История Аквариума. Книга флейтиста
Шрифт:
Тогда-то Борис и Джордж 8 что-то затеяли. И из этого «что-то» немедля появилась группа. Долгих страданий на предмет названия группы не было. Понадобилось всего несколько дней. Это сейчас, спустя годы, музыканты подолгу собирают аппарат, репетируют, что-то записывают и только после этого с робостью ворон заявляют о том, что появилась на свет новая группа. Тогда было достаточно двух вещей: 1. Желания! 2. Названия! Всё! Остальное прикладывалось само…
Последняя версия возникновения мифа под названием «Аквариум» такова – будущий математик и социолог Борис Гребенщиков, прогуливаясь со своим дворовым приятелем, будущим врачом Анатолием Гуницким, меж двух скамеек по улице Бухарестской, пришли к выводу, что иначе, как «Аквариумом» в своей будущей музыкальной карьере они называться не хотят. Случилось это в 1972 году. А дальше пошло-поехало…
8 Борис Борисович Гребенщиков и Анатолий Августович Гуницкий – создатели большого культурологического прецедента в истории современной российской культуры. Подробнее см. «примечания от А.Н.Ч.»
На тот момент для жителей Ленинграда, что интересовались музыкой, не было больших возможностей удовлетворить свою страсть. Всего две программы телевидения на черно-белом экране могли подкармливать стандартный зрительский интерес лишь где-то с 16.00 до 21.00. Радио, конечно, пело с утра до ночи, но было скучно, как газетная передовица. В Кировский театр было не попасть, а филармония была уделом тех немногих, кто имел связи. Билетов не было!
Короче, музыкальному подростку можно было только сходить на музыкальные среды в Союз Композиторов к Абраму Григорьевичу Юсфину 9 или забежать в «Молоток» на танцы. Ну, и, конечно, не обойти своим вниманием «Клуб любителей музыки», что возник на факультете прикладной математики ЛГУ в территориях, ограниченных акваторией реки Невы, Песками и владениями Смольного института, большей частью с семнадцатого года абонированными под партийные «номера». Для справки добавлю:
9 Абрам Григорьевич Юсфин – член Союза композиторов, музыковед. В те годы проводил в помещении дома композиторов лекции о симфонической музыке для молодежи и других желающих. Случалось это по средам.
Название «смольный» происходит от слова «смола». Её там в старину просто варили. В 1744 году Елизавета решила построить на этом месте Смольный Собор. Строить его начали по проекту Ж. Б. Растрелли 1748 году. Строили его очень долго и как собор, и как часть монастыря, и в конечном итоге как часть Смольного института…
Именно там, в Клубе любителей музыки, Анатолием Августовичем Гуницким впервые были обнародованы тезисы о гастрономической ипостаси любой поп-музыки 10 . В нем конкретизировались некоторые особенности процессов пищеварения в свете творчества некоторых музыкальных ансамблей и их влияния на «человека слушающего» в разных бытовых ситуациях, как то завтрак, обед, ужин. Теория имеет своих последователей и по сей день.
10 Имеется в виду открытая А.А. Гуницким прямая зависимость между определенными эстрадными музыкально-развлекательными жанрами и пищеварением в целом. До сих пор исследования не опубликованы.
Надо отдельно сказать, что в то время слово «pop» носило авангардистский оттенок и считалось элитным. В конечном итоге те же самые The Beatles в лексике шестидесятых-семидесятых, скорее назывались поп-группой, чем рок-н-рольной. Играли они рок-н-ролл, но само понятие рок-н-ролл тогда было исключительно стилевое.
Слово «рор» ворвалось тогда во всемирный лексикон из художественных салонов и быстро становилось понятием культурологическим. Не отставала в этом направлении и музыка.
Играешь Chuck Berry – ты рок-н-рольщик, не играешь – эстрада! Или культурнее – «рор».
С 1967 года The Beatles вообще не играли концертов, а только записывались. И называли их современники за это «поп-звездами», как это не удивительно.
«Сайгон» – был фантастическим интересным местом, но как объяснить вам сейчас, что обыкновенная стоячая кофейня могла быть похлеще многих концертных залов?.. Но давайте-ка, лучше обратно на Пески… Ах, какое место, в паре минут по берегу от Охтинского моста, как Лох-Несское чудовище, грациозно и жутко, замершего над Невой, перед её большим изгибом…
Но ещё чуть назад! Любимым делом для настоящего любителя музыки тогда было посещение «сейшенов». Вот настоящее слово в лексиконе!
Студенческие вечеринки, предназначенные в то время для танцев, превращались музыкантами, приглашенными туда, в это самое слово – «сейшн». Да какие там танцы? Истинные «фаны» ходили туда. Не танцевать, а слушать! «Санкт-Петербург», «Аргонавты», «Зеленые муравьи», «Q-69»…
Для всех будущих участников «Аквариума» период с 1971 по 1973 годы был весьма выразителен.
В те годы чаще всего начать играть в какой-то группе можно было только после того, как у человека появлялась электрогитара. Собственная электрогитара… Или барабаны. Их надо было купить. Или сделать самому. И это становилось вопросом «всей жизни».
На собственном примере могу сказать, что будучи ещё школьником, летом 1972 года ездил с тогдашним Бориным университетским курсом математиков в стройотряд зарабатывать деньги на электроорган. Веселое было лето, но не о нем речь! Органа я тогда не купил…
Настоящих инструментов, как можно догадаться, настоящих по большому счету, в магазинах ещё не было. И создавались они народными умельцами. Чаще же их делали себе сами музыканты.
Простые акустические гитары фабрики им. Луначарского по 7.50 р., 9.50 р., 11.50 р. и 13.50 р. переделывались в электрические. Многие делали «звукосниматели» сами, но вскоре в продаже появились «заводские» по 9 руб. Вообще, всенародное «выпиливание» досок и создание диковинных и с виду и по звуку инструментов было повсеместным.
Если Великобритания вошла в историю всемирным феноменом «битломании», то Россия без сомнения претендовала бы в этом списке по номинации – «гитаромания». (Да простят меня «Les Paul» и «Gibson»).
Двух джентльменов Анатолия Гуницкого и Бориса Гребенщикова этот вопрос не особо интересовал, поскольку самой концепции создания группы им было вполне достаточно, а вот Михаил Файнштейн 11 пришёл в группу уже со своим инструментом и вполне сформировавшимся музыкантом. Он не только умел играть на басу, но и по-настоящему мог «рубиться» от этой своей деятельности. Что я имею в виду? А вот что. Времена тогда стояли уникальные.
11 «Фан» – Михаил Борисович Файнштейн. Постоянный басист «А» с 1973 по 1983 год. Бессменный директор и перкуссионист. Никогда не покидал группы, вплоть до ухода «А» в историю в 1991 году. См. «Приложения от А.Н.Ч.» 11 Муслим Магомаев – эстрадный певец. Секс-символ эпохи «покорения космоса»
«Поющие гитары», например, выступая на концертах, не только не имели права как-то двигаться в такт своей музыке, но и даже перемещаться по сцене. За каждым музыкантом как бы закреплялось его положение в пространстве, далее которого он находиться не имел права. Вольности грозили увольнением с работы. Да и вообще гитару нужно было держать «правильно», петь в микрофон с серьезным лицом, а стрижку иметь короткую или модельную на манер Муслима Магомаева.
«Фуз» и «квак» 12 не допускались в приказном порядке. Как это можно искажать суть вещей!
12 «Фуз» и «квак» – наиболее характерные звуковые эффекты на манер Jimi Hendrix.
Так что если учесть, что «Джорджа» из-за барабанов было не видно, Боря был так увлечен пением и игрой на гитаре, что и улыбаться-то времени не было, то Михаил заполнял собой все остальное эмоциональное пространство сцены. Не удивительно, что уже очень скоро он стал «секс-символом» коллектива. Но не будем об этом особо…
Основное действо 1972 – 1973 годов в истории «Аквариума» происходило на сцене большого зала, что был в бельэтаже тогдашнего факультета прикладной математики процессов управления, куда Борис удачно поступил после школы. Конкретно это место было за сценой и представляло большую комнату забитую динамиками, ящиками для них, чем-то напоминающим усилители и картинки по стенам, с характерным для того времени содержанием, типа – «Аквариум» in barocco rock».