Истории Раймона Седьмого
Шрифт:
– Такой большой, а в сказки веришь,- ухмыльнулся я,- давайте, что мы, втроём один шкаф не сдвинем?
Мы упёрлись и попытались…и ещё… и ещё…- синий шкаф стоял как скала.
– Может он к полу приколочен?- заинтересовался я. Доски пола были явно более позднего происхождения, чем шкафы. В них, так же как и в линолеуме, наличествовали вырезы под шкаф.
– Гнилой пол-то,- пробормотал я себе под нос, -хреновые досочки-то…
– Да не, крепкий!- Матвей решил вступить в спор со мной, всезнающим- дурачок малолетний, я с восемнадцати лет на шабашках подрабатывал. Он подпрыгнул- и раздался громкий треск. Гнилая доска проломилась, и парень по щиколотку провалился под пол.
– А нифея не крепкий, нечего со старшими спорить,- назидательно сказал я и стал прикидывать, как вытащить пострадавшего. Нога застряла, пришлось отдирать доску. Щиколотка у парня посинела и малость кровоточила, я отправил его в медпункт, за помощью.
– Это они мстят,- Никита смотрел на меня испуганными глазами,- вот увидите, они теперь за нас возьмутся!
– Это я за них возьмусь,- пообещал я,- а от меня ещё никто живым не уходил!
– Не надо их трогать,- он был испуган не на шутку,- зря вы это…
– -Иди, обедай,- сказал я,- хватит панику разводить. А приятель твой сам виноват, не хрен прыгать как лось, сказано же- гнилой пол!
Кажется, я его не убедил, но, во всяком случае, он меня послушался и ушёл. Я стал осматривать шкаф и увидел на полке незамеченный до этого горшочек. На нём неумело, точно детской рукой была нарисована птица. Я вытащил горшок- в нем была земля, такая сухая, что казалась пеплом. Я перевернул его и потряс, на кучку земли выпала маленькая косточка, по виду- куриная, и серое от пыли перо. Я присел на корточки, вытащил по привычке сигарету, сунул её в рот и задумался. Взял косточку, тихонько пошевелил ею пепел.
– Молодой человек,- я обернулся, за моей спиной стояла полузнакомая дама богемного вида и предпенсионного возраста,- как вам не стыдно! Это же ШКОЛА! А вы…
– Я?- я опешил от такого неожиданного наезда,- а что я? Сижу тихо, починяю примус!
– Какой примус? Вы курите! Никакого уважения к этим стенам!
– Да я только собирался!- возмутился я, - и вообще! Захламили кабинет, дети под пол проваливаются, плакаты какие-то мерзкие, мебель времён Очакова и покоренья Крыма, сами-то значит, померли, а мне тут разгребай, а, не стыдно, Альбина Эдуардовна?
– Что вы понимаете, приземлённая личность!- она запахнула свой балахон, как тогу,- где вам!
– Да уж понимаю,- я встал,- шли бы вы отсюда, а то хуже будет! Это я вам , как Раймон Седьмой, граф Тулузский авторитетно заявляю! Кишка у вас тонка меня отсюда выжить!
– Вы…вы…- она даже слов подобрать не могла. Я достал зажигалку и не торопясь прикурил, затянулся со смаком, и выдохнул дым в сторону надоедливого призрака. Она взвыла и растаяла в воздухе. Я снова затянулся- руки у меня заметно тряслись. Всё- таки подобные визиты выбивают из колеи.
– Хозяин, пойдём обедать!- ко мне подошла Дунька,- ой, - она присела перед кучкой , увенчанной пером и костью.- совсем мёртвое, жалко…
Она потыкала костью землю, но призрак не появился. Обиделась, наверное, подумал я, я ж не оправдал её надежд.
В столовой я ковырял ложкой холодное пюре и думал о своей странной визитёрше. Очевидно, содержимое горшка было как-то связано с госпожой Занкевич, и с той птичкой, которая нашла свою окончательную смерть в мусорном баке. Я очень жалел, что моя любимая бабуля умерла шесть лет назад, она такие загадки на раз- два решала. Хотя…кто бы ей помешал немного помочь непутёвому внуку, вляпавшемуся в какое-то неведомое дерьмо? Наверное, только важные неотложные дела. Я был на сто процентов уверен, что бабуля и на том свете неимоверно занята, на таких людей везде есть спрос. И потом, ключ же у неё есть, значит придёт, как сможет. А я подожду. А пока буду делать что должен, и будь, что будет!
История семнадцатая. Попадалово.
Я внимательно осмотрел пол - по уму, нужно было снять все доски и перестелить заново, а уж потом класть линолеум. И вот ещё странность - пол в кабинете был заметно выше, чем в коридоре. Я прикинул - эта странность была просто очередной в списке.
– Хозяин, а хозяин!
– Чего вам, девы?
– А что делать будешь? Хозяин, давай ничего не делать, а? Оно страшно…
– Кто оно-то?- спросил я, меня начинала нервировать такая ситуёвина. Все знают что-то, подозревают, один я, как идиот, сую свою дурную башку куда не надо, и получаю по носу регулярно. Ну, пока не получаю, но всё равно приятного мало.
– Мы не знаем, оно злое, хозяин, ты его не трогай!
– Пусть оно меня не трогает,- проворчал я,- а я тут пол перестелю. Надо это гнильё убрать, шкафы в коридор выставить и заново всё сделать. А то вон, уже травмы есть.
– А может лучше не трогать?- в дверях стоял Никита. Матвея я, как пострадавшего, отпустил домой.
– Я тут пол буду разбирать, а вы только доски в коридор таскайте,- постановил я,- и этому нёху на вас не за что наезжать будет. А я с ним справлюсь, я их не боюсь, пусть они меня боятся!
На том и порешили. Пол я разобрал как-то на удивление быстро, и без эксцессов. Почему-то меня совершенно не удивило, что под досками обнаружился вполне годный паркет. Правда, он был серым от пыли, но на нём даже наличествовал некий узор, перекликающийся с розеткой на потолке. Я послал девчонок за водой, чтоб всё отмыть, а сам подошёл к шкафу. Теперь стало понятно, почему он не открывался - доски пола намертво зажали дверцу.
– Может не надо?- осторожно поинтересовался Никита, вся бойкость с его слетела, как листья с осеннего дерева.
– Боишься, что ли?- усмехнулся я,- если там и был трупак, так он давно мумифицировался. Высох, короче, или в скелет превратился. Сейчас посмотрим…- я подцепил край дверцы ногтями и потянул, она заскрипела и чуть – чуть приоткрылась. Петли, конечно, заржавели, за столько-то лет!
Я упрямо тянул дверку, и она медленно открылась наполовину. Я заглянул в шкаф - разочарование, блина! И тут никаких трупов - скелетов… какие-то деревяшки и несколько горшков в дальнем углу.
– Не, ну я так не договаривался!- я возмутился до глубины души,- я значит стараюсь, пол даже разобрал, а тут самого завалящего шкилета пожалели! Зажидились! Это я зря, значит всю бодягу затеял, а?
– Вы серьёзно?- парень смотрел на меня, как враг народа на товарища Сталина,- вам что, правда, труп нужен?
– Да нет, нах мне неизвестный труп,- успокоил я его,- просто обидно- стараешься, стараешься, а там какая-то хня.
Девчонки притащили два ведра воды, и мы вчетвером стали намывать пол. Под слоем пыли, и правда, скрывался рисунок, зеркально повторяющий потолочный узор.
В кабинет вошла директор.
– Смотрите,- похвастался я,- и линолеум не нужен! Красота!
– По правилам, надо линолеум,- она покачала головой,- не дураки эту красоту прятали, и потом СаНПин…