Чтение онлайн

Первым объектом нападения стала Псковская земля. К её захвату Орден готовился долго и обстоятельно, и не только военными средствами: псковский князь Ярослав Владимирович, изгнанный горожанами, бежал к немцам и «подарил» дерптскому епископу всё «королевство псковское». Некоторые изменники-бояре, среди которых был и псковский посадник Твердило Иванкович, обещали рыцарям открыть ворота города. Это помешало псковичам организовать оборону.

Летом 1240 года немцы осадили Изборск, крепость на западной границе Псковской земли. Жители Изборска оказали захватчикам упорное сопротивление, отбив несколько приступов врага. Но силы были неравны. Изборск пал. Рыцари начали жечь и грабить пограничные сёла и деревни. По сообщению ливонской «Рифмованной хроники», они «никого не оставили в покое из русских, кто только прибегал к защите, тот был убиваем, или взят в плен и по всей земле распространились вопли». Псковское городское ополчение выступило навстречу захватчикам. «Рифмованная хроника» повествует:

Псковское ополчение не выстояло против натиска всего рыцарского войска. Восемьсот псковичей пали в сече, был убит и псковский воевода князя Александра Невского – Гаврило Гориславич. Рыцари преследовали уцелевших псковичей до самого города, но взять с ходу Псков не сумели. Они только сожгли посад, разорили пригородные сёла и после недельной осады отступили. Псковская каменная крепость, если её защитники едины в своём желании защитить город, была неприступной.

Второй удар рыцарское войско нанесло на Водскую пятину, примыкавшую к Финскому заливу, взяв крепость Копорье. Теперь разорению подверглись собственно новгородские земли, рыцарские разъезды появлялись в тридцати вёрстах от Великого Новгорода.

Зимой 1240 года возобновилось наступление на Псков. В рыцарском войске были немцы и датские «королевские мужи», в обозе с ними ехал князь-изменник Ярослав Владимирович, призывавший не оказывать сопротивления захватчикам. «Перевет держали с немцами» и некоторые псковские бояре. Когда немцы осадили Псков, посадник Твердило настоял, чтобы им выдали в залог детей бояр и купцов, а затем впустили в город немецкий гарнизон. По словам летописца, он «сам начал владеть Псковом с немцами». В Пскове сели немецкие судьи-фогты. Вся Псковская земля была потеряна, нашествие приближалось к Новгороду.

Александр Невский хорошо понимал опасность. Он потребовал от новгородских бояр средств для набора войска, полной власти военного вождя. Но бояре не поддержали эти оборонительные меры, и возмущённый Александр Невский «отъехал» с семьёй и дружиной в отчий Переяславль-Залесский.

А немцы продолжали наступать. Бурное новгородское вече решило: позвать на помощь князя Александра Невского с «низовскими полками». В Переяславль-Залесский отправилось новгородское посольство во главе с архиепископом Спиридоном. Александр Невский не медлил. Не дожидаясь сбора «низовских полков», он с одной своей дружиной кинулся в Новгород. Здесь спешно начал собирать ополчение из новгородцев, ладожан, карел и ижорян. Для большого наступлении на ливонских рыцарей этих сил было недостаточно, и Александр Невский решил начать с освобождения Водской пятины, чтобы затем, дождавшись подмоги, двинуться на Псков.

Рейд войска Александра Невского к побережью Финского залива оказался неожиданным для рыцарей. Крепость Копорье была взята штурмом, её гарнизон частью погиб, частью захвачен в плен. По словам летописца, отважный князь «разорил город до основания, а самих немцев избил, а иных с собою привёл в Новгород». Правый фланг новгородского войска был теперь в безопасности. Большую помощь новгородцам оказали жители эстонского острова Сааремаа, восставшие против угнетателей. Вице-магистру фон Вельвену пришлось посылать туда войско.

Между тем в Новгород прибывали из «Низовской земли» суздальские полки, посланные великим князем Ярославом Всеволодовичем. В распоряжении Александра Невского оказалась двадцатитысячная суздальско-новгородская рать. Можно было начинать решительное наступление на немцев.

В марте 1241 года Александр Невский двинулся к Пскову. Одновременно другие русские отряды отрезали все дороги, ведущие к городу с запада. Приступ был неожиданным, русские воины «изгоном» ворвались в город – видимо, бояре-изменники не пользовались поддержкой городского населения, было кому открыть ворота освободителям.

Это с досадой признавал и автор ливонской «Хроники»:

В бою за Псков было уничтожено семьдесят знатных орденских «братьев», много рядовых рыцарей. Фогтов вместе с другими пленными Александр Невский приказал заковать и отправить в Новгород. Бояре-изменники были казнены. Теперь князь мог продолжать войну, опираясь на могучую псковскую крепость. А что большая война только начинается, Александр Невский хорошо понимал – Ливонский орден был опасным противником.

Средние века были временем полного господства на полях сражений тяжеловооружённой рыцарской конницы. Пехота не могла противостоять атакам конных рыцарей, с головы до ног защищённых крепкой броней. Доспехи рыцаря состояли из щита, панциря, кольчуги, крепкого шлема, в котором оставались лишь узкие щели для глаз и мелкие отверстия для дыхания, железных перчаток и таких же чулок. Ни одна часть тела не оставалась открытой. Рассказывали, что во время одного из сражений французский король Филипп Август был сброшен с коня, но враги так и не смогли его добить: в доспехах не оказалось ни одной щели, через которую можно было бы поразить короля кинжалом. Подоспевшие французские рыцари отбили своего короля целым и невредимым. Железная кольчатая попона закрывала также грудь и бока боевого коня. Наступавшую в сомкнутом строю рыцарскую конницу, вооружённую длинными тяжёлыми копьями, прямыми мечами, боевыми топорами и булавами (их особенно любили духовные феодалы, епископы и аббаты, которым запрещалось «проливать кровь»), было очень трудно остановить, она буквально сминала ряды противника.

Слабой стороной рыцарского войска была организация боя. После первого совместного натиска рыцарей их строй рассыпался, сражение распылялось на множество поединков. Рыцарями было трудно управлять, они увлекались захватом добычи, а то и просто самовольно выходили из боя. Для того чтобы преодолеть эти недостатки, навести дисциплину, придать войску стройную организацию, были созданы духовно-рыцарские ордены. Первые ордены появились во время крестовых походов в Палестине (госпитальеры, тамплиеры). Там же в 1198 году возник Тевтонский орден, позднее перебравшийся в Прибалтику и возглавивший наступление на русские земли. Рыцари-тевтоны носили поверх доспехов белые плащи с чёрными крестами. Орден отличался строгой централизацией. Во главе стоял пожизненно избираемый гроссмейстер (великий магистр), при нём был совет из пяти знатных рыцарей (великий комкур, ведавший финансами, верховный маршал и другие). Провинциями и замками управляли комкуры и фогты, которые ежегодно отчитывались перед капитулом (ежегодное собрание высших чинов ордена). Ливонский орден считался «филиалом» Тевтонского ордена, его главу – магистра – утверждал гроссмейстер. Он же занимался привлечением к походам на восток рыцарей из других стран Европы. Структура Ордена была строго иерархической, его члены делились на три группы: братья-воины (знатные рыцари), капелланы (священники), братья-служители. Братья-воины, их оруженосцы, «однощитные рыцари» (не имевшие свиты) составляли тяжеловооружённую конницу. В походах и сражениях рыцарей сопровождали кнехты, конные и пешие лучники и арбалетчики. В войско включались и отряды покорённых народов. В сражении кнехтов со всех сторон окружали ряды рыцарей – в бою они были ненадёжны, особенно отряды из завоёванных земель.

Боевой строй рыцарей русские называли «свиньёй». Это был вытянутый вперёд тупой клин, впереди и по бокам которого находилась рыцарская конница: сзади тоже стоял ряд рыцарей, как бы подталкивая всю «свинью». Острие клина, состоявшее из плотных рядов тяжеловооружённых рыцарей, должно было разбить надвое строй противника, а кнехты – пешие воины, стоящие внутри «свиньи», – довершить разгром. Устоять против закованной в железо «свиньи» было очень трудно, в многочисленных сражениях с народами Прибалтики рыцари убедились в эффективности такого построения. Они применили его и в битве с Александром Невским.