Чтение онлайн

–  Но ты хотя бы раскаиваешься в содеянном, сын мой?

–  Нет, - в тон ему ответил я.

–  Покайся, пока не поздно! Луг милосерден…

–  Даже не сомневаюсь в его милосердии. А в ваше что-то не верится. Поэтому никакого покаяния не будет.

–  Ответь мне еще на один вопрос, - Падерик предпочел не заметить хамства.
– С каким демоном ты вступил в союз для сотворения темной волшбы?

Ну, вот уж лорда Феррли они не получат! Всем известно, что существует обряд вызова и уничтожения демона. Для этого сложного ритуала необходимо знать его имя. Поэтому я с самым невинным видом сообщил:

–  Я просто взывал к мраку. А какой именно демон откликался - не знаю. Он мне ни разу не показывался.

–  А как же ты оживлял мертвецов, делая из них зомби?

–  А я и не оживлял, - что-то многовато он хочет на меня повесить.

Падерик, казалось, ничуть не расстроился, и задал вопрос, как говорится, в лоб:

–  Чем ты пытался околдовать его императорское величество, сын мой?

–  Я не пытался околдовывать его императорское величество.

–  Но это подтверждают десять свидетелей, сын мой! Отпираться бессмысленно. Покайся, и тебе станет легче!

–  Никого не околдовывал, ошиблись ваши свидетели, - упорно твердил я.

Падерик сделал знак палачу. Тот, выразительно осклабившись, взял с пола инструмент странной конфигурации, немного напоминающий клещи, и зачем-то показал их мне. Потом сделал пару шагов вперед.

–  Последний раз прошу: покайся, пока не поздно, сын мой!
– прищурился Верховный жрец.

–  А не пошел бы ты…

Великий отец в который раз вздохнул, а я приготовился к пытке. Но ее почему-то не последовало. Задав мне еще несколько ничего не значащих вопросов, Падерик процедил сквозь зубы:

–  Сегодня мы уходим. Но еще вернемся. Скажи спасибо… - кого я должен благодарить, толстяк не пояснил, и торжественно покинул камеру, уведя за собой и тщедушного секретаря, и могучего палача.

Некоторое время я пытался понять, чем вызвана такая демонстрация возможностей без их применения, потом махнул рукой и снова уселся на солому. Долго ломал голову в поисках если не выхода из тюрьмы, то хотя бы надежды, за которую можно было бы уцепиться, да так ничего и не придумал. Очень хотелось есть. Судя по тому, что даже тоненький лучик из окошка больше не рассекал тьму моего убогого обиталища, наступил вечер. Снова лязгнула дверь, и в камеру вошел Вериллий.

–  Как дела?
– поинтересовался он.

Лицемерие и наглость этого человека приводили меня в бешенство, но я постарался сдержать гнев. Что толку воздух сотрясать? Только лишний раз порадую вражину. Поэтому улыбнулся как можно шире и ответил:

–  Хорошо.

–  А ты молодец, сынок!
– рассмеялся Верховный.
– Смелый парень!

Тюремщик снова втащил стул и подсвечник с тремя вечными свечами. Маг уселся и принялся меня разглядывать.

–  Как тебе первый допрос?

–  Нормально.

–  Я бы на твоем месте не обольщался. Пытки к тебе не применили только потому, что я запретил. Все еще надеюсь с тобой договориться. Но если ты не проявишь благоразумие, следующая встреча с этой жирной скотиной будет гораздо болезненнее.

Я только пожал плечами в знак того, что не вижу смысла в дальнейших переговорах.

–  Расскажи мне о Зеленом сердце и изначальных, Рик, и я пощажу твоих друзей, - вдруг жестко проговорил Вериллий.

У меня словно остановилось сердце. Они взяли ребят?!

–  Ну, неужели ты думал, что твои сообщники останутся на свободе?
– хмыкнул Вериллий.
– Конечно, мы разыскали их. Они тут, в Счастливом местечке. И полукровка, и маг, предавший идеалы света. Так что, Рик? Будем разговаривать?

Я был близок к тому, чтобы рассказать Верховному все. Но посмотрел в его приветливое, и одновременно непроницаемое лицо и понял. Не пощадит он ни Лютого, ни Дрианна. Не нужны ему люди, которые так много знают. Я понимал, что сведения об изначальных были важны Вериллию не только для того, чтобы убедиться: помощи императору не последует. Была еще какая-то причина, по которой он стремился получить эти знания. И он желал быть их единственным обладателем. Возможно, он искренне хотел сделать меня своим союзником. Возможно. Но не ребят. Даже если, выведав у меня все, что я знаю, он оставит Ома и Дрианна в живых, то это ненадолго. С ними вскоре произойдет несчастный случай, или постигнет смертельная болезнь. И еще… Если Вериллий виделся с Лютым…

–  Он сказал тебе?
– прямо спросил я, пристально глядя в серые глаза.

–  Что?
– казалось, Верховный не понял меня, потом, отбросив притворство, переспросил.
– Ты о полукровке? Да. Он не сумел сдержать своей ненависти.

–  И тебе ничуть не жаль собственного сына?

–  Я не могу считать сыном ублюдка, рожденного от эльфийки.

–  Но ты не считал зазорным украсть ее и жить с ней целых шесть лет?

–  Ты еще слишком молод и горяч, мой мальчик. И не знаешь простой истины. Мужчине нужны дети только тогда, когда они рождены любимой женщиной. Любимой, понимаешь? А я никогда не испытывал к белоглазой никаких чувств.

Казалось, я не мог проникнуться к Верховному большим отвращением, чем уже испытывал. Выходит, заблуждался… Не повезло Лютому с папашей. В который раз порадовавшись, что не знаю своих родителей, я спросил:

–  Но зачем же тогда…

–  Она была эльфийской принцессой, - перебил меня маг, безошибочно поняв, что именно я хочу спросить, - значит, обладала драгоценными для меня магическими знаниями. Ради них стоило пожертвовать шестью годами жизни с ней.

Признаться, я не ожидал такого. Когда Ом рассказывал мне о той давней грязной истории, я все же объяснял поступок Вериллия внезапно нахлынувшей страстью. Увидел очаровательную первозданную, влюбился с первого взгляда, увлекся, совершил опрометчивый шаг. Потом прозрел, понял, что принял страсть за любовь, увидел, какая пропасть лежит между магом-самоучкой и эльфийской принцессой. И отказался от нее. А заодно и от плода греховной любви. Не подумал, что бывшая любовница будет так жестоко наказана за свой поступок. Мерзко, конечно, но хотя бы объяснимо с мужской точки зрения. Но оказывается, я не сумел оценить всей глубины подлости этого человека. Я брезгливо скривился. Между тем Вериллий, ничуть не смутившись моей реакцией, продолжал:

–  Но я просчитался. Дурочка не оправдала моих надежд. Конечно, благодаря этой связи я владею теперь некоторыми основами эльфийской магии. Но того, чего я ожидал от нее, увы, получить не удалось. Я терпел целых шесть лет, думая, что Ани что-то скрывает. Но потом пришлось признать: самого главного, ради чего я на это пошел, она не знает. Ее обучение должно было начаться вскоре после визита в Виндор.

Цинизм Верховного был безграничен, а мне совершенно не доставляла удовольствия его исповедь. Хотелось плюнуть в морду, но я заставил себя дослушать. Хотя бы ради Лютого.

–  А тут еще подвернулась возможность карьеры в Совете, - откровенничал маг.
– Там очень строго смотрят на такие вещи. А самое главное, я встретил женщину своей мечты… - он помолчал, невидяще глядя на ровный огонек вечной свечи, потом закончил.
– И я выгнал их.

–  Ты рассказал об этом Лютому?

–  Зачем?
– скривился Вериллий.
– С чего бы мне объяснять свои поступки жалкому полукровке. Должен сказать тебе, сынок: дружба с этим зверьком наносит ущерб твоей репутации.