Чтение онлайн

В мемуарах, где говорится о ходе битвы в утренние часы 26 августа на левом русском фланге, обычно ход дела в деталях почти не раскрывается. Причем их тут много, и едва ли не самая существенная заключается в том, что автором такого детального повествования должен быть человек, который по долгу службы мог охватить весь ход событий схватки за Семеновские флеши. И рассказать о том, как билась 2-я сводно-гренадерская дивизия М.С. Воронцова. Таким мемуаристом и является адъютант императора Наполеона бригадный генерал Сегюр. Он пишет:

«…Император… дал сигнал к атаке впереди себя. Вдруг, в этой спокойной и мирной долине, среди безмолвных холмов показались вихри огня и дыма, за которыми следовало множество взрывов и свист ядер в воздухе в различных направлениях. Среди этого оглушительного грохота Даву с дивизиями Кампана, Дессе и тридцатью пушками во главе быстро двинулся на первый вражеский редут (флеши у Семеновского. – А.Ш.).

Началась стрельба со стороны русских, на которую отвечали только пушки. Пехота двигалась, не стреляя. Она торопилась скорее настигнуть врага и прекратить огонь. Но компан, генерал этой колонны, и лучшие из солдат упали, раненные. Колонна, растерявшись, остановилась под градом пуль, чтобы отвечать на выстрелы, но тут прибежал (генерал) Рапп, чтобы заменить Компана, и с ним его солдаты, которых он увлек за собой. Они бросились, выставив штыки, вперед, беглым шагом, прямо на вражеский редут.

Рапп первый приблизился к нему, но в эту минуту пуля настигла его. Это была его двадцать вторая рана. Третий генерал, который занял его место, тоже упал. Даву тоже был ранен. Раппа отнесли к императору, который сказал ему:

«Как, Рапп, опять? Но что же там делают наверху?..»

Адъютант ответил ему, что надо пустить гвардию, чтобы покончить с редутом.

«Нет, – возразил Наполеон, – я не хочу, чтобы ее истребили, я выиграю битву без нее».

Тогда Ней со своими тремя дивизиями, сократившимися до 10 тысяч человек, устремился на равнину. Он спешил поддержать Даву. Неприятель разделил огонь. Ней бросился туда. 57-й полк Компана, почувствовав поддержку, воодушевился и, сделав последнее усилие, настиг вражеские траншеи, взобрался на них и, пуская в ход штыки, оттолкнул русских, опрокинул их и истребил наиболее упорных, остальные обратились в бегство, и 57-й полк водворился в побежденном редуте. В то же время Ней с таким же азартом бросился на другие редуты и отнял их у врага.

Был полдень. Левый фланг русской боевой линии был, таким образом, разбит, и равнина открыта. Император приказал Мюрату броситься туда со своей конницей и прикончить дело. Достаточно было одной минуты, чтобы Мюрат очутился уже на (Семеновских) высотах, среди неприятеля, который вновь появился там, так как на помощь первому явился второй русский строй и подкрепления… Все они спешили к редутам, чтобы вернуть их… У французов еще царил беспорядок после победы, поэтому среди них возникло замешательство, и они отступили…»

Сегюр, разумеется, не хотел показать то, что борьба за Семеновские флеши шла крайне ожесточенная и что французы их взяли первый раз только в ходе третьей массированной атаки. Но, завладев укреплениями противника, наполеоновцы оказались в смертельной опасности, которая исходила от русских гренадер, пусть и заметно уменьшившихся числом. Об этом пишет в мемуарах адъютант генерала Дессе Ф.-Ж. Жиро де Л’Эн:

«Эти редуты были простые реданы в форме Шеврона, не закрытые у входа, так что вторые позиции неприятеля оружейными и картечными залпами выметали находившихся внутри их. Удержаться в них было несравненно труднее, чем завладеть ими…»

Без преувеличения можно сказать, что грохот сотен орудий с обеих сторон на левом фланге русской армии «сжимал сердца» десятков тысяч воинов двух армий. А.П. Ермолов, наблюдавший за событиями на левом фланге с командного пункта Барклая-де-Толли, так описал свое впечатление о схватке за Семеновские флеши, за которые с рассвета стойко бились воронцовские гренадеры:

«Вдруг разгорелся ужасный ружейный огонь и сильная канонада. На левом крыле двинулись страшные неприятельские силы, но, встретив столько же страшное сопротивление, медленными шагами простирались к успехам. Однако же достигли укреплений наших, взяли оные и столько же скоро потеряли их.

Полки неприятеля, разрушаясь о батареи наши, были истреблены штыками. Превосходство сего оружия в руках российского солдата одно могло продолжить противоборство. Неприятель, раздраженный неудачей, умножил силы, возобновил нападение. В самое короткое время: Воронцов, будучи свидетелем сражения, ранен…»

…Бородинское сражение складывалось так, что высочайшего накала оно достигло в утренние часы, когда жар битвы опалил Семеновские флеши. О том, какие силы сторон оказались сразу же брошенными в бой на позиции 2-й сводно-гренадерской дивизии и подступы к ней, пишет историк Д.П. Бутурлин, сам участник Отечественной войны 1812 года:

«…Неприятель, вознамерившись учинить сильное нападение, вывел из леса многочисленные колонны, составляемые пехотными дивизиями Компана, Дессе и Ледрю, которые и устремились на окопы (флеши), построенные вблизи деревни Семеновское.

Пехота и артиллерия российская, подпустив их на картечный выстрел, встретили ужасным огнем; однако же оный не мог остановить неприятеля. Колонны его, с бешенством бросившись в промежутки укреплений, старались обойти их с тылу. Ему даже удалось овладеть на короткое время второй флешью, взятой 57-м линейным полком от дивизии Компана, между тем как 24-й легкий полк от дивизии Ледрю туда же ворвался с другой стороны; но сводные гренадерские батальоны графа Воронцова, построенные в батальонные густые колонны, с помощью полков 27-й пехотной дивизии Неверовского, кирасир генерала Дуки и 4-го кавалерийского корпуса ударили на неприятеля в штыки, опрокинули его и произвели в нем великое поражение.

Французы не смогли отвратить сего беспорядка иначе, как подкрепив дивизию Лендрю дивизией Маршана и легкой кавалерийской дивизией Бермана и остановив российских кирасир атакой 1-й бригады кавалерийской дивизии Брюера…»

Бутурлин, среди прочего, описал один из самых трагичных и кровавых эпизодов борьбы за Семеновские флеши. Генералу Ж.Л. Шарьеру с тремя батальонами 57-го линейного полка удалось обойти левую флешь с фланга, и французы неожиданно для русских появились позади укрепления на лесной опушке, их встретили картечными залпами в упор. После этого гренадеры Воронцова, контратакуя, «проводили французов на штыках до самого леса».

Наполеоновские маршалы «неистовствовали» на русском левом фланге, стремясь любой ценой захватить полевые укрепления у села Семеновского. Особенно старался «храбрейший из храбрых» маршал Мишель Ней. Он пошел даже на то, что перемещением на поле битвы своих дивизий «спутал» наполеоновскую диспозицию на победную для него баталию 26 августа.

О том, какой ценой французам досталась южная, самая слабая в фортификационном отношении, флешь, рассказано выше. Исследователи считают, что она, к тому же недостроенная, не была рассчитана на долгую оборону. Поэтому в критическую минуту артиллеристы свезли с нее с помощью гренадер батарейные орудия и установили их затем, по всей видимости, за Семеновским оврагом.

В донесении о Бородинской битве императору Александру I главнокомандующим М.И. Голенищевым-Кутузовым писалось о штурме русских полевых укреплений 2-й Западной армии в немногих словах:

«…Неприятель под прикрытием своих батарей показался из лесу и взял направление прямо на наши укрепления, где был встречен цельными выстрелами нашей артиллерии, которою командовал полковник Богуславской, и понес величайший урон. Невзирая на сие, неприятель, построясь в несколько густых колонн, в сопровождении многочисленной кавалерии с бешенством бросился на наши укрепления.