Чтение онлайн

Дарована была ему также милость исцелять [людей], ибо он прикладывал руку и молился и исцелял многих немощных. У него просили и охранные письма для себя, и он тотчас же давал всем, кто просил. И это делали не только верующие, но и многие из неверующих. И он, начертав название святой троицы и таинственные слова молитвы, вручал им. А те, принимая с верой, носили на [теле] своем. Многое рассказывали [люди] о гаем, но самое достоверное [рассказал] нам чудесный вардапет Вардан, чьи слова заслуживают доверия, ибо они (Вардан и Иованнес) любили друг друга и были привязаны друг к другу. Так как мы его не видели во плоти из-за дальности расстояния, он рассказал нам в утешение кое-что из его личной жизни и сказал, дескать: «Сам Иованнес рассказывал мне: "Прибыл я в светлый город Иерусалим поклониться местам страстей [христовых] и задержался там на несколько дней, остановившись на ночлег в [монастыре] святого Иакоба. /350/ И однажды ночью, еще до того, как звонарь ударил в трещотку, которой будили всех к молитве, покуда я еще молился в святой церкви, вардапет, который был правителем [монастыря] святого Иакоба, позвал меня и сказал: "Иди послушай удивительные истории, которые рассказывает мой юный священник". И когда я пришел к нему, он позвал иерея, видевшего дивное видение, и говорит: "А теперь [еще раз] расскажи, что ты раньше рассказывал, пусть и он послушает". И иерей стал рассказывать: “До вашего прибытия в нашу церковь я молился в верхних покоях святой церкви, и вдруг нарисованный образ архангела Гавриила, расположенный против образа пресвятой Богородицы, заговорил и сказал: “Радуйся, благодатная, господь с тобой" [864] , “Благословенна ты между женами, и благословен плод чрева твоего" [865] . И стали нарисованные образы всех святых до великого часа вещать то же самое: “Радуйся, благодатная, господь с тобой". И я, удивившись, воздал славу богу и, поискав, нашел с помощью календарного искусства, что было это тридцатого числа месяца арег, седьмого апреля и пятнадцатого нисана [866] . Это видение и явление чуда свидетельствуют о правоте празднования армян, ибо мы говорим, что благовествование святой деве было тридцатого арега, седьмого апреля и пятнадцатого нисана, а не так, как вопреки нам неблагоразумно говорят /351/ иные народы, особенно греки, мол, двадцать пятого марта».

Вот что рассказал нам тот правдивый человек в подтверждение православия веры нашей.

Еще один [рассказ], подобный этому, поведал нам тот святой муж Иованнес.

«Был я, — говорит он, — на реке Иордан, молился на местах, где крещен был господь и святой Иоанн Креститель. Пришли ко мне трое мужчин из мусульман и попросили меня крестить их святым крещением. Но я оттягивал несколько дней — авось они получат [крещение] от кого-либо другого, ибо видел, что это варвары, и считал, что они лицемерят.

[Тогда] тот, кто был старшим среди них, рассказал мне: “Мы из Зангиана, из персидского города, и по верованию мугри. Построили мы высокий прекрасный минарет, приготовили все, что нужно для его освящения. И поднялся я на самый верх купола, чтобы согласно верованию мусульманскому подать презренный голос свой. И вот увидел я, как на востоке разверзлись небеса и все осветилось нескончаемым светом. Грозный и дивный царь восседал там на троне славы, а вокруг него — сонмы ангелов, благословляющих его невыразимо [прекрасными] голосами. Приходили поклоняться ему все племена христианские — каждое в сопровождении предводителя своей веры, явно украшенного славой. И /352/ когда они поклонялись [грозному царю], тот принимал приветствие их. Под конец пришло какое-то другое племя, обладающее еще большей славой, чем первые, а предводители их были просто изумительны. И когда они подошли и поклонились царю, он вместе с престолом своим двинулся ям навстречу и облобызал их вместе с их предводителями, воздал им больше почестей, чем всем остальным народам.

И пока я, удивленный я ошарашенный, стоял в изумлении, поднялся ко мне наверх вот он, старший мой сын, и говорит: “Что ты мешкаешь, ведь тебя ждет весь народ?!" Но глянул он на восток и увидел то же видение и остановился, очумелый. Позже, когда мы очень задержались, толпа возмутилась за промедление, и поднялся наверх к нам вот этот — младший мой сын — и стал выговаривать нам за задержку. И так как видение к его приходу уже исчезло, мы рассказали ему о причине нашего промедления и о видении. И тут же мы вознамерились с той высоты провозгласить Христа истинным богом и самих себя — христианами. Он помешал нам и сказал: “Раз это так, мы должны действовать с умом: если мы сейчас начнем проповедовать в пользу Христа, толпа мусульман тотчас же убьет нас и возведет на нас поклеп, мол, за какие-то преступления мы убили их. И кто узнает о нас?!

Лучше пойдемте, дадим им их пищу, приготовленную нами, а затем отправимся в святой град Иерусалим и станем там настоящими христианами при помощи крещения в [святой] купели, более того, такими христианами, /353/ о которых вы говорили, якобы их с большой радостью принял царь и отметил их в вашем видении, ежели это были армяне, доставшиеся в удел Фаддею и Варфоломею и святому Григору". Мы послушались слов его, опустились к ним и никому ничего не рассказали. Оставили все свое имущество — движимое и недвижимое — и приехали в Иерусалим; мы молили бога даровать нам встречу с тем народом, который прославлен был в видении. И бог указал нам тебя — мы видели на тебе то же знамение. А теперь мы умоляем тебя — дай нам христово крещение и преврати нас в настоящих слуг бога твоего".

И я, видя желание их и то, что зов исходит от господа, окрестил их в святой реке Иордан во имя отца и сына и святого духа и приобщил их пречистого тела и крови сына божьего. Они, попрощавшись с нами, покинули город, чтобы направиться в великий Рим, посетить во славу Христа гробницы святых апостолов Петра и Павла».

Тот же дивный Иованнес рассказал нам следующее: «Сорок человек армян отправились в Синайскую пустыню, к горе, где бог явился Моисею и вручил ему каменные скрижали, на которых написаны были десять заповедей [867] , с тем чтобы поклониться богу и посмотреть на святые места.

/354/ У подножия горы был ромейский монастырь, там они и проживали, со всею строгостью соблюдая обряды, И когда они вознамерились подняться на гору, обитатели монастыря посоветовали им: “Ночью там не оставайтесь, ибо остающиеся переживают ужасные страхи. А кроме того, случалось многим и пропадать".

Но те бесстрашно взобрались, не взяв с собой ничего съестного, и задержались там на несколько дней. Обитатели монастыря удивлялись, что же случилось с ними, ибо другого пути [вниз] оттуда не было, и стали уже думать, что они погибли там от несчастного случая.

А они, отслужив свою службу, спустились с горы, восхищенные, с просветленными лицами. И было их сорок и два человека. Удивленные обитатели монастыря вышли навстречу им с факелами и светильниками и с большими почестями проводили их в покои. И дивились, поскольку, когда [паломники] поднялись на гору, было их сорок человек, а когда спустились — сорок два, а они знали, что, кроме них, никто наверх не поднимался.

Когда накрыли на стол, к трапезе, подошли двое достопочтенных мужей, те, что пришли сверх сорока человек, чтобы прислуживать им за столом, и не позволяли монастырским людям обслуживать их, говоря: “Это у нас в обычае прислуживать братьям своим".

А когда поели все, что полагалось, они, попрощавшись, исчезли. И были это Моисей и Илия. Обитатели мо/355/настыря, объятые великим страхом, почитали [паломников], как ангелов, и с большим уважением проводили их».

Рассказывал это святолюбивый Иованнес от имени других ввиду собственной кротости, дабы не думали, что и он был вместе с теми.

Позже он странствовал по многим гаварам и городам и достиг города Колониа. Многие из тюрок и мусульман приходили к нему и принимали крещение ради чудесного нрава его и исцелений, совершаемых им.

Тогда персы стали завидовать ему, и владетель города Колониа схватил его и еще одного иерея и, собрав в кучу сухие дрова, поставил их в середину и поджег. Иерей, бывший с ним, плакал, а он подбадривал его и говорил: «Не бойся, бог может сохранить нам, подобно трем отрокам [868] , жизнь и в огне». Покуда огонь разгорался, сын владетеля упал с крепостной стены и поднялся безо всякого увечья. И когда его спросили: «Как ты остался жив?» — он ответил: «Вот тот человек, которого вы бросили в огонь, подхватил меня своими руками и не дал упасть на землю». Тотчас же владетель послал [людей] и приказал вытащить его из огня и позволить ему уйти, куда пожелает.

И он, пространствовав по многим гаварам, отправился в Ромкла к великому католикосу армян владыке Константину. Тот с радостью и большими почестями принял его и не дозволил уехать оттуда. Там и жил он, пока не преставился ко Христу; там же был похоронен, завершив свой путь, сохранив [твердую] веру, добился неувядаемого венца и бессмертия. Молитвы его — вспомоществование нам и отпущение грехов наших; и господь наш Иисус Христос, которому слава вечная, помнит о нем так же, как и о всех святых.