Чтение онлайн

Зверев рассмеялся:

– А как же твой лётчик Леночка? Представляешь что будет, если он узнает что у тебя ночевал посторонний мужчина?

В трубке послышалось учащённое дыхание, потом Леночка тихо сказала:

– Вы всё шутите. Ах перестаньте. Да нет у меня никакого лётчика, придумала я всё, - Леночка шмыгнула носом.

– Вот тебе раз и эта туда же. Товарищ Спицына, прекратите разводить сырость, - Зверев прокашлялся, - сейчас не лучшие времена что бы лить слезы.

– Павел Васильевич приходите, вон вы уже кашлять начали. А про спину это вы врали или нет? Вот что на улице творится заболеете, простудитесь. Кому это надо? А я вас чаем напою, а если чаю не хотите то у меня коньяк есть.

– Так!
– Зверев не сразу нашёл что ответить, - Ленка, а ну не дури, не могу я к тебе прийти. Они возможно за твоей квартирой тоже наблюдение организовали.

– Вы думаете?

– Приду к тебе и сцапают меня, - Зверев снова закашлялся теперь уже от смущения, - так что я уж как-нибудь сам, тебе за заботу спасибо, конечно.

– Да полно вам, Павел Васильевич, - голосок Леночки дрожал, - вы же знаете, что я для вас…

– Отставить!

– Ну вот, вы прямо как Корнев со мной, тот тоже, чуть что сразу, по уставу. Я же как лучше хотела.

– Если хотела как лучше, тогда слушай меня внимательно. Меня ищут, но попадаться госбезопасности мне сейчас не с руки. Для того чтобы вызволить Корнева и остальных наших, нужно поймать убийцу. Если ты готова помочь…

– Готова, конечно готова! Говорите, я всё для вас сделаю!

– Не для меня, для товарища Корнева.

– И для Корнева тоже, но прежде всего для вас.

Зверев снова достал платок, но на этот раз по его лицу уже текла не вода а пот:

– Хорошо, я позвоню, жди, - и Зверев повесил трубку.

Часть седьмая.

Фишер.

Попав в трудную ситуацию, он решил отбросить лишние сантименты и заявился к Ковальским. Когда дверь открыл хозяин дома, он был безусловно удивлён.

Со свойственной ему бесцеремонностью Зверев сказал с порога:

– Мне нужно переночевать, я решил остановиться здесь, - после этого он вошёл в дверь, снял ботинки и пиджак, прошёл в комнату и огляделся, - мне нужна какая-нибудь одежда, пока мои вещи будут сушиться.

Ошалевший от подобной бесцеремонности Болислав Янович начал заикаться:

– Вы что, п-пьяны?

– Ещё нет, но от спиртного не откажусь, замёрз как собака.

На шум вышла Рита и тоже остолбенела:

– Паша?

– У меня неприятности, мне некуда идти, поэтому найди мне какую-нибудь одежду и просуши мои вещ.

– Ну з-з-знаете ли!
– воскликнул Болислав Янович звонким фальцетом, но жена одарила его таким взглядом, что он тут же замолчал.

Порывшись в шкафу, Рита подала Звереву махровый халат, который был ему изрядно велик, но это было даже кстати, и отправилась на кухню. Через пять минут Зверев уже сидел за столом, перед ним стояла непочатая бутылка Столичной, сковородка, на которой шкворчала яичница из трёх яиц, на столе лежал нарезанный хлеб и ломтики сала.

Болислав Янович ушёл в спальню и больше не появлялся до утра.

Пока не званный гость ел, на кухню зашла маленькая Роза. Зверев впервые немного смутился:

– Привет!
– сказал он.

– Здравствуйте, я вас помню, - сказала девочка серьёзным тоном, - вы человек, которому мы все очень обязаны. Так мама говорит.

– Мама что же, обо мне иногда вспоминает?

– Очень часто. Она говорит, что вы мой спаситель.

Он оторвался от еды, вытер губы салфеткой, пожал плечами:

– Ты уж прости меня, злые люди пришли в мой дом. Я вынужден прятаться от них.

– Вы же милиционер, у вас и пистолет наверное есть. Почему же вы не убьёте всех тех людей, из-за которых вам пришлось покинуть дом?

Зверев смутился ещё больше:

– Видишь ли Роза, эти люди не настолько плохи, что бы я их убивал, они не заслуживают смерти. Просто они думают, что я плохой, а это не так.

– Вы неплохой. Плохими были те люди, которые держали меня взаперти. Вот их следовало убить это точно.

В комнату вошла Рита и строго сказала:

– Ступай спать, уже поздно!

– Ну мама! Можно я ещё посижу? Я не буду приставать к дяде, просто посмотрю на него. Тогда я была испугана и не успела как следует его рассмотреть, а я хочу его запомнить.

Зверев почувствовал себя неуютно. Поврежденный на его лице нерв, начал подергиваться.

– Ступай! Для того, чтобы наш гость победил своих врагов, ему нужен покой, а ты ему будешь мешать, - Рита обняла дочь, потом поцеловала в щёку и вывела за дверь.

После этого она вернулась и встала у стены. Зверев поднялся:

– Ты уж прости что я вот так. Мне и впрям некуда было идти.

– Перестань, - сказала Рита усталым голосом, - даже если ты будешь приходить каждый день, я всё равно буду чувствовать себя обязанной. Ты спас самое дорогое для меня существо. Знаешь налей ка ты мне.

Зверев налил водку в рюмки, они выпили.

Осушив стопку, Рита немного ожила, её щеки начали розоветь. Он спросил очевидно потому, что не мог не спросить:

– Я вижу, у вас всё хорошо .

– Болислав снова играет в театре, пока что ему не дают главных ролей, но он выступает регулярно, приносит зарплату, уделяет Розе время. Это так здорово. Ты не поверишь как это здорово. Не пьёт, вообще не пьёт, - Рита осеклась, прижав ладонь ко рту, видимо почувствовав, что сказала это громче чем хотелось, - у нас теперь снова семья, у нас всё хорошо.

– Я знаю что не должен был приходить. Когда все кончится, я обещаю что ты обо мне больше не услышишь.

Рита снова прижала ладонь ко рту, сглотнула и улыбнулась:

– Спасибо тебе, спасибо за всё.

– Перестань, я рад что у тебя все наладилось.

Рита отвернулась, кивнула и поправила лежавший на её плечах платок:

– Я постелила тебе в детской. Роза ляжет со мной, не беспокойся места для всех хватит.

– А муж?
– смущённо спросил Зверев.

Рита резко обернулась и притворно сурово добавила: