Чтение онлайн

Вторая половина XVI в. была периодом расцвета протестантизма в австрийских землях; по оценкам историков, приверженцами новой веры было около 70 % населения.

Реформация затронула и другие подвластные Габсбургам земли, в особенности Чехию, где ее успехам способствовали остававшиеся в стране многочисленные гуситы. В этой стране подавляющая часть знати и многие города перешли в протестантизм – протестантами стало более 90 % населения чешских земель. В Венгрии ситуация была еще более сложной, так как на здешнее дворянство оказали влияние, прежде всего, идеи кальвинизма, в то время как немецкие бюргеры часто становились лютеранами. Особое значение реформация имела для южнославянских земель, где переводы Библии привели к первой стандартизации языка, в связи с чем, прежде всего, следует упомянуть словенца Приможа Трубара.

После кратковременного успеха Карла V в Шмалькальденской войне 1546–1547 гг. переговоры, проведенные Фердинандом I, привели к заключению Аугсбургского религиозного мира 1555 года. Это соглашение касалось лишь католиков и протестантов, на кальвинистов его условия не распространялись. [73] Принцип cuius regio, eius religio, так называемое ius reformandi, [74] означал, /137/ что те или иные князья сами могли определять вероисповедание своих подданных. Это не оказало существенного воздействия на габсбургские земли, поскольку сила дворянства и напряженные отношения с османами делали рекатолизацию в этот момент невозможной. Правило, согласно которому правитель сам предписывает, какую религию должны исповедовать его подданные, во владениях Габсбургов было проведено лишь на низовом уровне – землевладельцами по отношению к своим крестьянам.

Для духовных князей действовала так называемая церковная оговорка: занимающий духовную должность был обязан в случае перемены веры прекратить исполнение своих функций. Declaratio Ferdi- nandea [75] гарантировала знати и городам духовных территорий свободу вероисповедания. Этими законодательными мерами был закреплен факт церковного раскола, возникновения в империи двух конфессиональных, культурных и политических «партий».

Местный успех выпал на долю швейцарского реформатора Ульриха Цвингли. Марбургский религиозный диспут, где обсуждался вопрос об объединении его последователей с лютеранами, закончился неудачей в ходе спора о Тайной вечере (вопрос о реальном присутствии в гостии тела и крови Христа). При преемнике Цвингли Генрихе Буллингере в 1549 г. произошло объединение цвинглиан с женевской церковью Кальвина (сегодня это образование обозначается аббревиатурой Н.В., то есть Helveti- sches Bekenntnis; в Австрии оно позднее объединилось с лютеранским A.B., то есть Augsburger Bekenn- tnis [76] ).

Самым младшим и наиболее радикальным реформатором был Жан Кальвин, действовавший в Женеве, где он создал теократическое государство, управляемое на основе «Божественного порядка». Принципы такого устройства были изложены им в изданном в 1536 г. труде Institutio religionis christia- nae. [77] Кальвин еще сильнее, чем Цвингли, делал акцент на роли Божественного предопределения (praedestinatio) в судьбах людей: в повседневной жизни человек должен постоянно доказывать, что является Божьим избранником. Мерилом Божеской милости становились /138/ строгая, благочестивая жизнь и экономический успех. Немецкий социолог Макс Вебер выдвинул в связи с этим далеко не бесспорный тезис о том, что кальвинистское вероучение заложило основы капитализма или, по крайней мере, способствовало его развитию. Кальвинизм распространился, прежде всего, в Швейцарии, в отдельных землях Священной Римской империи (например, в курфюршестве Пфальц), в Англии, Шотландии, Венгрии, Польше, во Франции (гугеноты) и в Нидерландах.

Основным направлениям реформации удалось утвердиться, и довольно скоро произошла их догматизация. Наряду с ними, однако, существовали радикальные течения, последователей которых сурово преследовали со всех сторон. Разнообразные «мечтатели» отрицали государственный и церковный порядок, верили в личное прозрение и пророческое призвание, многие из них выступали со своими революционными идеями среди простого народа. Бродячие проповедники предрекали наступление последних времен и оказывали огромное воздействие на современников.

«Крестители» (неправильно называемые также «перекрещенцами» [78] ) вовсе не стремились к повторению таинства крещения – они оспаривали действительность крещения, совершенного в несознательном возрасте. Предположительно это движение возникло в Швейцарии, где с 1525 г. в Цюрихе стало осуществляться вторичное крещение взрослых. Его представители делали особый акцент на добровольности вхождения в церковь и независимости от государства. Из Цюриха, где «крестители» подверглись преследованиям, они перебрались в Южную Германию, где стали выступать с радикальными социальными требованиями. Они подвергались жестоким гонениям как со стороны католиков, так и со стороны протестантов. Их идеи нашли немало приверженцев среди австрийских крестьян, явившись альтернативой лютеранскому протестантизму, приверженцами которого становились, прежде всего, дворяне. {20}

В 1533 г. «крестители» во главе с тирольцем Якобом Хутером (Гутером) основали в Моравии собственную общину, которая по- /139/ лучила название общины моравских или «гуттеровских» братьев и воплотила в жизнь ряд радикальных требований (отказ от семейных уз, частной собственности и военной службы). Гуттеровские братские общины были уничтожены в ходе контрреформации в XVII столетии.

После падения Мюнстера, где радикальным представителям секты удалось на некоторое время установить свою власть, движение «крестителей» сумело пережить волну преследований, прежде всего, в Нидерландах (где их возглавлял Менно Симонc; отсюда название – «меннониты»), Англии и Восточной Фрисландии. Продолжающиеся гонения побудили многих «крестителей» перебраться в Америку.

Лютеранская реформация оказала серьезное воздействие на крестьянское движение 1525–1526 гг., хотя и не она, как часто утверждается, послужила его причиной. Обращение к Библии и критика церкви побуждали крестьян ставить под сомнение библейские обоснования их социального неравноправия (и дворянского землевладения) и выдвигать требования, адресованные церкви и государству. Языком споров при этом был язык Лютеровой Библии, однако крестьяне стремились к восстановлению не только «божественного», но и «доброго старого права».

Лютер, сначала положительно отнесшийся к протесту крестьян, после перехода тех к активным военным действиям выступил в сочинении «Против разбойных и грабительских крестьянских шаек» врагом крестьянского движения. Особый акцент он делал на «богоугодном верховенстве» знати. Впрочем, он и его знатные приверженцы сами отнюдь не признавали «богоугодного верховенства» императора или папы, так что в лютеранском представлении об общественных отношениях образовалась лакуна, долгое время влиявшая на ход событий. Однако Лютер в любом случае отрицал право крестьян на восстание: они должны были покориться своей участи и сохранять послушание господам. Поэтому куда большее влияние, чем Лютер, на крестьянское движение оказали «крестители» и деятели иных радикальных течений реформации. В качестве примера можно указать на программу социальных реформ вождя тирольских крестьян Михаэля Гайсмайра, в которой заметно воздействие идей «крестителей».

Одновременно с распространением в габсбургских владениях реформационных идей, прежде всего, лютеранских, началось и противоположное движение, охватившее, в конце концов, значитель- /140/ ную часть этих земель, – контрреформация. В ней следует различать процесс внутреннего обновления католической церкви и агрессивную «антиреформацию», целью которой была рекатолизация потерянных областей, прежде всего, в империи. Благодаря папам-реформаторам в середине XVI в. произошел сознательный отказ от характерного для эпохи Возрождения обмирщения папской власти и объединение внутреннего обновления со стремлением к восстановлению утраченных позиций католической церкви. Некоторые страны Европы остались католическими, прежде всего, Италия и – благодаря решительным действиям инквизиции – Испания. В этих странах возникли новые ордены, деятельность которых имела ярко выраженную контрреформационную направленность. Таковы были орден босых кармелиток (возникший в Испании и основанный на мистических идеях Тересы Авильской и Хуана от Креста), трудившиеся в области образования ордены пиаристов и урсулинок, а также благотворительный орден паулинок. Важнейшим для дела контрреформации, несомненно, стал основанный Игнатием Лойолой орден иезуитов, развернувший в габсбургских владениях чрезвычайно активную деятельность.{21}

Для осуществления конфессионализации в католическом духе католикам было необходимо четко отграничить себя от новых конфессий, возникших в ходе реформации. Тридентский собор (1545–1563) в последний период своей работы провел под влиянием иезуитов принцип папского централизма и издал ряд декретов о вере, касавшихся таинств, священного предания, дароприношения, исповеди, священства, первородного греха и чистилища, которые резко отличались от точки зрения деятелей протестантской реформации. Определения собора реформировали подготовку /141/ священников, окончательно закрепляли целибат духовенства и устраняли ряд злоупотреблений (продажу бенефициев, торговлю индульгенциями).