Чтение онлайн

И далее продолжает: «…Стыдно нам, Русским, что мы не заботимся о том, чтобы самим проследить все летописи, дабы иметь возможность совершенно поразить и отбросить составленную немцами подложную Русскую историю, написанную без справок с источниками, единственно для прославления немцев, и тем отучить этих всемирных историков от привычки садиться не в свои сани!».

После многотрудных исследований работ древнейших историков Е. И. Классен делает следующий вывод: (орфография Классена) «Хотя частные доводы древнейших историков и близко объясняют то, что мы доказать намерены, а именно, то что названия: Скифы, Сарматы, Яцыги, Роксолане, Алане – относятся все к одному и тому же народу; но если делать этот вывод из суммы общих сказаний, то нет никакого средства исполнить это, не приведя наперёд все эти племена и народы к одному знаменателю. Ибо Геродот говорит, что Сарматы скифского племени. Птолемей называет Славян и Алан Скифами. И тех же Славян и Алан, а вместе с ними словенцев Сарматами; он же говорит, что Скифы сарматского племени. Плиний: называет Хазар – Скифами, Сербов – Сарматами, Роксолан – Аланами. Древний историк Страбон: Сарматов – Скифами, Роксолан – Аланами, и т. д. Если считать все эти пять народных названий за принадлежавшие отдельным народам, то должно допустить, что в истории есть выражения, свидетельствующие о совершенном отсутствии логики, и образцы бессмыслицы, как, например: «Скифский народ в европейской Сарматии, славянского племени. Или – Скифы сарматского племени; Сарматы скифского племени; Аланы – Скифы и тут же Аланы Сарматы и т. п.» Без этого не представляется возможности определить, которому из пяти имён: Скифам ли, Сарматам, Аланам, Руссам, или, наконец, Славянам следует отдать право на коренное название народа, жившего в стране, составляющей ныне Россию. А как народы не могут, как снег, таять от солнца, то мы должны заключить, что народа Сарматов также не было, как не было и Скифов. Доказав то, что одни и те же славяне назывались несколькими именами, мы получаем в истории большой простор, вся неразъяснимая путаница отпадает, как нарост от здорового тела. Нет никаких неестественных истреблений и переселений народов; нет бесчисленных вторжений на бумаге одним росчерком пера совершающихся, и огромнейшее племя в мире – Скифы – и более того, по показанию Птолемея, племя Сарматов, и великое племя славян, число которых сравнивают историки с числом звёзд на небе, остаются нетревожимы, сливаясь в один и тот же народ. Нет надобности, ни переселять одних, ни вторгаться другим.

Здесь ясно, что имя Скифов относится к одному племени Руссов, а имя Сарматов – к разным племенам тех же Руссов. Одним словом, всё идёт своим чередом, и всё, что сказано о Скифах, Сарматах и Славянах, составляет одно целое, нераздельное. Особенно же полезно то, что история очистится от тяготеющей в ней тучи племенных названий, не составляющих племён, и до 40 народов и народцев вычеркнутся из летописей. Об этом же говорят историки древней Греции и Византии, например: Туберони ясно говорит: «…что относится до славян и гетов, то они составляют один народ». Фома Архидиакон говорит о Далматах так: «…хотя многие зовут их Готфами, однако же, их собственное имя славяне, по этому обыкновению называть славян Готами». Еремей Русский в «Летописях Московии» открыто говорит, что русские, или московиты, говорили на одном языке с древними македонцами. Из македонского рода был царь Филипп, отец Александра Великого. А Салунский собор (1060 г.) назвал азбуку Кирилла «готфскою». Георгий Синкел, византийский историк VIII в., определённо высказался: «Скифы, которым имя на родном языке Готы».

Далматинский монах Мавро Орбини в своей истории «Царства славянского», памятуя о том, что все древние историки подтверждают факт того, что разные славянские племена разговаривали на одном языке, но на разных наречиях, потрудился составить сравнительный словарь славянских языков.

Соглашаясь с выводами древнейших историков мира Е. И. Классен (1795–1862 г.) говорит: «Давно бы пора, нам русским, собрать все иностранные сочинения о России, написать совокупный обзор их, заклеймить печатью отвержения те из них, которые недостойны по предмету истории, чтения и тем избавить молодую нашу генерацию от напрасной траты времени на прочтение пустых, ничтожных и преисполненных ошибок и лжи сочинений, а вместе с тем указать и на те, которые могут служить руководством».

В дальнейшем стараниями католиков в Европе был привит латинский алфавит и латинское правописание, которое развело единый язык восточных и западных славян в разные стороны с письмом кириллицей. Чем больше проходило времени, тем сильнее разнились языки католических и православных христиан.

Не только так называемая «просвещённая Европа» пытается нас убеждать, что в средние века она в своём развитии стояла на таком высоком уровне, что россияне даже не могут и помышлять о каком-то российском влиянии на европейскую культуру. Но и защитники идеи нерусского происхождения донских казаков пытаются доказывать, что: «Русские историки не хотят признавать независимого от русских происхождения казаков, ссылаясь, в том числе на язык, утверждая, что казаки – русские люди, говорящие на одном с русскими языке. И тут же начинают выдумывать, что единый русский литературный язык совсем недавнего происхождения. Якобы только Пушкин «создал русский язык и установил литературу». На этом основании они утверждают, что в первой половине XIX в., когда казачество было кроваво подавлено, когда всё казачье калёным железом уничтожалось, заставили казаков говорить на русском языке, и что до этого времени существовали лишь отдельные славянские наречия».

Так был ли русский язык до Пушкина? Русским историкам лже и младоисторики не верят. Сошлёмся на иностранцев. В Швеции, в библиотеке Упсальского университета, собрание Palmkiold, 15, сохранилась торжественная речь по случаю кончины короля Карла XI, произнесённая в 1697 году. Эту речь произнёс церемониймейстер королевского дворца Спарвенфельд (1655–1727 г.). В «Собрании» (сборнике) университета она сохранена в первозданном виде, записанная латинскими буквами русскими словами, т. е. так же как и произносилась:

«Placzewnaja recz na pogrebenie togho prez segho welemozneiszago i wysokorozdennagho knjazja i ghossudarja Karolusa odinatsetogho swidskich, gothskich i wandalskich korola, slavnagho, blaghogowennagho i milostiwagho naszego ghossudaja, nynjeze u bogha spasennagho. Kogda jegho korolewskogo weliczestwa ot duszi ostawlennoe tjelo, s podobajuszczjusae korolewskoju scestju, i serserdecznym wsich poddannych rydaniem byst pogrebenno w Stokolnje dwatset-scetwertago nowemrja ljeta ot woploszczenia bogha slowa 1697''.

Для упрощения переписываем кириллицей, но так как произносилась и как звучала это речь – естественно со шведским акцентом:

«Плачевная речь на погребение того преж сего вельможнейшаго и высокорожденнаго князя и государя Каролуса одиннадцатого шведских, готских и вандальских (и прочая) короля, славнаго, благословеннаго и милостиваго нашего государя (здесь опечатка: вместо буквы R написали J), ныне же у бога спасённаго. Когда его королевского величества от души оставленное тело, с подобающей королевской честью, и сердечным всех подданных рыданием бысть погребено в Стекольне (так, оказывается, именовали Стокгольм в XVII веке; там в то время было развито стекольное производство) двадцать четвёртого ноября лета от воплощения бога слова 1697»

Ну и как вам древняя Европа (старый свет), говорившая на языке, близком к русскому до 1697 года? Без всякого сомнения, русский литературный язык за тысячелетия претерпел изменения. Так как писали летописцы, уже давно никто не пишет, но какое это имеет отношение к происхождению казачества – не понятно.

Прежде чем приступить к написанию этой работы, пришлось изучить немало исторических документов, чтобы убедиться в справедливости одних и в надуманных выводах других. Имена авторов и названия первоисточников я выношу в предисловие для того, чтобы у читающего сразу сложилось твёрдое впечатление, что мысли и факты, изложенные в данной работе, не есть плод воображения автора, и это не плагиат, а подборка высказываний древних историков. Автор ни в коем случае не пытается навязывать свой взгляд на рассматриваемый вопрос, а только предоставляет возможность знакомиться с тем, как те или иные события истории отражены в достоверном источнике у того или иного историка, независимо от его происхождения. Итак, в написании этой работы использованы следующие письменные источники:

– Начальная летопись.

– Царственная летопись.

– Русские летописи по Никоновскому списку.

– Московский летописный свод.

– Киевская летопись.

– Акты Византийских соборов Т.II.

– Ал-Масуди (896–956 г.) «Свидетельство о славянах и русах».

– Ат-Табари (839–923 г.) «История пророков и царей».

– Ахмад ибн-Фадлан (IX век) отчёт «Рисал» или путешествие в страну Булгар.

– Абу Исхак аль-Истархи (850–934 г.) арабский географ.

– Ибн- Хаукал (Х век) «Книга путей и стран».

– Геродот (484–425 г. до н. э.) «История».

– Страбон Гней Помпей (63–23 г. до н. э.) историк, географ.

– Гильом де Рубрук (Рубруквист) (1220–1293 г.) «Путешествие в восточные страны».

– Еремей Русский (1227…. г.) «Анналы Руссии».

– Мавро Орбини (1550–1614 г.) «Славянское царство».

– Татищев В. Н. (1686–1750 г.) «История Российской Империи».

– Ригельман А. И. (1720–1789 г.) «История или повествование о Донских Казаках».

– Готлиб Зигфрид Байер (1694–1738 г.) «История азовская».

– Быкадоров И. Ф. (1862–1957 г.) «История казачества».

– Савельев Е. П. (1860–1930) «История Войска Донского».

– Ивановский Л. К. (1845–1892 г.) Археология.

– Рогачев А. Н. «Александровское поселение древнекаменного века у села Костёнки на Дону», М. – Л., 1955 г.

– Дебец Г. Ф. «Палеоантропологические находки в Костёнках», «Советская этнография», 1955, № 1.

– Синицин А. А. «Исследования памятников древнейшего этапа верхнего палеолита Восточной Европы».

– Любор Недерле (1865–1944 г.) «Славянские древности».