Исторические очерки Дона
Шрифт:
— Ить расскажет в станице… Девки засмеют… Оборони Бог! Срамота-то какая!..
Умирающий на поле брани казак звал своего односума и говорил ему:
— Расскажи, брат там… Дома… Как меня убили.
Соберет перед боем свою партию старый урядник, или офицер и скажет:
— Смерти не боись. От нея не уйдешь. Ранят — эка, подумаешь, недаль… Не больше, как зубная боль будет.
— Убьют. Так ты и сам того не узнаешь.
Велика была мудрость тех слов.
Помолчат… И красивая, бодро-печальная песня начнется, и завьется над костром. Говорит она о высоком, не земном, зовет на подвиг, стыдит робких, требует храбрости, манит к славе казачьей.
На усть, было, батюшки тиха Дона Не черные вороны в стаю слеталися. Собирались, съезжались в круг Донские казаки; Среди Круга стоит золотой Царский бунчук, Под бунчуком стоит стуличко распущенное, На стуле сидит войсковой наш атаман. Не золотая то трубочка вострубила И не серебряная речь возговорит: — «Вы други, мои други, вы Донские казаки!.. Вы послушайте, мои други, что я буду говорить: Хвалится, похваляется Закубанский Большой Хан. Он хвалится, похваляется, на Тихий Дон побывать И батюшку славный Дон наскрозь пройтить. А матушку широку Волгу, в обретки перебресть, Яик-то славный город он шапками заметать… Неужто у нас не стало на тихом Дону казаков?.. Неужто они не станут за отцов своих, матерей?.. Неужто не станут за жен своих, за детей?..»Глава IV
Как же выглядел в ту пору донской казачий полк?
В конце царствования Императрицы Елисаветы Петровны Россия была втянута Францией и Австрией в тяжелую войну с Пруссией короля Фридриха Великого. Война эта продолжалась с перерывами зимнего затишья семь лет — 1756–1763-й годы.
16 000 казаков и калмыков под начальством генерал-майора Данилы Ефремова приняли участие в этой войне. Они составили полки — Краснощекова, Пушкарева, Луковкина, Попова, Себрякова, Дячкина, Туроверова, Перфилова, Ребрикова и Машлыкина.
Донским казакам пришлось столкнуться с лучшей конницей того времени — Прусской кавалерией короля Фридриха, с такими её вождями, как граф Дона, Зейдлиц, Цитен, Шорлемер, Малаховский, принц Голштинский, Платен, Платенберг, Финк-фон-Финкельштейн, Рюш и принц Брауншвейгский.
Оставивший записки о времени той войны Русский офицер Андрей Болотов с великим презрением и негодованием отзывается о казаках.
«Срамота одна… Над курами, гусями и поросятами вся их победа. По недостатку фуража для подъемных лошадей нас посылали с казаками в селения. Погонщики, денщики, крепостные слуги только приедут, не успеешь оглядеться, а казаки уже рассыпались по деревне, и вместо того, чтобы сено набивать в тюки, пойдут шарить по всем местам добра и пожитков. И никого тогда не сыщешь. А тут наскочат неприятельские гусары, и пойдут чесать, кого где поймали. Казачья разведка — расспрос. Казак по-Русски — Пруссак по-немецки. Казак, ничего не понимая, отрубает Пруссаку нос и уши. В деревне давили людей петлями, вырезывали утробы у беременных женщин, похищали детей»…
Таково мнение о казаках озлобленного желчного Русского образованного офицера, тылового, не воинственного, все еще смотрящего на казаков «Московскими глазами», как на «воров». С московским высокомерием и нарочитым презрением он говорит о лучшей тогдашней коннице Российской Империи.
А вот тут же и о тех же казаках мнение врага — немецкого пастора в Россиенах Теге:
— «Казаков шло через наш городок», — пишет он, — «несколько тысяч. Казаки и калмыки с длинными бородами и суровым взглядом. Вооружение их — луки, стрелы и пики. Они шли по нашей улице бесконечной вереницей в полном молчании и дисциплине. Страшен и величествен был их вид. Но они ничего никому не сделали худого. Они прошли город и стали по деревням, где им были отведены квартиры. Как боялись мы казаков!.. Мы ждали увидеть почти зверей, а увидали прекрасное конное войско»…
Как могли такие казаки, какими их описал Болотов, сражаться и побеждать прекрасные полки конницы Фридриха? Казаки сидели на малого роста степных конях, а против них были закаленные в боях с австрийцами и французами драгуны, кирасиры и гусары Фридриха, сидевшие на прекрасных Ганноверских, Прусских, Датских и Венгерских лошадях.
Чем и как побеждали эти страшные и грозные Прусские полки, грозу Французской и Австрийской кавалерии, Донские казаки, вооруженные луками со стрелами и пиками и не имеющие ни лат, ни касок?..
Они побеждали их своей казачьей лавой.
Глава V
Лава — не разомкнутый на широкие пространства конный строй казачьей части. Лава — сочетание сомкнутых и разомкнутых строев. Лава — совмещение действий на коне шашкой и пикой с действиями пешком, со стрельбой из ружей и метанием стрел из луков.
Лава почти всегда согласована с действиями других родов войска, участвующих в сражении. Действия лавой не ограничены. Они могут продолжаться несколько мгновений: развернулись, заманили, атаковали, смели и порубили врага. Они могут продолжаться и несколько суток. Изнурили, замотали, измучили непрерывным беспокойством днем и ночью, не давая ни часа отдыха, и тогда вдруг и совершенно неожиданно, и не там, где думал неприятель, атаковали и смяли.
Лава есть своеобразный казачий способ действия на войне. Иными словами, лава — казачья тактика.
Научить действию лавой, как обучают любому строю — нельзя. Для лавы нужно воспитать людей. Для действия лавами нужно иметь казаков.
Сущность лавы заключается в том, что каждый казак, не говоря про офицеров и урядников, но каждый рядовой казак, знал, что должен сделать полк, а иногда и весь казачий отряд. Каждый следил за своим командиром, за своим соседом, каждый смотрел на неприятеля, как смотрит охотник на обгладываемого зверя, и думал только об одном: как помешать врагу в его действиях, как заставить его сделать опрометчивый шаг: — подставить свой фланг, нарваться на нашу пехоту или артиллерию, и тогда сокрушить его стремительной неожиданной атакой, когда он расстроен пушечным и ружейным огнем, когда он отброшен нашей пехотой и отходит в беспорядке.
Особый способ действия лавой носил название вентеря. Вентерь — рыболовная сеть, натянутая на ряд уменьшающихся обручей и оканчивающихся мешком. Каждый казак — рыбалка; каждый рыбалил на Дону или его притоках и знает, что такое вентерь, сам строил такие сети. Создать из людей такие вентеря, такие обручи из конных или пеших засад и заманить в мешок пехоты или конницы врага — это и будет вентерь лавы. Иногда заманивать, сжимать, изводить придется сутками — конец один: неприятель попадается в окружение, будет атакован со всех сторон.
Лава всегда искусно сообразуется с местностью. Каждое укрытие — деревня, лес, болото — засада — там огонь, тучи стрел. Каждое поле — стремительная атака в дротики. Еще сила этой казачьей тактики лавы была в том, что она действовала не по правилам. Ее нельзя было предугадать, предусмотреть, научиться, научиться действиям против неё. Она всегда была неожиданна… Врасплох…
Лава предварялась прекрасной разведкой. Казаки знали, кто против них и где. Они соображали, что может предпринять неприятель.