Чтение онлайн

Он потянулся за сигаретой, торчащей из Гретеного рта, выхватил её и смачно затянулся.

– Ну как хочешь, – прошипела Грета и сунула пачку в карман своих брюк.

– Что ты там увидел? – продолжала спрашивать она и смотреть в окно, где ничего такого сверхъестественного не было.

– Не знаю.

Симон как будто бы очнулся.

– Кажись, я видел радугу. Но сейчас она исчезла. Ты всё испортила своими сигаретами.

– Тю, – сказала Грета и насупилась. – Я сказала же тебе, что нашла их на кухне. Не хочешь – не кури!

– С чего здесь вдруг лежит пачка сигарет?

Симон и в самом деле изменился. Он стал каким-то неспокойным, словно что-то изнутри его смущало.

– А мне откуда знать?

Грета напружинилась.

– Может быть, рабочие забыли.

Она взглянула на него из-подо лба и улыбнулась.

– Ладно, дай мне сигарету, но одну. Мы скурим по одной и больше не будем.

Симон выглядел смешным и рассредоточенным.

– Ну хорошо, – покривлялась Грета и замолкла.

Они оба выкурили по сигарете, посмотрели в окно, ещё раз взглянули на цветы у стены и вышли в коридор.

– Цветы ненастоящие, – подметила Грета и пальцем указала на дверной проём, за которым пряталась растительность. Она была и в самом деле искусственной. Грета это сразу поняла. Цветы выглядели неестественными, чересчур яркие краски – таких в природе не бывает.

– Зачем в пустом неосвоенном доме цветы? – говорил Симом с удивлением.

– Не знаю. Может, их оставили там, как символ радости. Без них бы помещенье выглядело мрачным.

– Но в этом доме всё брюзгливо – так почему именно в той комнате?

Симон ещё раз заглянул через открытый дверной проём в угол комнаты, который был виден из коридора.

– Я не знаю. Мне здесь также всё ново, как и тебе.

– Что мы будем делать с этим домом, Грета?

Симон заметно нервничал. Дом был ему как кость в горле. Он подумывал его продать, но опасался Греты – верней того, что она на это скажет, и Грета ему резко заявила:

– Симон, послушай, этот дом, каким бы он там ни был, достался мне в наследство от дяди Грэга, и при всей любви к тебе я не могу его продать. Я так не чувствую. Здесь что-то есть. Дом обладает аурой, каким-то седативным действием. Я это чувствую. Я не могу вот так вот взять и от него избавиться.

Симон замялся. Он понимал, но в тоже время его что-то удручало в этом доме. Стены на него давили, пыль засаривала ноздри, он даже слышал этот странный металлический скрежет каркаса.

– Я схожу с ума, – прошептал Симон.

– Отчего же?

Грета вздрогнула в недоумении.

– Что-то мне не нравится здесь, но не знаю что.

– Симон, ты преувеличиваешь.

Грета улыбнулась.

– Да, дом необычный. Он большой и серый, пыльный. Здесь никто не жил, но если посмотреть иначе, то что-то есть в нём. Он как будто бы живой, словно мы с тобой пробудили его снова к жизни. Ты же видел радугу за окном! – воскликнула Грета. – Разве это не прекрасно!

– Хорошо. Что будем делать дальше?

Симон расслабился, покачиваясь с ноги на ногу.

– По плану следующее, – продолжала Грета, – мы поедим на ночь домой. Отоспимся как следует, а завтра всё обдумаем, окей?

– Окей, – сказал Симон и спустился вниз, отряхиваясь и оглядываясь по сторонам, словно дом его и в самом деле напрягал.

Солнце постепенно шло к закату. Было душно, и летали мухи. Симон двинулся к машине, не оборачиваясь, сел за руль и уставился перед собой. Грета запрыгнула на своё пассажирское место и смотрела через лобовое пыльное стекло на дорогу, пролегающую вдаль без какого-либо признака жизни.

– Чёрт возьми! – не удержалась Грета от гнусной реплики. – Почему же здесь так глухо?!

– Потому что мы у чёрта на куличках, – зашевелился Симон на своём продавленном сиденье. – Ты хотя бы усекла, сколько миль мы прокатили после съезда с мало-мальски загружённой трассы?

– Нет, – протянула Грета как в небытие.

– То-то и оно, – вымолвил Симон и повернул ключ зажигания.

– Что за хрень? – раздражённо выдал он и опять попробовал завести свой старенький пикап, который, кажется, его не слушался.

– Я в шоке! – заорал Симон и стукнул кулаком со всего размаху по баранке.

– Чего ты бесишься? Ты ведёшь себя как психбольной!

Грета выскочила из машины и замерла при виде пролетавшей и громко каркающей стаи ворон у неё над головой и с ужасом села обратно в машину.

– Мне становится жутко, – пробрюзжала она и посмотрела на Симона.

– Дранная таратайка, будь она неладна, – возмущался Симон и бил ногами в пол, а руками по рулю в полной безысходности.

– Что будем делать? – вяло спросила Грета и совсем поникла.

Симон через боковое стекло посмотрел на дом и отчаянно пролепетал:

– Кажется, придётся нам заночевать в твоём наследстве.

– Вот только не язви, – сказала Грета и взглянула с боязливым любопытством на оранжевый в закате дом.

Они, лишённые какого-либо выбора, поникшие вернулись в дом. Грета долго стояла у огромного окна, выходящего на дорогу и лавандовое поле. Она водила глазами во все стороны, наблюдая за жужжащей мухой, которая как спятившая билась о стекло. Солнце почти спряталось за горизонт, оставляя красноватую полоску летнего заката. Слабые лучи проходили сквозь окно и ложились бликами на лицо задумавшейся Греты. Она думала о двоюродном дяде, которого почти не помнила, и о том, что он, наверно, был очень одинок, раз завещал ей всё своё богатство.

Грета чувствовала запах пыли и бетона, а ещё ей показалось очень странным, что за всё время, что они здесь, ни разу не пронёсся грузовик или какая-нибудь легковушка, или мотоцикл. Никто не съехал с дороги к бензоколонке заправиться. Кругом было тихо и пусто. Даже ветер утих с их приездом.

– Симон, – вдруг закричала Грета и вышла в просторный, залитый лучами закатного солнца зал. Она встала посерёдке комнаты и прислушивалась к шорохам и звукам, пытаясь догадаться, где Симон. Ей захотелось угадать, с кокой же стороны он выйдет.

– Ты как всегда предсказуем, – расхохоталась Грета, глядя прямо на Симона, который с удивлённым видом вышел из-за стены-перегородки со встроенным в неё камином. Он не понимал, почему ей так смешно. Грета покрутилась на месте с раскинутыми в стороны руками и задранной кверху головой и на радостях вскричала:

– Не могу поверить – это всё моё!

Её так и распирало от счастья, свалившегося на неё внезапно. Никто не мог подумать, что однажды вечером она вернётся с работы домой, заглянет в почтовый ящик и – вуаля – то самое письмо, изменившее всю её жизнь.