Чтение онлайн

Помянутые Отоки, Анги и Цзисай по внутреннему управлению разделены были на Роды, из коих каждым управлял один Цзайсан; а сии Цзайсаны были дальние родственники четырех Ойратских Владетелей, и должность их наследственно переходила от отца к сыну.

Отоков считалось двадцать четыре, из них некоторые состояли из двух и даже трех Поколений, что видно из приложенной ниже таблицы Отоков, в которой показаны названия Поколений, число Цзайсанов и кибиток, находившихся в каждом Отоке.

24 Отоках, 21 Анги и 9 Цзисаях считалось около 200000 кибиток, в коих было до 600000 душ обоего рода. Из сего числа целая половина принадлежала Чоросскому Хану. Подати с 24 Отоков составляли Государственный его доход. Сверх сего он собирал подать с Ханства Урянхайского и четырех главных городов Восточного Туркистана, как то: Яркяни, Кашгара, Аксу и Хотана. Доходами с Анги пользовались Тайцзии, а доходы с Цзисаев принадлежали Ламам, коих считалось до 6000 131.

О местопребывании каждого поколения хотя нет сведений, но по Землеописанию Чжуньгарии, изданному Китайским Правительством, известно, что земли нынешних Округов Или и Хурь-хара-усу принадлежали Чоросскому Хану. В сих двух округах расположена была большая часть Отоков, как то Урут и Хорбос кочевали по реке Гунгису, Кэриег в Юлдусе, Эркэтэн по р. Хаш-гол, Букус на южном берегу р.Или, Тарбагцин при горе Алтан-Тэбши, Эбит по берегам Эмила. Киргизцы, по Истории Фишера, прежде кочевали по Западную, а Тэлэнгуты по Восточную сторону Телецкого озера, реки Катунь и Абакан были средоточием их кочевок. Мингат по реке Кемчику 133. Дурботы кочевали по берегам Иртыша и Таласа. Самая большая часть Анги расположена была в Чугучакском Округе. Владения Духовных Лежали от Чугучака на Юго-Восток близ песчаной степи Нам. Озеро Кэзыль-баши-кюль находилось по Северо-Восточную сторону оных.

В таком положении находилась Чжуньгария в последнее время Ойратства. Китайский Двор по совершенном покорении сей страны решился вполне воспользоваться своими победами и дать оной новое образование такое, которое могло бы навсегда обеспечить им обладание Монголией) и Восточным Туркистаном. На сей конец по Северную сторону Небесных гор не оставил ни одного Элюта, а вместо них ввел туда свои охранные войска и поселил земледельцев, приведенных из внутренности Китая. Только земли по Иртышу и около Алтая предоставлены оставшимся Элютам для кочеванья. Ныне Чжунъгария по управлению разделена на семь Округов, из коих Или, Хурь-хара-усу и Тарбагтай состоят под ведением Илийского Главнокомандующего: Урумци и Баркюль причислены к губернии Гань-су; Кобдо и Улясутай оба имеют своих Главнокомандующих. Четыре главные Поколения Элютов, составлявших Ойратство, разделены на дивизии или военные уделы, как то: [74] Дурбот 134 

на 22

Чорос 

на 8

Хошот 

8

Хойт 

5

Дурботы расположены в Кобдо около Алтая, прочие Поколения кочуют в разных местах Тарбагтайского Округа. Урянхайцы, бывшие подданные Алтын-Хана, оставлены кочевать на прежних их землях от Алтая по хребту Танну на Восток до вершин Енисея. Князья сих Поколений подчинены общим законам для Монголии, изложенным в Уложении Китайской Палаты внешних сношений 135, и состоят под ведением Главнокомандующих тех Округов, в которых лежат их кочевья.

Текст приводится по изданию: Н. Я. Бичурин (Иакинф). Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени. Элиста. Калмыцкое книжное издательство. 1991

 Окончанием обозрения Ойратов мы не окончили Истории всего Элютского народа. Нам предлежит еще обозреть Торготов, одно из четырех Поколений, составлявших Ойратство. Мы токмо видели мимоходом, как сие Поколение еще в самом начале третьего периода Ойратства удалилось с долин Алтая на берега Урала. С того времени быв отделено от своих единоплеменников обширным пространством Казачьих степей, оно не могло более принимать ближайшего участия в их предприятиях, а потому во все время борения воинственных Элютов с могущественным Китаем находилось за пределами нашего внимания. Но собственные деяния Торготов в кругу новых соседей, в пределах нового их отечества — России, не менее заслуживают наше любопытство. Переход их от Алтая за Урал и возвращение с приволжских степей в долины Илийские особенно поучительны для наблюдательного Историка. Сии два события, совершившиеся почти пред нашими глазами, представляют панораму переходов, совершенных некогда целыми народами из одной страны в другую, картину великих и быстрых переворотов, произведенных на земли оружием.

Ойраты после сильного удара, нанесенного им падением Эсэня, сто пятьдесят лет оставались в глубокой тишине и неизвестности. Первые их движения обнаружились в правление Хара-Хулы, который начал сосредоточивать внутреннюю силу Чжуньгарии, чтобы могущественнее действовать на окрестные народы. В сие самое время предприняли они [ойраты] расширить свои владения, впрочем не оружием, а новым образом завоевания — расселением. Таким образом Гуши-Хан пошел с частию Хошотов на Юго-Восток и занял земли Тангута около Хухунора. Хо-Урлук с Торготами обратился на Запад и распростер свои кочевья через всю Сибирскую линию от берегов Оби до вершин Тобола.

Нечаянное появление многочисленного народа на Южных пределах Сибири, уже покоренных Российским оружием, встревожило Сибирских градоначальников, которые, впрочем, в продолжение 1621 и 1622 годов [120] оставались без действия и старались только обстоятельно разведать о внутреннем состоянии сих пришельцев, которых называли Калмаками, Турецким названием сего народа.

Хо-Урлук, глава Торготов, почитая земли прежнего Кучумова Царства давнею собственностию Элютов пришел основать на оных новое Государство [121] , подобно Гуши-Хану в Хухуноре. По сей причине, желая утвердиться в новой стране, он долго и постоянно хранил мирное расположение к России, даже не хотел принять участие в тогдашних возмущениях Тарских и Барабинских Татар, деятельно подкрепляемых Калмыками Теленгутского Поколения. Но прочие Торготские Князья по приходе в Сибирь не замедлили обратиться к обыкновенному у кочевых средству получать подарки от сильных соседей через посольства. Они посылали людей к Сибирским градоначальникам и даже в Уфу под самыми пустыми предлогами и изъявляли большое желание видеть Москву. Подобными посольствами Киргизцы, Теленгуты и Урянхайцы давно уже наскучили Российскому Двору, почему в 1623 году запрещено было пропускать и Калмыцких, и Монгольских посланников в Москву, а удовлетворять по возможности их желаниям в тех городах, в которых они появятся со своими предложениями. Хотя сия мера наименее относилась к Торготским Князьям, как недавно пришедшим, но они чрезвычайно оскорбились оною и, не осмеливаясь обнаружить неприязни прямо против Россиян, обратили все мщение на Сибирских Татар, поддавшихся России. Помня право прежнего над сими Татарами владычества, они насильственными мерами собирали с них ясак, грабили, разоряли и увлекали в неволю, и между тем, почитая земли Южной Сибири своею собственностию, год от года распространялись во внутренность Российских владений. С другой стороны, непостоянные и беспокойные Барабинские Татары, соединившись с недовольными Теленгутами, начали производить в Сибири большие опустошения. Сибирские градоначальники, еще не утвердившиеся в новоприобретенных землях, почитали опасным и неблагоразумным остановить их силою; они представили Российскому Двору, откуда происходила сия неприязнь инородцев к Россиянам. Причина неприязни принята была во внимание Российским Двором, ив 1632 году снова дозволено открыть мирные связи с Калмыками через взаимные посольства.

Вследствие сего дозволения некто сын Боярский был послан из Тюменя к Калмыкам. Он первый в качестве Русского посла встретился с Хо-Урлуком, который и сам давно искал случая видеть у себя Русское посольство. Глава Торготов ласково принял Боярского сына, уверял его, что он желает жить в дружестве с Россиею, и отправил с ним в Тюмень своих послов утвердить сие уверение клятвою. При посольстве его находились Калмыцкие-” купцы, которые более всего заботились своих лошадей променивать на нужные для себя вещи, а в обратный путь взяли с собою в Улусы и Российский караван. Из сего ясно открылось, что, кроме желания подарков, еще недостатки в разных потребностях жизни не менее удерживали Хо-Урлука в миролюбивом расположении к Россиянам. Калмыки, имея соседство с Востока и Юга с кочевыми народами, только в России могли выменивать на свой скот необходимые для себя вещи, Впрочем, как Хо-Урлук не имел намерения долго оставаться в пределах Сибири, то в продолжение почти 15 лет не обнаруживал большой неприязни в сей стране. Уже в 1634 году часть Калмыков в числе 2000 конницы открыто напала на Русских при Ямышевском озере, запрещая им брать соль из оного. Ободренные здесь небольшою поверхностью над Русскими, они решились на важное — предприняли взять Тару. Но видя сами, что при своих военных пособиях они не в состоянии брать укрепленных мест, защищаемых огнестрельным оружием, придумали хитрость исплошить Русских, разгласив, что Киргиз-Казаки учинили нападение на них самих, только не имели терпения поддержать сию выдумку самим делом. Омбо и Ялцзи, сыновья Куйши-Тайцзия [122] , по вступлении в Тарский уезд не замедлили подвергнуть сию страну всем ужасам опустошения, а тем самым дали время Тарским жителям приготовиться к обороне. Почему при осаде сего города Калмыки встретили затруднение и понесли большую потерю в людях; а потом Тарские жители, получив помощь из Тобольска, разбили их в открытом поле и отняли у них всю добычу, полученную при сем набеге. В сие же самое время Калмыки Далай-Тайцзия [123] вторглись в Тюменский уезд и произвели много убийств и грабежей, но сии поступили благоразумнее Калмыков Куйши-Тайцзия, они, не подступая под город, спокойно возвратились восвояси с полною добычею.

Сибирские градоначальники увидели из сего, что города их порознь не в силах были отражать Калмыков, почему в 1635, соединив Тобольцев, Тарцев и Тюменцев при Ишиме, предприняли произвести общий поиск над Калмыками, но по выступлении в поход нигде не могли найти их. Обстоятельство сие ясно показывает, что в то время уже большая часть Торготов обратилась к Уралу.

Сим происшествием оканчивается в Сибирских записках повествование о кратковременном пребывании Торготов в пределах Сибири. Должно полагать, что Торготские Князья вначале живо помнили все важнейшие происшествия своего переселения, но Российские писатели того времени не умели воспользоваться их известиями. И потому ныне общие сведения о переходе Торготов через Урал основаны более на устных преданиях, которые собраны были Рычковым хотя от самих Калмыков, но по прошествии 125 лет [124] от прихода их в Россию, а следовательно и не могли быть изложены со всею полнотою и точностию. Но воспользуемся теми, кои можно принять с вероятностию.

Торготы из малоудачных своих набегов в Сибири увидели, что им при всей своей многочисленности трудно оспорить у России господство над Сибирью, а оставаться на пределах оной при недостатке привольных пастбищ было невозможно. По сей причине Хо-Урлук обратил мысли на степь между Уралом и Волгою, о положении коей умел заблаговременно собрать нужные сведения. Степь, орошаемая двумя большими реками, представляла Торготам много удобностей для пастушеской жизни, а близкое соседство городов и селений льстило им разными выгодами.

Хо-Урлук для достижения предположенной цели предварительно хотел присоединить к себе разные Турецкие поколения, обитавшие по берегам Каспийского моря, и на сей конец задолго до переселения на Урал вступил в тайную связь с Ногайским Мирзою Султаном, через которого старался склонить и других Ногайцев отложиться от России. Когда же увидел, что сии Ногайцы, верные своей клятве, не имеют наклонности содействовать его замыслам, то, несмотря на заключенный им в 1632 году мир с Россиею, предпринял оружием принудить их к тому. Но как первое его на них нападение в 1633 году не имело решительных последствий, то он двинулся к вершинам Эмбы и Ора с большими силами. Сначала завоевал Чжембулуцких Татар, кочевавших за Эмбою, потом, перешед на Западную сторону Урала, покорил своей власти Ногайцев, которые в числе 40000 кибиток занимали пространство между Уралом и Волгою; в то же самое время привел под свою власть Туркменцев, кочевавших в Мангишлаке на Восточном берегу Каспийского моря, и расположился со своим народом по Уралу [125] . Таким образом, Хо-Урлук с горстию своих воинов, покрытых латами [126] , в состоянии был повторить походы Чингис-Хановы, бедственные для России. Но в сие время уже открыта была тайна остановлять необузданное геройство кочевых, сражающихся под эгидою Магии [127] . Тайна сия очень проста и заключается в бессменных войсках и огнестрельном оружии.