Чтение онлайн

Тогда властитель сказал ему: «Не бойся». Приказал им сесть перед собой и долго расспрашивал его о крепостях и о том, где бы мог быть Ваграм, ибо он полагал, что [Ванакан] является одним из светских властителей страны. А когда тот сказал все, что знал, а также и то, что не обладал никакой светской властью, [Молар] приказал ему спустить людей из пещеры, не боясь ничего, и обещал оставить каждого на своем /247/ месте под присмотром [татарских] надзирателей и во имя свое заселить [разоренные] деревни и поселки.

Затем иереи, бывшие с вардапетом, закричали нам: «Спускайтесь быстро и принесите с собой все, что там есть у вас». И мы, дрожа от страха и ужаса, спустились к ним, как ягнята в окружении волков, ежеминутно ожидая смерти, читая в уме исповедание веры святой троицы, ибо еще до того, как спуститься из пещеры, мы причастились пресвятой плоти и крови сына божьего.

И повели нас к маленькому источнику, бившему в монастыре, и дали нам напиться, так как мы провели три дня в сильной жажде. Потом повели нас и бросили в какую-то темницу, а мирян [заперли] ъ церковном дворе. Сами же окружили нас и выставили дозоры на ночь, ибо день уже клонился к вечеру. Назавтра нас выпустили оттуда, повели на какую-то возвышенность над монастырем, и обыскав, отняли у всех все, что могло им пригодиться. А все, что было в пещере, — всю церковную утварь, ризы и сосуды, серебряные кресты, два евангелия в серебряных окладах — отдали вардапету, однако потом все это отняли у нас. И, выбрав из /248/ нашей среды людей, которые были в состоянии вместе с ними передвигаться, приказали повести остальных в монастыри и тамошнее селение. Оставили своих надзирателей, дабы другие не могли их обидеть. [Молар-ноин] приказал и вардапету тоже оставаться в том монастыре.

Один из его племянников, по имени Погос [719] , был священником; [Молар-ноин] приказал ему вместе с нами следовать за ним. А святой вардапет из жалости к племяннику своему, совсем еще ребенку, сам пошел за ним, надеясь найти какой-нибудь способ спасти нас. Долгие дни [татары] заставляли нас, босых, в нужде и лишениях, пешком следовать за собой. А надзирателями над нами назначены были персы — люди, жаждущие крови христианской. Они еще более отягчали существование наше всякими муками, [заставляя] нас идти с быстротой лошади во время набегов. И если случалось кому-нибудь из-за слабости телесной или увечья замешкаться в пути, им безжалостно разбивали черепа, били батогами по телу, так что [люди] не могли вынуть занозу, если она попадала в ногу, и никто не мог напиться воды в страхе перед насильниками. А когда делали привал, нас отводили и запирали в тесном помещении, а сами, окружив, стерегли нас и не позволяли никому выйти во двор для /249/ житейских нужд, и [люди] отправляли нужду в тех же помещениях, где подчас они оставались по многу дней. Поэтому я не могу изложить на бумаге все те мучения, которые мы претерпели. Вардапета они не пустили к нам, а каким-то другим людям поручили строго стеречь его отдельно, вдали от нас.

Потом [татары] увели меня от моих товарищей к себе для ведения дел. Я должен был писать письма и читать; днем они водили меня за собой, а с наступлением вечера приводили и отдавали вардапету на поруки. [Утром] снова забирали, [и я шел с ними] пешком или на вьючной лошади без седла. И так продолжалось много дней.

А когда миновали летние дни и наступила осенняя пора, они собрались покинуть родную [720] нам страну и удалиться в далекие чужие земли. Тогда все, рискуя погубить себя, стали ночами мало-помалу убегать и спасаться «то куда мог. Таким образом, милостью Христа удалось спастись всем, кроме двух иереев, которые намеревались убежать днем, но не сумели спастись. Их, поймав, привели в стан и убили у нас на глазах на страх и ужас нам, и так они поступали со всеми беглецами.

Затем однажды дивный вардапет сказал мне: «Киракос!» — /250/ «Что прикажешь, вардапет?» — спросил я. Он сказал мне: «Сынок, ведь написано же: "Когда будете в угнетении — терпите". Теперь нам следует изречения Писания испытать на себе самих, ибо мы не лучше прежних святых Даниила, Анании и Иезекииля, которые, находясь в плену, были весьма одержимы благочестием, пока их не посетил бог и не восславил их там же, в плену. Так и мы: давайте останемся и вверим себя попечительству божьему, пока он сам не посетит нас, как ему будет угодно». Я ответил ему: «Как ты прикажешь, святой отец, так мы и сделаем».

И случилось однажды тому властителю, который взял нас в плен, прийти туда, где находились мы под стражей. Увидев нас, он повернул к нам, и мы пошли к нему навстречу. Он спросил нас: «Что вам нужно? Если вы голодны, я велю дать вам конины для пропитания», ибо они без разбору едят всякий нечистый скот, а также мышей и различных пресмыкающихся. И сказал ему вардапет: «Мы не едим ни конины, ни иной пищи вашей; если хочешь оказать нам милость, отпусти нас, как обещал, восвояси, ибо я — человек старый и больной и не могу пригодиться тебе ни в военном деле, ни как пастух и ни в чем ином». И сказал ему военачальник: «Когда придет Чучу-хан, мы позаботимся /251/ об этом». Этот Чучу-хан был управляющим его домом и вместе с войском участвовал [в то время] в набеге. Так приходили мы к нему дважды или трижды, и он всегда отвечал одно и то же.

Потом вернулся этот человек из странствия, и позвали нас ко двору властителя. И [властитель] послал к нам того человека с переводчиком и сказал: «Не правда ли, вы утверждаете, что приношения, делаемые для умершего, приносят пользу его душе? Так если это помогает умершему, почему же оно не спасет живых? Отдай нам все, что есть у тебя, выкупи душу свою и уходи к себе домой, сиди там». В ответ вардапет сказал: «Все наше достояние — это то, что вы у нас отняли: кресты и евангелия, кроме них, у нас нет ничего». И говорит ему тот человек: «Если у тебя нет ничего, ты никак не сможешь уйти отсюда». Вардапет ответил: «Я тебе говорю правду — у нас нет ничего, нет денег даже на дневное пропитание; но если хотите, пошлите нас в одну из этих крепостей, что находится вокруг нас, и христиане, проживающие в них, выкупят нас».

Они назначили чрезмерно большой выкуп, но потом уменьшили его и послали [вардапета] в крепость, называемую Гаг [721] . Он попросил назначить выкуп и за нас, дабы уплатить вместе со своим я наш [выкуп], но те не согласились, говоря: «Он нужен нам, чтобы писать письма и читать, я, если вы и дадите большой выкуп, мы все равно его не отдадим». И мы со слезами расстались друг с другом. Он сказал мне: «Сынок, я пойду, паду яиц к стопам святого знамения во имя святого Сар/252/гиса [722] и через посредство его стану умолять господа о тебе и других братьях, находящихся в руках нечестивцев. Кто знает, может, бог по доброте своей избавит и вас». Ибо был в Гаге некий крест чудотворный, [помогающий] всем угнетенным, паче же всех — плененным, и, кто уповал на него всем сердцем, тому сам святой мученик Саргис открывал двери темниц и узилищ, расторгал оковы и сопровождал их в телесном явлении до самых их жилищ. И молва о чудесах этих распространилась среди всех племен. Крест тот, говорят, был водружен святым учителем нашим Месропом.

И случилось так, как сказал вардапет: его выкупили за восемьдесят дахеканов. И когда его увели, в тот же день Молар сказал нам: «Не горюй из-за отъезда великого иерея, тебя мы не отпустили с ним потому, что ты нам нужен; я возвеличу тебя как одного из вельмож своих и, если есть у тебя жена, велю привести ее к тебе, а если нет, то дам тебе в жены одну из наших». И тотчас же выделил нам шатер и двух юношей для прислуживания нам и сказал: «Завтра дам тебе лошадь и развеселю тебя, будь покоен». И ушел от нас. Но попечительством божьим нам удалось в ту же ночь тайком уйти и спастись. И пришли мы туда, где были вскормлены, в монастырь, что зовется Гетик. Он был разорен [татарами], строения все были сожжены. Там мы и обосновались.

Военачальник всей оравы языческой, чье имя было Чагатай, проведал о непоколебимости города Лори и о несметных богатствах его, ибо там находились дворец ишхана Шахиншаха и сокровища его. Взяв с собой отборные, хорошо вооруженные части со множеством машин и всяким снаряжением, он прибыл туда, окружил [город] и осадил его.

А ишхан Шахиншах, взяв жену свою и детей, спустился тайком в ущелье, укрепился там в какой-то пещере и управление городом поручил семье своего тестя [723] . А те, будучи мужчинами женолюбивыми [724] , только и делали, что ели и пили, предавались пьянству, надеясь на прочность стен, но не на бога. Враги, подойдя, сделали подкоп и разрушили стену, а сами, расположившись вокруг, стерегли, чтобы никто не убежал. Жители города, видя, что город захвачен, от страха устремились к ущелью. При виде этого неприятель вступил в город и стал безжалостно убивать мужчин, женщин и детей, захватил имущество и добро их. Были найдены и сокровища ишхана Шахиншаха, который, обобрав и разграбив своих подданных, устроил для своих сокровищ надежный тайник: никто не мог его увидеть, поскольку отверстие ямы было очень узким, /254/ так что туда можно было лишь бросать [сокровища], доставать же их было нельзя. Убиты были я зятья Шахиншаха. Сами же [татары] стали рыскать по всем крепостям того гавара и где хитростью, где силой завладели многими [из них]. Ибо господь отдавал [их] в руки [татар].