Чтение онлайн

Человек шел со стороны Кремля, через все еще голые кусты орешника разобрать лицо идущего Антоша долго не мог. Когда мужчина выбрался из зарослей и вышел на прибрежный песок, Антоша с остервенением понял, что это не Желудь. Незнакомец примерно на полголовы был выше Пети Желудкова и гораздо шире в плечах. Одет мужчина был в длинный плащ, его шляпа была надвинута на лоб, закрывая верхнюю половину лица; нижнюю часть лица незнакомца скрывало обернутое вокруг шеи бежевое кашне. А что, если это и есть тот самый Гоша, который сумел насолить самому Анжуйцу? Хрящ невольно попятился. Незнакомец прошел вдоль набережной и встал так, что Хрящ оказался между ним и рекой.

– Привет, Хрящ! – строгим голосом сказал мужчина в плаще. – Давно хотел с тобой познакомиться.

«Это не Гоша. Тот молодой, а этому явно не меньше сорока», – тут же отметил про себя Хрящ, но легче ему от этого не стало.

– А я что-то не особо рад такому знакомству. Ты кто? – Голос Антоши подрагивал.

– Кто я, ты узнаешь чуть позже, пока же для тебя я тот, кто, как и ты, ищет Гошу.

Хрящ судорожно размышлял: «Кто этот тип, как он тут оказался? Еще один из людей Анжуйца? Навряд ли…»

– Ну хорошо, с этим все ясно, ты ищешь Гошу; и что с того? – продолжал Антоша.

– А то, что я хочу узнать, нашел ты его или нет.

– Не нашел! Никто про него ничего не знает. Похоже, этот парень одиночка…

Незнакомец прокашлялся, покачал головой:

– Плохо, что не нашел, но я тебе верю. Ладно, Гошу я и без тебя найду. А вот ты, Хрящ, больше его искать не будешь…

– Почему это?

– А потому, что тебя скоро здесь не будет…

Антоша вздрогнул и снова попятился.

– Что ты этим хочешь сказать?

Незнакомец в кашне беззвучно рассмеялся.

– Да не дергайся ты так. В городе тебя не будет.

– В городе?

– Ты уедешь из Пскова сегодня же.

– Вот еще… с какой стати?

– Потому что я так решил.

– А если не уеду? – Антоша почти сумел взять себя в руки.

– Уедешь, если жизнь дорога, а пока послушай…

Запсковье, районное отделение милиции, июнь 1945…

Антоша сидел в прокуренном полуподвальном помещении и напряженно вглядывался в собеседника. Тот деловито хмурил брови, то и дело перелистывал какие-то бумаги, негромко матерился себе под нос и гаденько так улыбался. На Антошу сидевший за столом даже не смотрел, словно забыл о его присутствии напрочь. Однако Антоша прекрасно понимал, что его собеседник просто ведет свою долгую и хитрую игру.

Опера звали Василий Борокин. Они росли в одном дворе и учились в одной школе. Они играли с одними и теми же ребятами, лазили в одни и те же сады воровать яблоки и сливы, строили плоты во время паводка и мечтали, как выяснилось, каждый о своем…

В седьмом классе, когда они оба втюрились в Нюрку Попову, Антоша имел явное превосходство над своим не особо симпатичным соперником. Когда Нюрка согласилась пойти с Антошей на ночную рыбалку, Васька Бородкин не просто расстроился, он пришел в неописуемую ярость.

Утром, приплыв к берегу без рыбы на старенькой лодке, счастливые и невыспавшиеся, они разошлись по домам. Во время своеобразного свидания они плавали на остров и сидели там у костра. Удочки всю ночь пролежали в траве, червяки расползлись, а Антоша с Нюркой всю ночь обнимались возле раскидистой ивы и целовались взасос. Несмотря на то что ночная рыбалка оправдала не все его ожидания, Антоша тут же сообщил своим дружкам Лехе Смирнову и Вовке Баранову, что получил от Нюрки все, о чем в их возрасте мечтают все мальчишки. Васька Бородкин, узнав об этом от Смирнова, заявил, что ему на это наплевать, и назвал Нюрку шалавой.

Нюрка, до которой также дошли хвастливые россказни Антоши, устроила будущему барыге разнос и отвесила смачную пощечину. После этого Антоша и Нюрка больше не общались. До сего дня Антоша не общался и с Васькой Бородкиным.

Сейчас, в расстегнутом едва ли не до пупа кителе, Васька сидел, откинувшись на спинку стула, курил «Казбек» и язвительно ухмылялся во весь свой кривозубый рот. Он был конопатым, со взъерошенными волосами, напоминающими раскуроченный вилами сноп прошлогоднего сена, с бесформенными ушами и лягушачьим ртом. Единственным, что, по мнению Антоши, не было в Бородкине отвратного, были его зеленые глаза – пронзительные, бездонные, сверлящие собеседника, словно закаленный бурав. Глядя на скалящегося Бородкина, Антон сжимал кулаки, щурился от направленного ему прямо в лицо света настольной лампы и старался дышать как можно ровнее.

Несколько дней тому назад в Панино был ограблен продовольственный склад. Грабители вывезли почти все продукты, кроме того, был убит пожилой сторож, так что дело наделало много шума. Речь сейчас шла именно об этом.

– Ну что, Ананьев, будешь Ваньку валять или правду говорить начнешь? – продолжал свои расспросы Бородкин.

– Какую такую правду? – Антоша изо всех сил старался казаться беспечным.

– Про то, как ты и твои дружки склад обчистили.

– О каких дружках речь ведешь, Васек? Что-то я тебя не понимаю.

– О кореше твоем, Горе. Только не говори, что впервые о таком слышишь.

– Не скажу! Слышал…

– Ну и…

– С Горой общались, скрывать не буду. Однако дел у меня с ним никаких нет и быть не может. Про склад тоже слышал, все о нем говорят, но к тому, что там случилось, я уж точно непричастный, – заливался соловьем Антоша.

С Егором Жутиковым – матерым вором из Запсковья, более известным как Гора Жуткий. – Антоша сошелся сразу же после своей второй отсидки, позволившей ему избежать мобилизации. Считавшийся к этому времени уже матерым рецидивистом, Антоша без особого труда был принят в банду Жуткого, однако на общем фоне особым уважением не пользовался. В банде Антоша был обычной шестеркой, мальчиком на побегушках, как это принято говорить, «подай-принеси». Несмотря на все свои уверения, Антоша действительно принимал участие в ограблении Панинского продсклада, однако к убийству сторожа Антоша был непричастен. Тем не менее получить срок за соучастие в убийстве ему совсем не хотелось. Бородкин же умело давил подозреваемого, словно читая мысли Антоши.

– Ой, как складненько у тебя все получается! Ты у нас просто Андерсен какой-то, ну просто мастак сказочки рассказывать. Ну тогда я тебе так отвечу. В том, что именно Жуткий со своими склад обчистил, я нисколько не сомневаюсь. На то есть у меня свидетельские показания. Также я уверен и в том, что дело это без тебя не обошлось. А дело-то серьезное: хищение государственного имущества плюс убитый сторож, тут «восьмерик» как минимум всем тем, кто причастен, светит, а то и что пострашнее.

От этого «пострашнее» Антоша поежился, но тут же собрался с силами.

– А мне от твоей уверенности, Васек, не холодно и не жарко. Я в тот день, когда сторожа грохнули, целый вечер со своими дружбанами в стиры [441] резался. Они, если что, и подтвердить это могут. Вот такой расклад, гражданин начальник.

Бородкин окрысился:

– Твои дружки что угодно подтвердят, да только грош цена их подтверждениям. А как тебе такой расклад? Сторож, что продсклад в Панино охранял, тут же в бок перо схватил, однако умер он не сразу и кое-что рассказать успел. Того, кто его пырнул, сторож продсклада видел и подробно описал. Тот, кто его пырнул, очень уж на Гору Жуткого похож, а кое-кого из других грабителей опознал и даже по именам назвал…