Чтение онлайн

Это прозвучало так по-отечески встревоженно, и так неуместно в данной ситуации, что я вдруг расхохотался. Глядя на меня, Верховный сначала недоуменно нахмурился, потом присоединился к моему веселью.

–  Ты, наверное, удивляешься, Рик, почему я так открыт перед тобой?
– отсмеявшись, спросил он.

–  Да нет, тут как раз все понятно, - ответил я.
– Мертвые не имеют обыкновения выдавать чужие тайны.

Маг вроде бы искренне расстроился.

–  Я не хочу, чтобы ты умирал, Рик, - вздохнул он.
– Правда, не хочу. И не только потому, что чувствую в тебе большой магический потенциал. Честно говоря, я не могу оценить твои способности. Ты почему-то не поддаешься чтению, как я уже говорил. Я лишь предполагаю, что из тебя может получиться неплохой волшебник. Это следует хотя бы из твоей победы над Волком. И ты сумел выжить в Зеленом сердце. Но дело не в этом. Почему-то мне кажется, что мы могли бы стать с тобой друзьями. Я ощущаю к тебе какую-то странную привязанность.

Выслушав Вериллия с возрастающим изумлением, я честно ответил:

–  А вот вы мне ничуть не нравитесь.

–  Это просто потому, что ты меня плохо знаешь, - заторопился Верховный.
– Я могу быть интересным собеседником, любящим отцом и верным другом. Просто боги не послали мне ни детей, ни друзей.

–  Странно, с чего бы это?
– фыркнул я.

Настроение Вериллия изменилось, похоже, он начал сожалеть, что так раскрыл душу. Если это не было частью очередного его плана, чему я бы нисколько не удивился.

–  Итак, - жестко произнес он.
– Ты согласен рассказать мне все и встать на мою сторону?

–  Нет, - устало усмехнулся я.

–  Учти, Рик, что я не пощажу твоих друзей.

–  Ты их и так не пощадишь, вот в чем дело, - я отбросил показную издевательскую вежливость и перешел на ты.

Не верил я, что Верховный способен оставить в живых такого опасного потенциального врага, как Лютый. А значит, мне смысла нет торговаться. Что касается меня самого, так я лучше сдохну, чем стану таким, как этот урод.

–  Хорошо, Рик, - вздохнул Вериллий.
– Видит Луг, я этого не хотел…

Он постучал в дверь моей темницы, и в камеру вошел сгорбленный маленький человечек в светлой мантии. Темные сальные волосы с прядями седины неопрятными сосульками свисали по обе стороны сморщенного маленького личика, на котором выдавался далеко вперед длинный тонкий нос с большой бородавкой на кончике. Человек двигался, странно приволакивая ногу и держа голову слегка набок, отчего казалось, что он к чему-то прислушивается. В общем, красота неописуемая.

–  Познакомься, это Вадиус Копыл, - представил его Верховный, - лучший в Совете специалист в области тонкой магии и считывания сущности, - он взмахнул рукой, прошептав короткую фразу, и предложил.
– Приступайте, мастер.

Значит, не сумел договориться, теперь хочет, чтобы этот горбун вломился в мое сознание? Мне даже стало немного жаль дядьку, ведь тот будет обречен на скоропостижную безвременную кончину. Вериллий не допустит, чтобы кто-то еще знал об изначальных. Тем временем маленький маг пытался поймать мой взгляд. Я же сосредоточенно крутил головой, чтобы не встретиться с ним глазами.

–  Так не пойдет, сынок, - мягко упрекнул меня Вериллий, и невидимая сила, словно тисками, сжала мою голову, зафиксировав ее в одном положении.

Горбун подобрался совсем близко. Я попытался зажмурить глаза, но и это мне не удалось. Спустя секунду я ощутил, как чужой разум вкрадчиво касается моего сознания, нащупывая мысли и воспоминания. "Опытные маги умеют закрывать свой разум от чтения", - всплыла в голове когда-то сказанная Артфаалом фраза. Кстати, если этот недомытый человечек сумеет меня прочитать, им станет известно и о лорде Феррли! Эта мысль подхлестнула меня, и я начал мучительно соображать. Почему магия Вадиуса действует в этой камере? Талисман? Конечно. Но Верховный для его удобства еще и снял часть защиты. Значит, и я смогу пользоваться тонкой магией. А как? Щупальца чужого разума погружались в мое сознание все глубже, времени на размышления не было. Мне пришла в голову интересная идея. В покоях Ридрига сработало, и тут должно получиться! Как там учил Райл? Отрешиться, расслабиться, услышать голос Вселенной… Неожиданно легко я скользнул в бесконечность, и полетел в ней, успев ухватиться за кончик сознания мага. Нас уносило все дальше, в пустоту, в перевернутое, искаженное, растянутое и одновременно замкнутое пространство. Я уже немного привык к этому ощущению, чего нельзя было сказать о Вадиусе. Его сдавленный, полный боли и недоумения крик вернул меня к действительности. Я выпустил его разум и водрузился назад в собственное тело. А горбун распростерся на полу у моих ног, содрогаясь в конвульсиях. Из длинного носа на серый камень стекала струйка крови. Тиски, удерживающие мою голову, разжались, и Вериллий снова произнес какое-то заклятие. Потом, брезгливо глядя на своего коллегу, спросил, не скрывая раздражения:

–  Что произошло?

–  Он закрылся, - прохрипел Вадиус.
– Закрылся и вытолкнул меня из сознания.

Я удивился. Почему же он не рассказывает, что произошло на самом деле? Знаток тонкой магии должен был понять: произошло нечто необычное, из ряда вон выходящее. Но маг промолчал, и я счел за благо не раскрывать свои умения. Верховный же перевел взгляд на меня, в глазах злость смешивалась с уважением и даже восхищением.

–  Ты силен, Рик. Тем больше у меня причин перетянуть тебя на свою сторону… или уничтожить.

Горбун с трудом поднялся и, зажимая рукой нос, заковылял к двери, которую уже услужливо распахнул тюремщик. Вериллий на мгновение задержался на пороге:

–  Уже поздняя ночь, сынок. До суда остается два дня. Думай…

Большое племя Гра-ориг, и хорошо ему живется. Охотничьи угодья богатые, и много сильных воинов. Все они чтят своего молодого вождя. Его слово - закон. Кто-то всей душой Уран-гхору предан, а кто-то просто боится. Но слушаются - все. Шаман перестал про законы Морриган каркать, теперь племя по закону Урана живет. Поначалу обижался старый Гурдын, злобу таил. А потом понял свою выгоду. Орки лучше жить стали, больше у них еды появилось, больше хороших шкур и кожи. Другие племена на Гра-ориг больше не нападали, мирно жили орки. А где мир - там и женится молодежь, и детей больше рождается. И всегда шамана зовут: чтобы духи предков благословили молодых, или ребенка защитили. В новой каранге поколдовать, чтобы злые духи в ней не поселились. И за каждый приход щедро платят шаману, не жалеют пушистых шкур и дичи. А шаман Дер-ориг, Акхир, помощником его был, бубен носил, подарки в карангу стаскивал. Чувствовал Гурдын: черно на сердце у Акхира, гложет его зависть и обида. Но не жалел помощника: все в руках Морриган. Проиграл, значит, кровавой богине так было угодно, и духам предков.

Уран-гхор крепко правил своим племенем, твердой рукой держал воинов. Собрались вокруг него молодые и честные друзья, которые с ним еще в детстве вместе из лука стрелять учились. Верили они своему вождю, за него готовы были и в драку, и в огонь, и к Нордару в пасть. Айка счастливая ходила, под сердцем дитя носила. Верила: сын будет. От настоящего воина только сын должен родиться.

Все хорошо было у молодого вождя, да только все чаще хмурил он густые брови, все суровее становилось его лицо. Скучно было Уран-гхору, тосковал он по жарким схваткам и лихим налетам. "Орк я, или баба - у костра сидеть?" - думал он темными вечерами, лежа в каранге и обнимая свою Айку.
– "Нельзя воину долго без битвы жить, зажиреет, обленится, а потом враг придет - голыми руками возьмет". Да только с кем было воевать племени Гра-ориг? Дер-ориг больше нет, остальные племена далеко кочуют, в другой стороне Гнезда. Раньше, когда был Уран-гхор совсем еще мальчишкой, отец водил свое племя на жилища людей. Смелый был отец, никто до него не рисковал на людей нападать. А отец мог, и добычу большую брал. Нападал на маленькие деревни, вырезал всю стражу, дома грабил, полонянок с собой уводил. Только прошли те времена, люди свои границы укрепили, войска там теперь стоят. И отца больше нет. Может быть, отправиться кочевать, найти еще одно орочье племя и завоевать его? Много племен в клане Ориг. Но разве хорошо против своих воевать? Орки все одинаковы, в любом племени. Да и кланы мало чем друг от друга отличаются. Так размышлял Уран-гхор, и тоскливо ему становилось.

Вот и сегодня после удачной охоты сидел он возле своей каранги, смотрел, как Айка чуть в стороне птицу ощипывает. Заклубилась пыль вдалеке, приближаясь к селению. Быстро летело серое облако, и скоро превратилось в молодого гонца на вулкорке. Остановился он напротив каранги вождя, спрыгнул со зверя, поклонился.

–  Здравствуй, вождь! Да хранят тебя духи предков! Варг-гхор зовет тебя на совет клана.

Кивнул Уран-гхор, радуясь нечаянному развлечению. Приказал накормить гонца, разместить его в хорошей каранге. Пусть отдохнет. Завтра рано в путь отправляться, в дальнюю степь, к Соленому озеру, где соберутся на совет вожди всех племен клана ориг. Знал Уран-гхор: не любят его другие вожди. Считают наглым щенком, осуждают за то, что Дер-ориг завоевал. А еще завидуют мощи его племени. "Вот и посмотрим, кто кого, - подумал он.
– Вот и потягаемся в силе. Воин не только мечом махать должен, и не только из лука бить без промаха. Настоящему вождю и думать надо уметь".

Ранним утром Уран-гхор в путь собрался. Друзьям своим наказ дал, вместо себя молодого воина оставил. С Айкой попрощался, приказал беречь себя. Оседлал самого сильного, самого большого вулкорка, и вместе с гонцом в степь ускакал. Сопровождали их десять самых сильных и верных орков из племени.

Три дня и три ночи провели они в пути. И вот наконец приехали к Соленому озеру, чьи берега белы были, словно от снега. Сугробами вокруг озера лежала соль, блестели на солнце ее слитки, как кусочки льда. И пахло здесь странно, резко. Вода в озере была густая, и все, что в нее попадало, назад выталкивала. Не любил Уран-гхор это место, тоскливо здесь было, неживое было озеро. А еще дальше - холм стоял, Вороньим его называли. Вот за ним, на пустоши, и собирался совет клана. Когда молодой вождь подъехал, здесь уже костер горел, сидели вокруг него вожди племен клана Ориг.