Чтение онлайн

Другим направлением в поисках зарождения донского казачества является использование академического термина «Ассимиляция». Этим направлением в основном занимаются младоисторики. Полёт мысли не уносит их в доэпохальные времена. Для них главное – подобрать подходящую пару племён или народов, которые находятся в относительной близости от будущей области Войска Донского и «убедительно доказать», что те настойчиво занимались ассимиляцией, в результате которой и получились донские казаки. У разных младоисториков персональное своеобразие, так как для выполнения процесса ассимиляции каждый стремится найти свою пару племён, народов или народностей. Но объединяет их всех то, что на выходе из ассимиляционного процесса получаются, обязательно, донские казаки. Здесь так и хочется задать этим младоисторикам вопрос: «Почему из ваших воображаемых ассимиляций не получается один из доминирующих народов, а обязательно образуются донские казаки?». Объединяет оба эти суждения то, что в своих «историях» они опираются на выдержки из историй одних и тех же авторов, чаще иностранцев или зарубежных эмигрантов первой волны, которые в то или иное время писали или упоминали о казаках. Только лже и младоисторики идут путём ухищрений, изменяя смысл написанного в первоисточниках.

В своих трудах они почему-то исключительно редко используют знания первых русских историков. Здесь вкрадывается некоторое сомнение в то, а знают ли они вообще древнюю историю, историю славянства, историю древней Руси и русичей. Порой как одни, так и другие ссылаются на записи историков нашей эпохи, где те упоминают об участии казаков в том или ином сражении, не вдаваясь в уточнения – чьи и кто были эти казаки. Для лже и младоисториков важно то, что там были казаки. Но при внимательном изучении этих записей обнаруживается многообразие казачьих образований. Оказывается, что в одном месте упоминаются татарские казаки, в другом турецкие, в третьем ордынские, в четвёртом крымские, которые были в войске того или другого князька или хана.

Как наёмников казаков можно встретить в войске польском или литовском, не говоря уже о татарском или турецком. Но казаки-то эти были в основе своей мусульмане или буддисты, как монголы и калмыки, которые в составе чужих войск или самостоятельно устраивали побоища и грабили княжеские, а потом и российские окраины.

Явная необоснованность попыток лжеисториков создать особый казачий этнос и через это привести доказательства особой, не русской национальности казаков заключается в том, что ни один из них не обходится без упоминания смешивания ли или ассимиляции с древнеславянскими или славяно-русскими племенами. Разными способами они уводят свои «изыскания» вглубь времён и стран. Куда только они не перемещают племена и народы, но, в конце концов, так или иначе получается смешивание со славянами и русскими, в какие бы наименования они эти народы не облачали. Но из этих смешиваний у них получается всегда «особый» народ, «особой казачьей» национальности. И вот этот, «особый», многотысячный народ, своей доблестью и подвигами завоёвывает почти весь древний мир. Наконец, этот «особый» народ, уставший от завоеваний, псевдоисторики возвращают на свою историческую родину, на землю, называемую ими «присудом». И вдруг, на своей горячо любимой родине, этот «великий» казачий народ, перед которым трепетал весь мир, превращается в небольшие ватаги разбойников в устьях Дона, в Диком Поле, в харьковских пустынях, в азовских степях, на Волге. Строят они из камыша примитивные жилища. И уже не только никто из них не помнит и не знает о том, что они завоёвывали Египет, Рим, Трою, Персию. Этого не помнят и не знают древнейшие историки Греции, Рима, Египта, не знает Библия. Не знают своих «родственников», как утверждают некоторые лжеисторики, персидский, мусульманский и арабский миры. Не знают своих «братьев» казаков – ариев, ни индийские, ни гималайские монахи. А что же происходит на исторической родине «особого казачьего этноса»? Не видно там что-то боевых фаланг в блестящем оснащении и с прекрасным вооружением, которым они завоёвывали мир. И нет у них никакой государственной организации. Скачут по Дикому Полю то там, то здесь какие-то сборные ватаги.

Как пишет Рубрук (1220–1293 г.) в своём историческом произведении «Путешествие в восточные страны»: «…выскакивают по ночам с луками и стрелами, чтобы грабить проезжающих…». А их боевой мощи хватает лишь для нападения на купеческие и посольские караваны, да на грабёж малочисленных улусов. И нет у них никакого устойчивого жизниобразующего начала. Прячутся они в складках местности – балках да на островах. Живут полукочевым образом. Столетия и тысячелетия назад перед ними, по фантазиям лжеисториков, трепетал и стоял на коленях весь мир, гордый Рим платил им дань, а на родине вдруг превратились в шайки или ватаги для добычи зипунов. Где те гордые витязи – пример для потомков? Вот так до ассимилировались, вот так до смешивались, что прячутся в глухомани от государевых служащих и российских, и турецких. Ни кола, ни двора, а на плечах награбленные зипуны. Вот таким лже и младоисторики вывели «особый казачий этнос и национальность».

Это искусственно выдуманное народообразование из смеси: то ли с сарматами, то ли со скифами, или с древними славянами, или с русо – славянами, ну и, конечно, с добавлением не славянского народа: татарского, турецкого, кавказского и других небольших народцев. Особенно интересна примесь поляков, болгар, славенцев, чехов и т. д., то есть, тех же самых славян. Так и хочется спросить этих знатоков: «Что же вы не знаете, что в древности все эти народы были славянами с одним языком, но с разными наречиями». Что из единого родового племени и образовались восточно-европейские народы, исторически и генетически связанные с русскими. Разошлись они по восточной Европе со своими племенными наименованиями. Но все эти народы как раз знают, что они вышли из славян. На какие ухищрения лжеисторики только не пускаются. Примешивают сюда особую казачью антропологию, отличительные особенности костей казачьих голеней и черепов. Примешивают археологию, приписывая находки из скифских могильных курганов казакам. Здесь есть необходимость обратиться к древним историкам и антропологическим исследованиям, признанных мировой наукой антропологов.

Были и такие историки, которые скифов и казаков из монголов, «вывели». Но историк Максимович Михаил Александрович (1804–1873 г.), в своей работе «Откуда идёт земля русская» подтверждает, что, теория Нибура о монгольстве скифов давно уже опровергнута. Другой историк Уокерт доказал, что скифы были племенем арийским. Далее него в том же направлении пошёл Бергман (1828 г.), потом Куно (1871 г.), который видит в скифах исключительно славяно-литовскую семью. Из славянских учёных мнение это подтверждают: Коллонтай, Потоцкий, Шафарик, Венелин, Надеждин, Чертков, Воланский, Классен, Мавро Орбини и многие другие.

Наиболее системно историю славянства раскрыл историограф Мавро Орбини (1550–1614 г.) в «Истории царства славянского». В первом тексте VI столетия, в котором упоминается о славянах, обитавших на берегах Дуная, говорится, что славяне не черные и не белые, а тёмные блондины. Принимая во внимание то, что в VI веке н. э. территория севернее Азовского моря, или точнее Подонье, была уже истинным средоточием славян, Прокопий IV так говорит о бесчисленных племенах антов: «…Мы, несомненно, имеем право присоединить, начиная с нашей эры, к первоначальным землям славян среднее течение Днепра, а одновременно и его притоки Березину и Десну, названия которых, бесспорно, славянские. Скифы – земледельцы, живущие между Бугом и Днепром и ведущие совершенно иной образ жизни по сравнению со скифами – кочевниками, не могли быть никем иным, кроме как предками восточных славян».

Чешские антропологи под руководством Любора Нидерле (1865–1944 г.) при изучении скелетов древних европейцев выяснили, что среди последних черепа долихоцефальных форм встречались чаще, чем у современных чехов. Можно считать, что там, где ныне наблюдается преобладание брахицефальных форм, население VIII–XII веков было мезоцефальным или даже долихоцефальным (высота черепа значительно больше его ширины), что с каждым годом все более подтверждается новыми открытиями. Оказалось, что у северных славян (по крайней мере, у большинства из них) некоторые из этих физических черт преобладают до сего времени.

Древние погребения южнорусских славян содержали скелеты, из которых 80–90 % имели долихоцефальные и мезоцефальные черепа (т. е. удлинённые); погребения северян на Пселе – 98 %; погребения древлян – 99 %; погребения полян в Киевской области – 90 %, древних поляков в Плоцке – 97,5 %, в Слабожеве – 97 %.

Давид Хитреус, описывая в III книге «Славянское нашествие», пишет: «Генеты, или венеды, которых немцы называют „вендами“ (Vuenden), итальянцы „славянами“(Slavi), а мы „вандалами“ (Vandali), около 500 года от Рождества Христова заняли все побережье Балтийского моря. После судьбоносного переселения народов и от Балтийского моря до Эльбы, от её истоков, или одиннадцати ручьёв, которые в неё впадают до того, как она покидает Богемские горы, почти до самого её устья на протяжении нескольких веков жили славяне, значительно распространив своё господство».

Так откуда же появились казаки христиане, и как оказалось – православные христиане, не какие-то католики, протестанты и пр., а именно православные, по русскому обряду. При чтении «историй» лже и младо – историков не найдёшь ответа на простой вопрос: «Почему получилось так, что казаков не увлекли другие религиозные течения?». А может быть, прежде чем писать о зарождении казачества, надо было бы в достаточной степени изучить историю объединительных начал и истоки создания могучего православного, российского государства? И получается, наверное, так, что без обозрения древнейшей и средневековой российской истории, находящейся в летописных первоисточниках и трудах древнейших и средневековых историков Греции, Византии, арабских и русских историков невозможно осмыслить происхождение казачества. Правда, историки бывают тоже разные.

Историк Егор Иванович Классен (1795–1862 г.), написавший «Древнейшую историю славян», об академических историках того времени говорил так:

«Не станем много говорить о тех, которые ставили себе в обязанность унижать всё то, что относится до Славян, в особенности же до Руссов; к этим недобросовестным лицам принадлежат: Байер, Мюллер, Шлецер, Гебгарди, Паррот, Галлинг, Георги и целая плеяда их последователей. Они всё русское, характеристическое приписали своему племени и даже покушались отнять у Славяно-Руссов не только их славу, величие, могущество, богатство, промышленность, торговлю и все добрые качества сердца, но даже и племенное их имя – имя Руссов, известное исстари как Славянское. Оно было известно не только всем племенам Азиатским, но и Израильтянам со времени пришествия их в обетованную землю. И у них Руссы стоят во главе не только Римлян, но и древних Греков – как их прародители. Однако же не попустим им присваивать себе наше родное и величаться чужою силою, славою, могуществом и знаниями! Отнимем у них доводами те факты, которые они так насильственно приурочили к истории своих предков, ограбив историю Славяно-Руссов! Мы знаем, что история не должна быть панегириком, но не дозволим же им обращать Русскую историю в сатиру».