Чтение онлайн

Мой проводник стоял рядом со мной и терпеливо ждал, пока я приду в себя от увиденного.

— Мы не первые, кто нашёл этот мир, он сказал, наконец. — Когда-то давно сюда прибыл другой вид, решивший изменить этот мир и переделать его по своему образу и подобию. И для этого они собрали эту машину. Вот только… они научились любить этот мир. И они решили: Зачем менять планету, если можно изменить себя? Так они и поступили. Они перепрограммировали машину, чтобы она переделала их, а когда всё было готово, они вышли в мир и стали жить в нём. Машина по-прежнему работает. Она может изменить вас и сделать частью этого мира. Мы уже сделали свой выбор. Это хороший мир, когда он не борется за собственное выживание. Присоединяйтесь, станьте такими, как мы. Ад может стать раем, если вы посмотрите на него правильными глазами.

— Как ты думаешь, Оно говорит правду? — спросил я Элис по своему личному каналу связи. — Я хочу верить… но я могу ошибаться.

Я не знаю. Я не могу сказать. Ты действительно этого хочешь, Пол?

— Ты знаешь, что да, Элис.

Тогда сделай это. Потому что… Я не настоящая. Я не настоящая Элис. Просто воспоминание, призрак, запечатленный в кремнии. Я — прошлое, а это — будущее. Я знаю о крушении, Пол. Я знаю, что ты врезался намеренно. Я — компьютер. У меня есть доступ к записям. Почему ты пытался убить нас, Пол?

— Потому что… ты изменилась, а я нет. Ты больше не любила меня. Ты собиралась бросить меня.

А теперь ты изменился… и хочешь бросить меня.

— Да. Ты должна быть лучше меня, Элис. Ты должна отпустить меня.

Конечно, отпущу, Пол. Она тихо и лаконично рассмеялась. Воспоминания не должны отягощать. Пора нам обоим… двигаться дальше.

Она открыла переднюю часть бронескафандра, и я вывалился на утрамбованную земляную насыпь. Маленькое, искалеченное, умирающее существо. Я вскрикнул, когда почувствовал, что ИИ отключился навсегда, а затем все мои трубки и кабели выдернулись из спины, больше не соединяя меня с бронёй. Огромная инопланетная машина засияла ярко, как солнце… и когда я снова смог видеть, я был кем-то другим.

Теперь за пределами земляного холма всё было по-другому. Я двигался легко и свободно, удивляясь миру, в котором оказался. Растения были прекрасны, джунгли — великолепны, небо — чудесно, а свет местного светила — самым лучшим. Но более того, весь мир был живым; джунгли и всё в них пело песню, великую и радостную песню, которая никогда не кончалась, и я теперь был частью этой песни.

Я помнил, что был человеком, но теперь это казалось таким… маленьким и ограниченным. Наконец-то я был целым и свободным. Я опустился на колени и стал изучать маленький цветок у своих ног. Я протянул руку, чтобы дотронуться до него, и цветок потянулся вверх и приласкал мою руку.

…

Перевод — RP55 RP55

Итак, я выбрался из Ада и хочу сказать, что после Ямы, серы и воплей проклятых пустыня была весьма приятной переменой. Как глоток свежего воздуха. Не спрашивайте меня, какая именно пустыня; в те времена Святая Земля изобиловала многочисленными пустошами. Только песок и камни, насколько хватало глаз, да несколько ящериц, которые привносили некоторое разнообразие.

Я позволил себе немного отдохнуть, насладиться тишиной и покоем, а потом отправился на поиски Иисуса. Найти его было несложно. Любой другой человек укрылся бы в тени, подальше от яростного солнечного зноя. Только Сын Божий мог идти трудной дорогой, по жаре, только потому, что так велел ему Бог. Я некоторое время шёл за ним, держась на почтительном расстоянии и размышляя, как лучше растопить лёд, так сказать… Он выглядел не лучшим образом. Сорок дней и сорок ночей поста в пустыне потемнили его кожу, привели в беспорядок волосы, почернили губы и лишили его всего подкожного жира. Тем не менее он шёл достаточно легко, с прямой спиной и высоко поднятой головой. Внезапно он остановился.

— Ну что, Сатана? Ты собираешься следовать за мной весь день, или нам начать?

Он оглянулся, посмотрел на меня и усмехнулся, поняв, что застал меня врасплох. Не спрашивайте меня, как он узнал, что я там. Я быстро кивнул и поспешил приблизиться.

Лицо его было кожа да кости, но улыбка на потрескавшихся губах была совершенно искренней, а глаза полны затаенного озорства. Пусть никто не говорит, что у Сына Божьего нет чувства юмора. Некоторое время мы стояли и разглядывали друг друга. Прошло много времени…

— И вот, наконец, Иисус сказал. — Сатана, посмотри на себя! Весь в белых одеждах и сияешь, как звезда!

— Так и есть, — сказал я, — я всегда был самым красивым. Мне нравится, что ты надел набедренную повязку. Это подчёркивает твоё смирение.

— Как получилось, что ты выбрался из Ада? — спросил Иисус. Не обвиняя, заметьте, а искренне интересуясь.

— Мне разрешено выходить, время от времени, — сказал я. — Когда Он хочет что-то сделать. Но Он всегда держит меня на коротком поводке. Иногда мне кажется, что Он выпускает меня только для того, чтобы Ад казался ещё ужаснее, когда мне придётся вернуться.

— Нет, — сказал Иисус. — Это не его стезя. Наш Отец многолик, но Он не мелочен.

Я пожал плечами. — Ты знаешь Его лучше, чем я. В любом случае, меня позвали сюда, чтобы искусить тебя. Чтобы проверить твою силу воли к тому, что должно произойти.

Иисус сурово посмотрел на меня. — Сорок дней и сорок ночей, опаляющих днём и замораживающих ночью, с одними ящерицами в качестве компании, — разве это не достаточное испытание силы воли?

Я снова пожал плечами. — Не смотри на меня. Не я устанавливаю правила. Пути Отца нашего неисповедимы.

Иисус громко фыркнул. — Разве ты не должен ходить повсюду и склонять человечество ко греху?

— Не верь этому, — сказал я. — Я им не нужен. Большинство людей грешат, как дышат. Некоторые из них встают спозаранку только для того, чтобы успеть совершить ещё несколько грехов до конца дня. Мне не нужно склонять людей к грехопадению; я просто должен охаживать их палкой у Врат Ада, чтобы заставить их выстроиться в стройную линию.

— Опять хвастаешься, — сказал Иисус. — Ты гордое и самонадеянное создание, и в тебе нет Правды. Но ты истинный рассказчик.

— Ладно, может быть, я и вправду время от времени прибегаю к искушению, — сказал я. — В основном ради тех, кто слишком глуп, чтобы распознать открывшуюся возможность. Но… Только посмотри, какой мир Он им подарил! Рай, прекрасная земля под великолепным небом, пища и вода наготове; ладно, не здесь, но я думаю, Он добавил пустыни, чтобы они оценили всё остальное.

— Даже пустыня прекрасна, сказал Иисус. И даже после сорока дней и ночей страданий он всё ещё мог говорить об этом и думать. — Здесь спокойно, сказал он. — Безмятежно и умиротворяюще. Всё уместно. Здесь есть красота, и зрячий да узрит её.