Чтение онлайн

– Фишер не доверял тебе, - уточнил Шувалов, - ты ведь спокойно мог проникнуть в подвал и забрать икону.

– Вот именно, но это фашистская сволочь упёрлась, он сказал, что должен попасть в здание милиции всё сделать сам. Я искал способ как провести Фишера в подвал, но не знал как обойти охрану. Это было слишком рискованно. Когда этот урка меня узнал, я был потрясён.

– И тут ты впервые, - уточнил Шувалов использовал удар Фишера?

– Он начал кричать как оголтелый. Что мне оставалось делать? Я ударил конвойного в грудь. Всё получилось, он захрипел, начал задыхаться и упал замертво. Я хотел ударить и Лёньку, но он перепугался насмерть и закрыл грудь руками, тогда я просто проломил ему голову пистолетом. Я увидел рисунок Лёньки. Узнав на рисунке Фишера, я разорвал рисунок на мелкие кусочки, в ближайшем туалете и смыл в унитаз, потом я вытер рукоять от крови и присоединился, к толпе, которая собралась вокруг убитых.

– Когда ты начал подслушивать, то что мы говорили?
– спросил Корнев.

– Почти сразу. Я имею доступ к любым помещениям. Ночью я, придя на проверку службы, вошёл в подсобку, просверлил дыру и время от времени слушал о чём вы там говорите. Узнав о том, что Боголепов был в Крестах, я снова запаниковал. И услышав про то, что я собираюсь угостить свидетеля табаком Карэна Робертовича…

– Он сбрызнул открытую пачку ядом, - пояснил Зверев.

– Фишер был химиком, он научил меня многому, добавил Свистунов, - я всегда ношу с собой яд, на всякий случай. Когда Потапова собиралась идти к очередной свидетельнице, заступая на дежурство, я запаниковал. Мало ли что могла наболтать это старая грымза. Нужно было действовать быстро…

– И он позвонил Фишеру, дал ему адрес нашей новой свидетельницы, и приписал к номеру дома единицу, - пояснил вместо Свистунова Зверев.

– Да, так я надеялся выиграть для него время, я очень рисковал, но мне снова повезло. Если бы я сразу посмотрел на адрес и запомнил бы его, то этот финт с единичкой не удался бы, а я не посмотрел. Если бы посмотрел, то в число подозреваемых попал бы один Голобородько.

– А так, как листок с адресом пролежал на моем столе несколько часов, то выходило, что любой из вас, мог бы дописать в нём цифру пока я уходил из кабинета.

– Значит ты подозревал нас всех?
– уточнил Шувалов

– Да, вас пятерых. На групповом снимке было семь мужчин, то что я не Тень я знал, также я исключил и нашего начальника, оставались пятеро и любой из вас мог вписать единицу в листок с адресом. Все включая Карэна Робертовича.

– Так вот зачем вы у меня спрашивали заходил ли он пока вас не было!
– воскликнул Веня.

– Итак, вы подозревали нас пятерых, но ведь Свистунова не было на фото, - заметил Корнев, - как же ты догадался что Тень это он?

Зверев оглядел присутствующих:

– Пусть уведут заключённого, я думаю что он нам больше не нужен, - сказал он.

Когда Свистунова увезли, Зверев подошел к Костину и отвесил ему дружеский подзатыльник:

– А ну кыш с моего места.

Веня тут же освободил диван и Зверев развалился на нём:

– По словам Алевтины Артюховой, Тень был на фотографии сделанной на празднике. Получалось, что именно Тень мог свободно перемещаться в здании, следить и подслушивать наши беседы, именно он мог убить Комелькова, конвойного Лычкина и антиквара. Первым я исключил Карэна Робертовича. Перед смертью Камельков успел сказать, что его ударили в грудь, а после этого убийца ударил его пистолетом по гголове. Начмед никогда не носит с собой оружие, поэтому он не мог убить Лёньку. То же самое можно было сказать и о тебе, Вениамин, - обратился Зверев к Коостину, - в день убийства Леньки, ты еще числился в дежурной части, а у вас принято носить оружие только на службе. Втот день ты сменился с дежурства и сдал свой пистолет. Голобородько тоже не получал оружие в день смерти Лёньки - я проверил это по книгам. Славен и Шувалов могли убить Леньку, но в день смерти Боголепова оба были на выезде. Вы все начали подозревать Костина потому что он исчез, но я то знал куда он делся.

– После смерти Насти, Павел Васильевич велел мне тут же ехать в Печоры и собрать все сведения о смерти Верке Карасёвой, - пояснил Костин, - мне с самого начала казалось, что отгадка кроется в Печорах и я не ошибся. Прочтя внимательно отчётностия я задался вопросом: кто же всё таки убил Верку? По всему выходило что это сделал Савелий, но он любил Верку. Значит, если он действительно убил любимую женщину, то для этого должна была быть причина, причём довольно веская. Согласитесь.

– Пообщавшись с жителями Борисовичей, Веня выяснил то, что наших похитителей определил на постой никто иной, как местный участковый.

– Когда я приехал в Борисовичи, то начал расспрашивать всех про найденный на пустыре труп Верки Карасёвой, - пояснил Веня, - поначалу от меня все отмахивались, но когда я сумел разговорить местного почтальона, его услышала проходившая мимо баба. Почтальон рассказал про Верку и ее спутника, уверял что это он убил женщину, но баба заспорила она прямо заявила, что это Виля участковый её убил, тут на крик собралась целая толпа. Все спорили, я поначалу ничего не мог понять. Выходило, что участковый привёл в дом Верку и Савелия, а потом Савелий пропал, а Верку нашли мёртвой.

– Ты лучше скажи, как называли того участкового, - попросил Зверев.

– Местные бабы называли его Лёнька Виля, - Костин виновато пожал плечами, - тогда я даже и не подумал, что это вовсе не фамилия.

– Веня сказал, что фамилия участкового Виля.

– Я тут же насторожился, когда я выяснил, что Виля по эстонски Свисток, это прозвище, я сразу вспомнил о человеке, вполне соответствующим своей фамилии, о нашем любителе поговорить, Леониде Павловиче Свистунове. Заглянув в личное дело Свистунова, я узнал, что до того как попасть в нашу управление, он действительно работал участковым в Борисовичах. Я начал рассуждать и домысливать, участковый вполне мог присвоить себе икону, и в конце концов оказаться Тенью, но вся загвоздка была в том, что его не было на общем фото. В день вашего ареста, я имел удовольствие обедать с нашей очаровательной Леночкой.

– С моим секретарем?
– удивился Корнев, - это становится ещё интереснее.

– Не беспокойтесь товарищ подполковник, мы всего лишь встретились в заводской столовой, кое о чём побеседовали.

– Ему помогают исключительно особы женского пола, - съязвил Шувалов.

– О чём шла беседа?
– не обратив внимание на следователя, задал очередной вопрос Корнев.

– Беседа шла о женской сущности.

Подполковник хмыкнул:

– О женской сущности! Подумать только, зная Рашу Зверя, в этом нет ничего удивительного.

– Наконец-то и он это понял, - пролепетал Шувалов.

Также не обращая внимания на ворчание Шувалова Зверев продолжил:

– Ну тогда я не удивляйся, а начал я про это лишь потому, что в ходе нашей беседы, пошла речь о фотографиях. Разговаривая о женской сущности, я кое-что вспомнил.

– Ты это о чём?
– воскликнул Корнев.

Все насторожились.

– И ещё до кого, как сделать общий снимок Боря Штыря сфотографировал нас с Настюей, он снял нас исподтишка. Настя тогда испугавшись, прикрыла лицо рукой. Боренька тогда очень ругался за испорченный кадр, однако он все же распечатал это первое фото, где мы были вдвоем и отдал карточку Насте. Так, как любая женщина, никому не показала фотографию, где она вышла с прикрытым руками лицом, и с испуганным видом, Настя просто положила карточку к общим фото, но именно её увидела Алевтина Тихоновна и на ней увидела Тень.