Исторические портреты
Шрифт:
— Передай благоволение наше Войновичу, — сказала она Потёмкину, — особливо за пальбу пушечную.
— Канониров, матушка-государыня, меткой стрельбе обучал бригадир Ушаков, — пояснил светлейший князь. — Сей опытный капитан держится не токмо догм, а сам учиняет новизну в экзерцициях.
Минуло два месяца после посещения Екатериной Крыма, и Турция без объявления войны неожиданно напала на русские сторожевые корабли в Днепровском лимане у Кинбурна. Султан намеревался вначале расправиться с Лиманской эскадрой, а затем уничтожить другую эскадру, Войновича, в Севастополе. Но у Кинбурна десант турок был наголову разбит войсками Суворова, а накануне Потёмкин распорядился Войновичу выйти в море, искать и атаковать неприятеля. Трусоватый Войнович замедлил с выходом в море, и это привело к беде. Флаг-офицер Сенявин вспоминал:
«2-го сентября поутру вступили мы с добрым попутным ветром проворно под паруса: три 70-пушечных корабля, два пятидесяти и шесть 40-пушечных фрегатов, — всё тут, что было налицо морских наших сил. Проплыв половину расстояния, 4-го числа случились нам ветры тихие и переменные, 8-го числа в полдень мы были от Варны в сорока милях итальянских, ветер дул от W, ввечеру ветер стал крепчать и отходить к NO, а с полуночи сделался ужасный шторм от NNW.
9 числа на рассвете видели мы только один корвет и два фрегата без мачт. В 9-м часу у нас на корабле все три мачты сломались разом, сделалась большая течь. Мы положили якорь на глубине 55-ти саженях, выдали полтора каната; якорь задержал, корабль пришёл к ветру и течь несколько уменьшилась В полдень никого от нас не было видно. 10-го течь у нас прибавилась, а 11-го числа с вечера до полуночи так увеличилась, что во все помпы, котлами и ведра ми изо всех люков едва только могли удерживать воду, и мы в это время были точно на краю погибели».
Войнович занемог и не покидал каюту. Командир флагманского корабля «Преображение Господне» капитан 2-го ранга Иван Селивачёв растерялся, и тут проявил характер флаг-офицер Сенявин, первым делом взял в руки топор и вместе с боцманом, отруби и ванты, сбросил за борт обломки мачт. Взяв в руки ушат и прикрикнув на приунывших матросов, начал черпать воду из трюма. Пристыженные матросы взялись за дело, и вскоре корабль обрёл устойчивость Приспособив запасной рангоут, поставили паруса и пришли в Севастополь. Итог похода оказался плачевным. Без боя эскадра потеряла два судна. Один фрегат погиб, а второй, линейный корабль, отнесло к Босфору, и турки его пленили.
Войнович послал с такими вестями к Потёмкину своего флаг-офицера. Сенявин, как мог, смягчил обстоятельства и заверил Потёмкина, что эскадра весной атакует турецкий флот.
Летом 1788 года Сенявин получил боевое крещены в сражении Севастопольской эскадры, выведенной Войновичем в море для отвлечения турецкой эскадры от Очакова, осаждённого Потёмкиным. 3 июля вдвое превосходящая в силах русских турецкая эскадра была атакована авангардом под командой капитана-бригадира Ушакова, который стал героем этой баталии. Основной состав эскадры Войновича маневрировал вдали, и только действия капитан-лейтенанта Сенянина способствовали успеху. Видя нерешительность Войновича, по собственной инициативе он от имени командующего отдавал приказания по маневрированию. Войнович отметил в своём донесении:
«Находившийся за флаг-капитана капитан Сенявин при отличной храбрости и неустрашимости с совершенною расторопностью обозревал движения и делал сигналы».
И сам Ушаков с одобрением отзывался о действиях Сенявина. С реляцией Потёмкину о разгроме турок при Фидониси Войнович направил к Потёмкину Сенявина. Обрадованный князь тут же отправил с радостным известием Сенявина в Петербург к императрице. Екатерина наградила посланца золотой табакеркой с алмазами, а в августе Сенявина повысили в чине, произвели в капитаны 2-го ранга. Потёмкин редко ошибался в людях. Присмотревшись к Сенявину, главнокомандующий назначил его своим помощником по морской части, генеральс-адъютантом. Сенявин был польщён, но сказал, что хочет плавать. Потёмкин усмехнулся и поманил его к карте:
— То, что в море просишься, похвально. И тут я тебе случай припас.
Князь сказал, что-де турки крепко засели в Очакове и выкурить их оттуда невмочь. Из Порты всё время шлют припасы и людей, Лиманская флотилия слаба, да и Мордвинов не рвётся в схватку. Слава Богу, Кинбурн да Херсон обороняют. Потёмкин провёл рукой по южному турецкому берегу Чёрного моря и продолжал:
— Задумал я турок напугать, от Очакова отвадить. Для сего диверсию кораблями к берегам анатолийским учинить. Смотри, — он ткнул пальцем в турецкий берег, — здесь знатные порты — Синоп, Бонна, Трапезунд. В них какие ни есть, а суда турки содержат. — Он посмотрел на Сенявина, и тот как бы продолжал его мысль:
— Стало быть, набеговой диверсией те суда изничтожить или пленить.
Потёмкин одобрительно кивнул:
— Турки должны переполошиться и, глядишь, кинутся от Очакова к Анатолии.
Довольный Потёмкин улыбнулся про себя: «Стервец, мои задумки споро хватает». Но Сенявин ещё m знал главного.
— Диверсией начальствовать будешь ты, — сказал князь, — возьмёшь пять быстрых корсарских судов — и айда.
Сенявин в то же мгновение радостно вспыхнул и вытянулся:
— Ваше сиятельство, живот положу, а без виктории не вернусь...
— Твой живот Отечеству надобен, ты ещё молокосос и холост, — деланно хмурясь, прервал его Потёмкин, — однако викторию добудь. Русский флот впёр вой к анатолийским берегам крейсировать будет, не посрами его.
Боевая летопись русского флота кратко поведала о первом подвиге Сенявина:
«16 сентября — 6 октября. Крейсерство отряда в составе 4 корсарских судов под командой капитана 2 ранга Д.Н. Сенявина, вышедшего 16 сентября из Севастополя для операции на турецких морских коммуникациях у берегов Анатолии и набегов на укреплённые пункты побережья.
19 сентября. Отряд капитана 2 ранга Сенявина бомбардировал Синоп, артиллерийским огнём истребил одно большое судно турок, а другое взял в плен.
20—22 сентября. Отряд капитана 2 ранга Сенявина, продолжая крейсерство вдоль анатолийского побережья, сжёг и потопил у города Бонна (к западу от Синопа) 4 турецких судна с грузом леса и пеньки, сжёг на побережье казённый провиантский склад и уничтожил турецкую береговую батарею.
25 сентября. Отряд капитана 2 ранга Сенявина бомбардировал город Керасунда (Гересинда) и уничтожил 4 турецких транспортных судна с провиантом и боезапасами.
29 сентября — 3 октября. Находясь в крейсерству анатолийских берегов, отряд капитана 2 ранга Сенявина захватил большой турецкий транспорт с грузом продовольствия и повёл его с собой в Севастополь. Но в пути отряд попал в шторм. Турецкое судно получило большие повреждения и было затоплено.
6 октября. Возвращение в Севастополь отряда капитана 2ранга Сенявина из крейсерства у анатолийских берегов Турции».
В Константинополе переполошились: русский отряд безнаказанно действует у берегов Турции.
Наградой Сенявину за первую боевую операцию был орден Святого Георгия IV степени. Сразу же Сенявина назначили командиром 56-пушечного корабля «Леонтий-мученик», который он привёл из Херсона в Севастополь. Не успел корабль стать на якорь, как Потёмкин срочно отозвал Сенявина в Херсон. Там во льдах застрял только что построенный корабль «Князь Владимир». Сенявин успешно вывел корабль на чистую воду и привёл в Севастополь. За эту операцию он был награждён орденом Владимира IV степени с бантом, как за боевой подвиг. Отныне флагманом Севастопольской эскадры являлся контр-адмирал Ушаков, а одним из фрегатов в ней командовал Сенявин. Потёмкин наставлял Ушакова к активным действиям: