Чтение онлайн

Однако систематические преследования начались

лишь после того, как богословы потрудились над созданием специфического образа врага. Новым, происходившим из элитарной культуры элементом образа ведьмы стал мотив ее связи с дьяволом. Ведьмы летали по воздуху на сборища, во время которых вступали в плотские сношения с сатаной, плясали обнаженными, предавались разврату и диким оргиям. /107/

При создании этого образа ведьмы важный импульс пришел как раз с территории нынешней Австрии. В 1485 г. Генрих Крамер (по прозвищу Инститорис) вел в Инсбруке ведовской процесс, завершившийся в итоге неудачей. Это побудило его написать в 1487 г. книгу под названием Malleus maleficarum («Молот ведьм»), оказавшую роковое воздействие на умы. «Молот ведьм», основанный на всеобщей вере в чародейство и магических представлениях современников, придал институционные формы судопроизводству по делам мнимых ведьм, которые были быстро восприняты обществом и стали применяться крайне часто.

Преследование ведьм стало в это время составной частью уголовного законодательства, однако и прежде женщин, которых по различным причинам считали колдуньями, подвергали своего рода суду Линча. Преследование ведьм имело много причин. О внутренних деревенских конфликтах уже говорилось, к этому добавлялся конфликт между полами и стрем-

ление подавить женские знания о сексуальности, беременности и абортах. Можно также сказать о связи с экономическим кризисом, который, не в последнюю очередь, был вызван «малым ледниковым периодом» /108/ (существенное ухудшение климата, происшедшее в эту эпоху). Наибольший размах охоты на ведьм пришелся на 1560–1630 гг., причем ее пиками следует считать восьмидесятые годы XVI в. и период между 1626 и 1630 годами. В ходе некоторых процессов круг затронутых лиц бывал особенно широк – вследствие исторгнутых под пытками оговоров других «ведьм».

Из многих австрийских ведовских процессов, систематическое и соответствующее научным критериям исследование которых еще предстоит совершить, стоит упомянуть два наиболее известных. В 1583 г. в Вене иезуиты раздули одну историю, следствием которой стал процесс о ведовстве. Юная, страдавшая эпилепсией девушка по имени Анна Шлуттербауэр из нижнеавстрийского Манка, как утверждали, была околдована собственной бабкой, семидесятилетней Элизабетой Плайнахер. В ходе судебного разбирательства вина старой женщины была, разумеется, доказана. Один иезуит якобы изгнал из больной Анны Шлуттербауэр 12 662 черта, каждому из которых пришлось при этом назвать свое имя. После пыток бабка была приговорена к смерти и прилюдно сожжена. Одним из крупнейших процессов, длившимся несколько лет, в который оказалось вовлечено множество детей, был суд над колдуном Яклем в Зальцбурге в 1677–1680 годах.

Уже довольно поздно – с 1710 по 1730 г. – мощная волна преследований ведьм впервые прокатилась по Венгрии; за ней в 1755 г. последовала новая волна. Под воздействием идей Просвещения преследования, однако, прекратились. В уголовном кодексе 1783 г. впервые не упоминается такое преступление, как колдовство. /109/

/109/ Говоря о христианизации Европы в средние века, следует помнить о таком важном исключении, как евреи – группа населения, сохранявшая свою исконную религию на протяжении двух тысячелетий. История этих людей, ужасная судьба которых в XX в. известна всем, представляет собой историю угнетения и преследований. Антисемитизм отнюдь не является изобретением национал-социалистов или новшеством XIX в., его корни уходят в античность. Впрочем, расовые компоненты антисемитизма (в силу которых жертвами холокоста стали также и «крещеные евреи») действительно относятся, скорее, к XIX столетию – прежде главные аргументы против евреев имели религиозную природу, несмотря на то что расизм (миф о чистоте крови) зародился довольно давно.

Евреи появились на территории сегодняшней Австрии еще в римские времена, после чего наши источники на протяжении долгого периода хранят о них молчание. Около 906 г. еврейские торговцы упоминаются в Раффельштеттенских таможенных правилах, что является первым средневековым свидетельством присутствия этой группы населения в дунайском регионе. Начиная с XIII в. мы располагаем все большим количеством известий о евреях в Австрии.{17}

Интеграция в социальную систему того времени оставалась для них невозможной. Они не могли – по крайней мере, с позднего средневековья – ни наследовать земельных владений, ни становиться членами цехов (по своему характеру христианских). В то же время, в противоположность христианам, на них не распрост- /110/ ранялся запрет на ростовщичество, поэтому евреи одалживали деньги в рост (что никак не способствовало росту их популярности в обществе). Часть доходов от этих ростовщических операций отходила к правителям, требовавшим от евреев значительных денежных сумм за предоставляемую им защиту.

Еврейские общины в австрийских землях находились под покровительством герцога, владевшего так называемой еврейской регалией. Это первоначально принадлежавшее королю право гарантировало евреям защиту, за которую они, впрочем, должны были выплачивать особый налог, своего рода подушную подать. В XII в. евреи поселились в Вене, в XIII столетии число еврейских общин умножилось, и в 1244 г. последний Бабенберг – Фридрих II издал для евреев Австрии особую привилегию.

Однако эта мирная история обманчива. Юдофобия, имевшая, не в последнюю очередь, религиозную мотивацию (евреи рассматривались как убийцы Хри-

ста и люди, которые не признают, что Христос был мессией), проявлялась в самых разнообразных формах. Варьировались различные пропагандистские формы поношений и адресованных евреям оскорблений: изображения «еврейской свиньи» (как ответ на религиозный запрет употреблять в пищу свинину) и наделение дьявола на миниатюрах и гравюрах характерными еврейскими чертами – до отождествления евреев с дьяволом и ведьмами. Со времен крестовых походов имели место регулярные преследования, вызванные отчасти экономическими, но отчасти и религиозными причинами. После утверждения в христианской догматике теологического обоснования реального присутствия Христа в евхаристии и введения в 1264 г. праздника Тела Христова евреев часто стали обвинять в осквернении евхаристической крови и гостии. В 1305 г. дело о поношении гостии рассматривалось в Корнойбурге; еще худшие последствия имел подобный случай в 1388 г. в Пулкау, положивший начало гонениям на евреев в Нижней Авст- /111/ рии. Другим, столь же абсурдно звучавшим наветом было обвинение в ритуальном убийстве. Утверждали, что евреи похищали и закалывали христианских детей, – в этом необоснованном обвинении ошибочное представление о пасхальной трапезе смешалось с убеждением, что с помощью крови можно производить магические действия. В 1293 г. подобные слухи о ритуальном убийстве ходили по Кремсу, однако значительно дольше (вплоть до самого недавнего времени) почитался Симон Тридентский, якобы ставший жертвой ритуального убийства, а также Андерль из Ринна под Инсбруком, будто бы умерщвленный в 1463 г., – его заново «открыл» уже в XVII в. врач и ревностный проводник контрреформации Гипполитус Гваринониус (Ипполито Гварьони). От «почитания» этих «святых» на Юденштайне [60] церковь отказалась лишь совсем недавно (1965). Католический антисемитизм отчетливо прослеживается не только в позднем средневековье, но и в эпоху барокко – проповеди знаменитого Авраама из Санта-Клары полны чудовищных антисемитских высказываний.

Важнейшей задачей венских евреев было оказание финансовой помощи двору, поэтому на протяжении долгого времени их отношения с князьями были довольно тесными. На это отчетливо указывает и расположение «Еврейской площади» (Judenplatz) вблизи «Дворцовой» (Platz am Hof). Во главе еврейской общины стоял так называемый юденмейстер, который также выступал посредником в конфликтах с христианским населением города.

Уже в XIV столетии имели место локальные гонения на евреев в Санкт-Пёльтене, Фюрстенфельде и Юденбурге. Некоторые из случившихся тогда в Европе погромов были связаны с эпидемией чумы 1348–1349 гг., во время которой евреев обвиняли в отравлении колодцев, что якобы и вызвало чуму, однако в Австрии это обвинение играло незначительную роль. Куда более существенным было имевшее старинные корни использование евреев в роли козлов отпущения – в том духе, который будет идеологически усилен позднейшим национал-социализмом.

Экономическое соперничество и религиозная аргументация сделали в 1420–1421 гг. положение австрийских евреев еще более трудным. Герцог Альбрехт I, задачей которого было защищать «сво- /112/ их» евреев, встал – не в последнюю очередь, под воздействием слухов о контактах евреев с гуситами – на сторону их противников. В Вене евреев изгнали из города (так называемый «злой венский указ»), причем богатых хватали и подвергали пыткам, чтобы заставить их отдать спрятанные сокровища и принять крещение. В этом ярко проявилась связь религиозных и экономических мотивов антисемитизма. Многие евреи покончили с собой, другие были 12 марта 1421 г. сожжены на Гусином лугу в Эрдберге. Хотя этим действие еврейского права было прервано, евреи позднее вновь были поселены в Вене, поскольку без них нельзя было обойтись в тогдашней хозяйственной жизни. Фазы терпимости чередовались с периодами гонений. В конце столетия (1495) сословия принудили Максимилиана I выдворить евреев из Каринтии и Штирии; начиная с позднего средневековья повсеместно действовали ограничения при основании новых религиозных общин. Приблизительно в середине XVI в. евреев заставили носить в качестве отличительного знака желтую нашивку на одежде – своего рода предшественницу «еврейской звезды». [61] С другой стороны, двор нуждался в финансовой поддержке со стороны богатых евреев, и с конца XVI столетия появился слой «придворных евреев». Особенно процветающей была еврейская община в Праге, выдвинувшая целый ряд выдающихся раввинов, таких, как рабби Лев, {18} и экономически успешных и преуспевающих людей вроде Мордехая Майзеля.

Рост потребности в деньгах сопровождался со времен Фердинанда II поселением евреев в Вене – на Нижнем Верде. Впрочем, вскоре эта новая фаза терпимого отношения к евреям осталась позади. В 1670 г. император Леопольд I под влиянием жены-испанки приказал венским евреям покинуть свое гетто до праздника Тела Христова. Их вновь обвинили в похищении детей и отравлении колодцев. На месте синагоги император собственноручно положил закладной камень Леопольдскирхе (Леопольдовой церкви).

Однако вызванная многими войнами потребность в деньгах вскоре опять заставила Габсбургов привлечь ко двору евреев, которые должны были оказать содействие в финансировании экспансионистской политики. Самыми выдающимися «финансовыми агентами» двора стали в это время Самуил Оппенхаймер и Самсон /113/ Вертхаймер. Эти «освобожденные двором» евреи располагали охранными грамотами, освобождавшими их от налогообложения, однако за проявляемую к ним толерантность должны были выплачивать крупные денежные суммы. Терпимость распространялась также на их родных и домочадцев, поэтому все венские евреи в это время формально считались находящимися на службе у евреев, «освобожденных двором». Благодаря этому вновь смогла возникнуть еврейская община, которая, впрочем, хотя и была вовлечена в масштабные торговые и финансовые операции, не очень активно участвовала в меркантилистской предпринимательской политике государства. Насколько важны были для государственных финансов еврейские банкиры, показывает тот факт, что когда в 1703 г. умер Самуил Оппенхаймер, было объявлено государственное банкротство. За несколько лет до его смерти перед его домом на Петерплац произошли антиеврейские волнения, во время которых было убито и ранено двенадцать человек.

Восемнадцатое столетие также оказалось для евреев неблагоприятным. Мария Терезия в 1753 г. издала ограничительные положения о евреях, а отношение к евреям только что присоединенной Галиции

ясно продемонстрировало ее неприязнь к этой группе населения. Евреи впервые в принудительном порядке получили фамилии: их им давали специальные комиссии, состоявшие из ярых противников еврейства, вследствие чего эти имена зачастую имели ярко выраженный дискриминационный характер.

Мария Терезия также на несколько лет изгнала евреев (около 12 тыс. человек) из пражского гетто. Однако когда ей указали на /114/ высокий размер выплачиваемых евреями налогов, это убедило ее разрешить им вернуться в Прагу.

Лишь издание Иосифом II в 1782 г. патента о терпимости коренным образом изменило положение евреев монархии, открыв путь к их эмансипации. /115/