Чтение онлайн

В монастыре Иакинф провел 3 года и 2 месяца, занимаясь переводами и обработкой собранных в Китае материалов. Его друзья Е. Ф. Тимковский и П. Л. Шиллинг, известные ученые и дипломаты, служившие в Министерстве иностранных дел, воспользовались тем обстоятельством, что министерство испытывало острую потребность в переводчиках, хорошо владеющих китайским языком, и ходатайствовали об освобождении Н. Я. Бичурина из монастырского заточения. По докладу министра иностранных дел К. В. Нессельроде царь Николай I высочайше повелел "причислить монаха Иакинфа Бичурина к Азиатскому департаменту" указанного министерства для перевода официальных бумаг, поступавших из китайской столицы. Ученому было позволено переехать в Петербург и поселиться в Александро-Невской лавре. От Азиатского департамента ему ежегодно выплачивалось жалованье в размере 1200 руб. и кроме того выдавалось 300 руб. на учебные пособия.

Скромная келья Александро-Невской лавры стала кабинетом ученого, где он продолжил свои, научные изыскания. По слонам известного востоковеда, археолога и историографа Н. И. Веселовского (1848-1918), "с этого времени (1826 г. ) начинается его неутомимая литературная деятельность, изумлявшая не только русский, но даже и иностранный ученый мир". Немецкий ученый Ю. Клапрот, работавший в Париже, прямо высказывался, что "отец Иакинф один сделал столько, сколько может сделать только целое ученое общество".

Сохранился словесный портрет Н. Я. Бичурина, оставленный его биографом Н. Щукиным, близко знавшим ученого: "О. Иакинф был роста выше среднего, сухощав, в лице у него было что-то азиатское: борода редкая, клином, волосы темно-русые, глаза карие, щеки впалые и скулы немного выдававшиеся. Говорил казанским наречием на о; характер имел немного вспыльчивый и скрытный. Неприступен был во время занятий: беда тому, кто приходил к нему в то время, когда он располагал чем-нибудь заняться. Трудолюбие доходило в нем до такой степени, что беседу считал убитым временем".

В различных периодических изданиях Петербурга и Москвы появляются многочисленные статьи, критические обзоры, заметки и переводы (в том числе с французского языка), которые сразу же привлекли к себе внимание читающей публики обстоятельным характером суждений их автора о Китае, полнотой сообщаемых им сведений об этой стране. Находясь в ссылке в Валаамском монастыре, Н. Я. Бичурин завершил и подготовил к изданию целый ряд своих работ, написанных вчерне еще в Пекине. В 1828-1834 гг. вышли из печати восемь его книг "Описание Тибета в нынешнем его состоянии" (1828), "Записки о Монголии" (1828), "Описание Чжуньгарии и Восточного Туркестана в древнем и нынешнем состоянии" (1829), "История первых четырех ханов из дома Чингисова" (1829), "Сань-цзы-цзин или Троесловие, с литографированным китайским текстом" (1829), "Описание Пекина. С приложением плана сей столицы, снятого в 1817 г. " (1829), "История Тибета и Хухунора" (1833) и "Историческое обозрение ойратов или Калмыков с XV столетия до настоящего времени" (1834).

Как видно из названий перечисленных книг, они в основном посвящены истории народов Центральной Азии и историческим связям этих народов друг с другом и с Китаем. Позднее, в 1842 г., Н. Я. Бичурин говорил по этому поводу: "Цель всех, доселе изданных мною разных переводов и сочинений в том состояла, чтобы предварительно сообщить некоторые сведения о тех странах, через которые лежат пути, ведущие во внутренность Китая".

Не осталась вне поля зрения русского востоковеда и история Монголии. Он был пионером в области научного изучения истории этой страны и ее народа в России в первой половине XIX в. Благодаря трудам Н. Я. Бичурина отечественное монголоведение получило дальнейшее развитие. В предисловии к своей книге "Записки о Монголии" он сообщал: "В продолжение последних 8 лет моего пребывания в Пекине я приобрел о Монголии довольно сведений, почерпнутых частью из истории китайской, частью из обращения с коренными жителями той страны". Из написанных им 15 больших монографий и множества журнальных статей, рецензий и обзоров 4 представляют собой книги о Монголии и истории монгольских народностей. "Кроме того,— как пишет советская исследовательница, монголист Н. П. Шастина,— этим же вопросам посвящены многие журнальные статьи, а последний труд жизни Бичурина — "Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена" — также может быть отнесен к истории Монголии, так как в этом обширном труде собраны материалы по истории племен и народов, населявших Центральную Азию, в том числе и территорию Монголии".

После выхода в свет первой большой книги Н. Я. Бичурина "Записки о Монголии" к нему пришла известность. В том же 1828 г. он избирается членом-корреспондентом Российской императорской академии наук, а в 1831 г. — действительным членом Азиатского общества в Париже.

Убежденный атеист и вольнодумец, Н. Я. Бичурин отрицательно относился к крепостническому произволу, был связан с передовой общественно-политической и литературной средой. Он поддерживал тесные дружественные отношения со ссыльным декабристом Н. А. Бестужевым, поэтом А. С. Пушкиным и литераторами пушкинского круга. Н. Я. Бичурин подарил поэту свою книгу "Описание Тибета" с дарственной надписью: "Милостивому государю моему Александру Сергеевичу Пушкину от переводчика в знак истинного уважения. Апрель 26, 1828 г. " В библиотеке поэта хранились и другие книги ученого, в том числе и "Историческое обозрение ойратов или калмыков. . . "

А. С. Пушкин ценил Бичурина как ученого, читал его работы и использовал их в своих исторических трудах, прежде всего в "Истории Пугачева" 11. С его "Историческим обозрением" он познакомился в рукописи еще до выхода книги в свет, о чем свидетельствует следующее примечание автора в "Истории Пугачева": "Самым достоверным и беспристрастным известием о побеге калмыков обязаны мы отцу Иакинфу, коего глубокие познания и добросовестные труды разлили столь яркий свет на сношения наши с Востоком. С благодарностию помещаем здесь сообщенный им отрывок из неизданной еще его книги о калмыках. . . ".

С 1844 г. здоровье о. Иакинфа сильно ухудшается. Но и в последние годы своей жизни, находясь уже в довольно преклонном возрасте и будучи тяжело больным, ученый продолжает неутомимо работать над последним своим фундаментальным трудом "Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена". Эта книга вышла из печати в 1851 г. и была переиздана в советское время в трех томах в 1950-1953 гг.

Умер Н. Я. Бичурин, одинокий и забытый многими своими друзьями и сослуживцами, 11 мая 1853 г. в монастырской келье Александро-Невской лавры и был похоронен в ограде лавры. От того времени, в котором жил и работал выдающийся русский ученый, нас отделяет около полутора столетий, но в наши дни все более рельефно выступает значение его трудов для потомков, его вклад в науку.

Предлагаемый вниманию читателей исторический труд Н. Я. Бичурина "Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени" вышел отдельным изданием в Петербурге в 1834 г., но до этого печатался по частям в "Журнале Министерства внутренних дел" (Спб., 1833, №№ 5, 7, 8). Как говорит сам автор в кратком предисловии ("предуведомлении") к книге, его труд представляет собой Приведенное в хронологический порядок "собрание материалов, относящихся до истории калмыцкого народа". В конце книги были даны указатель собственных имен и карта, а комментарии вынесены в постраничные сноски. За эту книгу Н. Я. Бичурину была присуждена Демидовская премия — наиболее в то время почетная научная награда России, которую присуждала Петербургская Академия наук в 1832-1865 гг. за выдающиеся труды в области науки, техники и искусства.

"Историческое обозрение ойратов или калмыков. . " — первая в своем роде сводка систематизированных данных по истории ойратов и той части этого народа, которая в первой трети XVII века переселилась из Западной Монголии и Джунгарии в Россию и, обосновавшись в Нижнем Поволжье, стала известна под именем калмыков. Что побудило ученого обратиться к проблемам калмыцкой истории? Для ответа на этот вопрос следует сказать в нескольких словах о том, кто такие ойраты. Н. Я. Бичурин объясняет, что "ойрат есть монгольское слово, в переводе: союзный, ближний, союзник". Ойраты, или западные монголы,— народ центрально-азиатского происхождения, близкородственный монголам по языку, традиционному кочевому образу жизни, культуре и религии — известны на исторической арене с давних времен, еще с эпохи Чингисхана. В определенные периоды своей многовековой истории они играли значительную роль в Центральной Азии и соседних регионах. Особенно интенсивной была их политическая активность в XVII-XVIII вв., в пору существования сильного Джунгарского ханства (1635-1758), этой, по меткому определению академика Н. И. Конрада, последней большой кочевой империи в Средней Азии". Деятельность этого государства в той или иной мере влияла на ход исторических событий в Китае, Монголии, Тибете, Средней Азии и Казахстане, на юге Западной и Восточной Сибири, вошедшей к тому времени в состав Российского государства. Поэтому освещение во всей конкретности и многообразии истории названных стран и регионов, а также населявших их народов невозможно было без тщательного изучения истории ойратов, в особенности периода существования Джунгарского ханства.

События конца XVI — начала XVII в. являются рубежом, отделяющим ойратскую историю от истории калмыцкого народа. Именно в это время нехватка пастбищных территорий, непрекращающиеся феодальные усобицы, военные неудачи побудили ойратских тайшей (правителей крупных феодальных владений — улусов) торгоутского Хо-Урлюка и дербетского Далай-Батыра откочевать со своими людьми в степи Западной Сибири, к верховьям рек Ишима и Оби. В дальнейшем эта часть отделившихся ойратов добровольно вошла в состав Русского государства и поселилась в Нижнем Поволжье, где сложилась самостоятельная монголоязычная народность— калмыки. Таким образом, калмыки имеют общую с ойратами древнюю и средневековую историю, протекавшую на территории Центральной Азии. И после своего поселения на Волге и создания Калмыцкого ханства их история продолжала быть тесно связанной с историей ойратов, с которыми они поддерживали более или менее тесные связи вплоть до гибели Джунгарского ханства в 1758 г.