Чтение онлайн

–  Орки!
– низким, грозным голосом выкрикивал он.
– Я - вождь, и шапка - моя. Я честно ее заслужил в бою, отца убил.

–  Да, честно, - подтвердил шаман - сморщенный, как гриб-трухлянка, старичок с хитрыми, вечно бегающими глазками, - по закону Морриган.

–  Да!
– многоголосый вопль могучих глоток был ответом на слова Рранха.

–  Вы признаете меня своим вождем, орки?

–  Признаем!

–  Вы пойдете за мной в битву?

–  Пойдем!

Рранх увидел подходящего к каранге Урана, и стиснул зубы так, что все услышали их скрежет. И почему он оставил щенка в живых? Почему не уложил рядом с Дхаром? Не пожалел, нет. Просто сил у него после драки со средним не осталось. А Уран здоров и могуч, даром что молод. И он тоже хочет Айку… Вон она стоит поодаль, высокая, гордая. Волосы - как хвост дикой кобылицы, глаза - как уголь, груди - как холмы-близнецы, что за Волчьим лесом. Щурится Айка, кривит губы, недовольна, не хочет быть Рранху женой. Ну, ничего, вот сейчас станет он вождем - за волосы притащит Айку в свою карангу. И никто ничего не скажет, все только кланяться будут. А она привыкнет, хорошей женой будет. Все боятся Рранха. Скоро, скоро…

–  Или есть орки, которые хотят поспорить за шапку? Есть среди вас те, кто готов сразиться со мной?

Рранх обвел племя тяжелым взглядом. Мужчины опускали глаза: слишком уж силен, слишком злобен. С таким драться - смерть. А если дурманных грибов наестся - хуже самого Сацеола становится. На лице Рранха заиграла торжествующая усмешка. Он высоко поднял над головой драгоценную шапку, показывая ее всему племени. И уже собрался было надеть ее…

–  Не спеши, брат. Я хочу с тобой сразиться.

Уран, сорное семя… Рранх оглянулся по сторонам. Эх, раньше бы шапку надеть - тогда уже никто бы не посмел спорить. Но на лицах орков не увидел поддержки. Младший честно вызвал его на бой, отказаться нельзя. И шаман, старый лис, ехидно подтвердил:

–  Честно это. По закону Морриган.

И племя рявкнуло:

–  Да! Тайж'ах!

Айка руки к груди прижала, смотрела блестящими глазами. Не на него смотрела, на Урана - младшего недобитка. Голыми руками хотел разорвать его Рранх, удушить хотел…

–  Что оружием выбираешь?
– спросил шаман.

Старший брат выкрикнул:

–  Кинжал! Сердце вырежу из твоей груди!

Усмехнулся Уран. Зря Рранх ест свои грибы, зря… Сейчас в нем злоба говорила, бешенство. А воин думать должен. У кого руки длиннее? Кто гибче и моложе? Кто ловчее? Уран. Что ж, брат сам свою погибель выбрал.

–  Завтра на рассвете, когда солнце взойдет, будет тайж'ах!
– провозгласил шаман.

Ушел Рранх в лес, грибы дурманные искать. А младший брат в каранге лежал, думал. Он завтра победит старшего, и наденет шапку сам. Не хотел Уран так рано вождем становиться, да видно, делать нечего. Надо в племени порядок наводить, надо сильным его делать. Гра-ориг друг друга ненавидят, дерутся все время, сын на отца идет, отец - на сына, брат - на брата. А надо - чтобы друг за друга горой стояли, вот тогда будет могучее племя. Закон Морриган? Плохой это закон! В Гра-ориг будет закон Урана. Справедливый.

–  Хэй, воин, - тихий шепот.

Следом Айка в карангу зашла, присела, смотрела на задумавшегося орка.

–  Что тебе, Айка?

–  Убей Рранха. Не хочу его женой быть.

–  Убью, - пообещал ей Уран.
– А моей женой будешь?

–  Да, - прошептала Айка.
– Сейчас буду.

–  Что ты, орка? Если вдруг завтра я умру?

–  А мне все равно, я тогда тоже лучше умру, а к Рранху не пойду!

Айка скинула с себя длинную рубаху, упала рядом с Ураном на медвежьи шкуры, потерлась лицом о его широкую, могучую грудь.

–  Не буду без тебя жить, воин!

Летом ночи короткие…

А на рассвете был тайж'ах. Стояли Уран и Рранх друг напротив друга, кинжалы в руках сжимали. А между ними - старый шаман. Взмахнул лисьим хвостом, отбежал в сторону. Начался бой. Медленно кружил Уран, правая рука вперед выставлена, левая - сторожко грудь и шею прикрывает. Глаз с брата не спускал, крался, как росомаха, рыскал, как волк, стелился, как лиса. Ярился Рранх, глаза его ненавистью горели, бешенство кровь горячило. Не было у него терпения вокруг да около ходить, яд грибной безумие нагонял. Завыл Рранх, как нордар, зарычал, как вулкорк, и ринулся на младшего брата, как зимний ветер ледяной. Отпрянул Уран в сторону, пронесся враг его мимо. Орки зашумели: на левой руке Рранха кровь выступила, младший брат успел его задеть, и даже рукав теленги рассек. Падали на землю красные капли.

–  Сердце твое вырежу!
– взревел старший, и снова кинулся вперед.

Опять увернулся Уран, но на этот раз кровь появилась на его руке.

–  А-а-а!
– провыл Рранх, пьянея от ее вида еще сильнее, чем от грибов.
– Я пожру твое сердце, щенок!

Зашептались орки: никто не поедает сердце врага, кроме шаманов. Айка губу закусила: нет, не пойдет она в карангу старшего брата. Уж лучше смерть, как решила.

А Рранх опять, как бешеный зверь, бросился на младшего брата. В сердце метил своим кинжалом, и даже теленга не спасла бы Урана от могучего удара. Но ускользнул Уран, обманул врага, которому тьма пьяная глаза застилала. Ушел младший брат в сторону, а старший застыл на одном месте. И страшен был взгляд его, и хрип ужасен. А горло его разверсто было, и хлынула кровь рекой. Зря Рранх грибы ел, зря… Руки у Урана длиннее, а сам он - ловчее.

Птицей лесною вскликнула Айка, побежала к Урану, обняла, прижалась. Вышел шаман из своей каранги, с поклоном подал шапку лисью. Взревели орки:

–  Вождь! Уран-гхор!

Указал Уран на Айку:

–  Жена моя!

А шаман к телу Рранха подошел, нож острый вынул.

–  Что делать собираешься?
– спросил Уран-гхор.

Замолчали орки, все знали, что шаман сердце хочет вырезать, его это добыча, законная. Молчал и сам шаман, глаза хитрые прятал. Видел, зол вождь, недоволен.

–  Развести погребальный костер!
– приказал Уран-гхор.
– Упокоить моего брата как великого воина! Отныне вырезавшему сердце орка - смерть!

Скоро под грустное пение женщин поплыл по реке Орени пылающий плот. Так орки героев провожали. Стоял на берегу Уран-гхор, обнимал за плечи свою Айку, с братом прощался. И думал, думал… Много еще у него было впереди дел, много ему предстояло свершений.

Вот оно, Зеленое сердце, передо мной. Как-то не ожидал, что оно появится так… резко, что ли. Вообще-то, думал, просто те джунгли, по которым мы шли все это время, постепенно перейдут во что-то качественно иное. Ну, не знаю… станут гуще, к примеру, или еще что. Но нет, привычный лес оборвался, превратившись в широкую, в майл примерно, полосу ровной, дотла выжженной земли.

–  Местные жгут, - спокойно пояснил Зарайя.

–  Зачем?
– не понял я.

–  Ну, чтобы твари из Зеленого сердца не вздумали выйти. Два раза в год пал устраивают.

Мы шли по толстому слою пепла, а впереди стояло нечто неповторимое. Я не удержался и на секунду вышел в астрал, чтобы взглянуть на ауру, окружающую этот лес. И мне сделалось жутко. Как бы это объяснить? Невероятной мощи белое сияние, окутывающее эти джунгли, не несло в себе ни дружественности, ни враждебности. Оно просто было принципиально другим. Здесь царила магия - первозданная, первобытная, первородная, изначальная - магия самой природы. И плевать ей было на нас, и на всех остальных. Напрасно жители ближних земель устраивали пал - я почему-то почувствовал, что лес и сам не стремится выходить за свои границы. Этот кусочек мира был до того самодостаточен, что не нуждался ни в других территориях, ни в пришедших извне и, как мне показалось, мог уничтожить нас лишь за то, что мы появились на его земле. Здесь, скорее всего, не станут работать амулеты и талисманы (может быть, кроме вещей, сделанных с добавкой паурония), и все мои знания покажутся жалкими и ненужными. Трудно себе представить, какими должны быть племена, населяющие Зеленое сердце. Да что там племена - невозможно даже предположить, какие здесь звери и растения! А уж магические сущности - лучше бы с ними не сталкиваться. Хотя готов прозакладывать душу, джунгли полны ими. Да, это вам не простенькие, изученные леса Галатона. Даже загадочный Аллирил по сравнению с Зеленым сердцем выглядел детской лужайкой. Ну, что там, в Аллириле? Лесовики, вудерсы, феи-светлячки, духи деревьев, ну, выворотни, наконец! Вся нечисть знакома, поддается магии, имеются методы для борьбы с ними. А здесь…

Дрианн разделял мои чувства.

–  Рик, а ведь здесь, может быть, все магическое, - сказал он.

Вполне возможно, кстати. И как, скажите, путешествовать по лесу, в котором каждая былинка, каждый стебелек, каждая букашка обладают собственной силой?

–  Ну, чего встали?
– подбоченился неунывающий мастер Триммлер.
– Вперед, ребята!

И мы вошли под сень невероятных деревьев Зеленого сердца. Их кроны, переплетаясь где-то в невозможной высоте, создавали сплошной покров, и солнечные лучи, с трудом пробивавшиеся сквозь него, окрашивались в изумрудный цвет. Серебристо-зеленая трава, в которой пестрели чудесные цветы, тихо покачивалась в безветренном воздухе, шепча что-то свое, древнее и волшебное. С первого взгляда становилось понятно, что нога человека много лет, а может, и столетий не оскверняла этой природной цитадели. Впрочем, возможно, здесь обитали какие-то племена, но, думаю, их нельзя было назвать людьми в том смысле, какой мы привыкли вкладывать в это слово. Чтобы жить в этих джунглях, необходимо было стать их частью, пропитаться волшебством этих мест. Я пропустил вперед Лютого, здраво рассудив, что если кто и сумеет пройти по этому лесу, то только эльф, пусть и полукровка. Тот сразу же отыскал звериную тропу - еле заметную в зарослях тоненькую ниточку, и, вскинув арбалет, медленно двинулся по ней, замирая на каждом шагу и вглядываясь в каждое дерево, в каждый куст.