до всего, дед Ксении ухаживал за тетушкой Никиты. На старой семейной фотографии он рисует ее в Крыму, в последнем мирном 1913 году.

1952/1953 годы

Сталин/Берия

В феврале 1952 года Сталин возвращается в Москву с Южных дач. Сталин провел на юге семь месяцев. Его не было в Москве с августа 1951-го. Последние годы у него гипертония и прогрессирующий артериосклероз. Периодически возникают расстройства мозгового кровообращения. Вызванные артериосклерозом мозга нарушения в психической сфере усиливают врожденные патологические свойства сталинской натуры.

В 1952 году Сталин неожиданно вспоминает о давно забытом Александре Федоровиче Керенском, главе Временного правительства в 1917 году. Керенский в 1952-м проживает в Соединенных Штатах. По информации, полученной МГБ, 70-летний Керенский якобы намерен возглавить мифический Антибольшевистский блок народов. В связи с этим МГБ СССР получает задание организовать убийство Керенского во время его поездки то ли в Париж, то ли в Лондон. Осуществить убийство должен сотрудник Бюро № 1 МГБ СССР капитан Хохлов вместе с сотрудницей бюро Ивановой, которая должна выдавать себя за тетушку Хохлова. Убийство должно быть осуществлено с помощью пистолета, замаскированного под авторучку "Паркер". По воспоминаниям начальника Бюро № 1 МГБ Судоплатова, капитан Хохлов отказался от выполнения задания, сказав, что у него расшатаны нервы, дрожат руки, он может промахнуться и застрелить не того. Задумали было переориентировать на выполнение задания боевую группу князя Гагарина, которая в это время была занята поиском подходов к штаб-квартире НАТО в Фонтенбло. Однако руководство МГБ в последний момент сочло нецелесообразным засвечивать группу князя Гагарина. Керенского не убили.

Осенью 1951-го Сталин совершил вояж по своим резиденциям от Сочи до Боржоми. Вместе с ним начальник его охраны генерал Власик. Власик вспоминает: "В Новом Афоне я был приглашен товарищем Сталиным к обеду. За столом — Берия и Поскребышев. Товарищ Сталин попросил принести молодое вино. Но вино подали переохлажденным, тогда как по указанию вождя оно должно было храниться при температуре не ниже 13–15 градусов тепла. Обслуга подала вино, не проверив температуру. Все это крайне возмутило Сталина. После этого инцидента, которого я никогда в жизни не забуду, я не спал трое суток. До конца обеда я просидел за столом ни жив ни мертв. Не знаю, как выдержало сердце, думал, потеряю сознание. Я переживал, потому что товарищ Сталин никак не мог успокоиться, все нервничал. Я подумал, что лучше тут же умереть, чем переживать такое мучительное испытание".

Этот эпизод генерал Власик датирует 17 ноября 1951 года. Непосредственно перед этим, 9 ноября 1951 года, на фоне сталинского отдыха в Грузии выходит постановление ЦК "О взяточничестве в Грузии и об антипартийной группе товарища Барамия". Это начало так называемого "мингрельского дела". Оно запускается как уголовное антикоррупционное, но мгновенно превращается в политическое. Упомянутый в постановлении второй секретарь ЦК Компартии Грузии Барамия мингрел по происхождению. Вместе с ним арестованы 36 человек. Более 400 сняты с постов. Подавляющее большинство мингрелы. Они обвиняются в связях с националистической эмиграцией и западными спецслужбами. Сталин с дачи в Новом Афоне постоянно связывается с главой Грузинского МГБ Рухадзе и с новым, только что назначенным первым секретарем ЦК Компартии Грузии Мгеладзе. Сталин требует применить к арестованным меры физического воздействия с целью добиться их признания в шпионской работе.

И. В. Сталин и начальник его личной охраны генерал H, Власик

16 ноября 1951 года, накануне того дня, когда Сталин пришел в раздражение от температуры поданного ему вина, выходит постановление ЦК ВКП(б) "О выселении с территории Грузинской ССР враждебных элементов". В соответствии с постановлением начинаются отлов и высылка. В Казахстан отправлено 11 200 мингрелов. Берия в это время в Новом Афоне вместе со Сталиным. Берия — мингрел. Село Мерхеули, где родился Берия, как раз совсем недалеко от Нового Афона. Смысл затеянного Сталиным "мингрельского дела" Берии очевиден, хотя, вероятно, он и не знает того, что Сталин сказал главе МГБ Игнатьеву. А Сталин Игнатьеву сказал: "Ищите большого мингрела". Сталин все помнит. В 1949 году на XIV съезде КП Грузии Берию ставят в один ряд со Сталиным. При выборах ЦК Берию единогласно избирают почетным членом. При голосовании по кандидатуре Сталина много воздержавшихся. По указанию Сталина начинается слежка за родственниками Берии в Грузии. На квартире его матери в Тбилиси установлена прослушка. С началом "мингрельского дела" Сталин назначает Берию главой партийной комиссии по расследованию и направляет его в Тбилиси. Берия уверенной рукой выполняет возложенные на него функции: следит за эффективностью чистки, арестов, высылки, а также осуществляет закрытие мингрельских газет. Намерения Сталина в отношении Берии от этого не меняются. Берия — третий из ближнего круга Сталина, кого он к 1952 году отбирает для устранения. Первые два — Молотов и Микоян. Этих двоих Сталин намечает еще в 1948 году.

Из личных заметок Микояна: "В декабре 1948-го, по возвращении Сталина из отпуска, я вместе с другими членами Политбюро приехал к Сталину на Ближнюю дачу. Разговор велся вполне мирный и приятный. Внезапно в самый разгар ужина со своего места поднялся Поскребышев. Поскребышев — зав. особым отделом ЦК, фактически секретарь Сталина. Поскребышев встал и заявил: "Товарищ Сталин, пока вы отдыхали, Молотов и Микоян здесь, в Москве, готовили против вас заговор". Я выкрикнул: "Негодяй!" — и схватил стул, чтобы бросить в него. Берия удержал меня. Молотов сидел как статуя. Другие тоже молчали. По-видимому, все это было запланировано, и Поскребышев лишь выполнил поручение Сталина. Сталин повел беседу на другую тему".

У Молотова в 1948-м уже арестована и сослана жена. В 1952 году для стоящих рядом со Сталиным ситуация усугубляется до предела Сталин готов начать новую чистку. Он не желает оставлять потенциальных критиков его системы управления страной. Первый в этом ряду — Берия, обладатель исключительной информации во всех областях как внутренней, так и внешней политики. В силу возрастной разницы Берии, Молотова, Маленкова с ним, Сталиным, они переживут его. И значит, их надо ликвидировать сейчас. Действия всей верхушки непредсказуемы, если он, Сталин, начнет быстро дряхлеть. А тут еще визит его личного врача профессора Виноградова. Этот визит состоялся в январе 1952 года.

Виноградов обнаруживает у Сталина резкое ухудшение состояния здоровья и делает запись в истории болезни о необходимости строгого режима с полным уходом от всякой деятельности. Сталин в бешенстве. Это последний визит профессора Виноградова. Собственную историю болезни Сталин приказывает уничтожить. Более того, Сталин, вождь страны с атомным оружием, вообще отказывается от медицинской помощи.

Между тем, по воспоминаниям Константина Симонова, на XIX съезде партии в октябре 1952 года Сталин был бодр. "Сталин встает из-за стола президиума, обходит этот стол и бодрой, чуть-чуть переваливающейся походкой не сходит, а почти сбегает к кафедре. Говорит спокойно, неторопливо". Виртуозно, в своей манере, интонирует, выверенно жестикулирует. По содержанию его речь на съезде непримечательна и непродолжительна. Примечательно другое. На закрытом заседании съезда избран новый состав ЦК. ЦК расширяется почти вдвое. Члены этого последнего сталинского ЦК — Суслов, Гришин, Зимянин, Капитонов, Кузнецов, Патоличев, Громыко, Епишев, Устинов — переживут во власти Хрущева и составят основу брежневской власти. В этом ряду сталинских выдвиженцев несколько особняком, внеидеологически, стоят экономисты Косыгин и Байбаков. Брежнев становится членом ЦК также в 1952 году.

Поделиться с друзьями: