Чтение онлайн

В тот день специалист, ненавидевший зеленый цвет, плохо побрился, и у перфекциониста началась истерика – опять небритое лицо! Он заверещал, разрыдался, стал бить напавшего на него сотрудника головой об пол. Он бил его в истерике, пока тот не умер.

Но это был не конец. Зеленый галстук у перфекциониста заляпался красной кровью! В очередной раз! Он заверещал с новой силой. В обезумевшем состоянии он потянул этот галстук с себя, не подумав о том, что его можно развязать. Пытался изо всех сил его снять, стягивая галстук вокруг шеи. И удушился.

– Взаимное недопонимание погубило их обоих, – закончил Алоис и вернулся к новеньким. – Если вы научитесь понимать других, то риск вашей смерти существенно снизится.

У одного из них с нервным тиком подергивалась нога, и это был не Генри. Он судорожно посматривал то на дверь, то на Алоиса. Однако затем, неожиданно для всех он с радостью воскликнул:

– Я хочу здесь работать!

Похвальная реакция, ничего не скажешь. Но больше всех, как ни странно, Алоису понравилась реакция Генри – никакого изменения в лице не произошло. Хмурое каменное изваяние, полнейшее отсутствие удивления. Что же приключилось в жизни этого парня? И насколько невменяемым он может быть, раз его привели в сопровождении охраны, терпеливо выслушавшей весь рассказ? Алоис не мог это знать, но отметил для себя, что Генри стал его главным фаворитом.

– А вот я, пожалуй…

– Три недели! – выпалил Алоис.

Опять Генри Джонсона обманули.

– Что значит «три недели»? – с негодованием спросил он.

– Вы показали наилучшую реакцию за время нашего короткого знакомства. Очень не хотелось бы с вами расставаться. Даю вам честное слово – если за три недели у вас не появится желания здесь работать, я переведу вас отсюда.

Генри прикрыл лицо рукой.

– Конечно, – говорил он. – Пожалуйста. Как будто у меня есть выбор.

– Вот и договорились, – обрадовался Алоис.

Эмили была удивлена сложившейся ситуацией. Сначала ей казалось, что Генри подходит меньше всех, но теперь, глядя на его недрогнувшее во время рассказа лицо, она сама поняла, что Генри – наилучший кандидат. Парень с железными нервами.

1

Роберт работал в отделе устранения последствий. И на первый взгляд ничто в этом отделе не выглядело странным. Кроме бархатного стенда, на котором были развешаны топоры с изящной рукоятью и блестящим отполированным лезвием.

Под каждым топором была табличка с фамилией сотрудника, которому он принадлежал. Когда появлялось задание… сотрудники брали эти орудия и уходили с ними на переговоры. Обычно одного лишь вида сверкающих топоров было достаточно, чтобы люди, с которыми велась беседа, принимали любые условия корпорации. Поэтому до кровопролития доходило редко.

У Роберта не было собственного орудия, и он выполнял задачи несколько иного рода. Он работал с базой данных. А работать с базой данных – это очень нервная, так сказать, должность.

Первое время Роберт справлялся превосходно. Он был молодцом. Если компьютер зависал, он терпеливо ждал, когда зависание закончится. Если программа неожиданно закрывалась, он держал себя в руках, несмотря на то, что введенные им данные стирались.

Так и продолжалось день за днем: Роберт работал с компьютером, а его коллеги уходили на задания и возвращались с них, иногда – с окровавленными топорами, которые затем вешались на стенд для всеобщего обозрения.

Роберт же боролся не с людьми, но с программами. Он старался терпеть, когда что-то шло не так. И если обычным людям тяжело терпеть, когда программа подтормаживает, то каково бедным психопатам… Нервы у Роберта стали шалить – ему приходилось выполнять много работы. Он задерживался допоздна, усердно заполняя многочисленные таблицы, и когда огромный массив данных, который он старательно вводил, стирался из-за системной ошибки, Роберт закипал от злости.

Но он сдерживал себя. Сдерживал!

А потом у него начались провалы в памяти. Роберт не знал с чем это связано, но полагал, что его истинное «Я» безумца пробуждается. Напряженная обстановка тому способствовала. И хорошо, если он забывал о том, как проводил рабочий день. Но когда из жизни исчезали целые выходные, ему становилось слишком обидно, и нервы у Роберта шалили еще больше.

Он принял меры, чтобы не взбеситься на рабочем месте: сохранял данные каждые пять минут. Что-то сделал – сохранил, что-то сделал – снова сохранил. И так постоянно.

Но в одно прекрасное утро, сделав серьезное исправление в базе данных, настолько серьезное, что, по-хорошему, ему следовало бы дать премию, Роберт так увлекся, что забыл о важном правиле сохранения каждые пять секунд. Осознав свою чудовищную оплошность, Роберт повел курсором мышки к значку «Сохранить» и приготовился щелкнуть – потому что будет нестерпимо больно, если база данных зависнет, кнопка перестанет работать, и приложение закроется с издевательским сообщением «Программа не отвечает...». Как будто и без этого не ясно.

И вот, курсор наводится на мишень, еще немного и напряжение будет снято, как вдруг позади стола Роберта раздается грохот, и экран его монитора гаснет.

Его коллега споткнулся о шнур электропитания, шнур от компьютера Роберта. Роберт, конечно, не особо волновался за судьбу сотрудника – несмотря на то, что тот вполне мог сломать себе кости. На мгновение Роберт вообще перестал о чем-либо беспокоиться. Вокруг него сгущалась темнота, а в ушах нарастал звон.

Пальцы у Роберта зависли над клавиатурой и дыхание у него остановилось. Он смотрел с широко раскрытыми глазами на черный матовый экран, в котором отражалось размазанное пятно света, тусклое и приглушенное отражение, совсем не такое, как на глянцевых покрытиях. Но разве Роберт беспокоился сейчас о разнице между глянцевыми и матовыми экранами?

Споткнувшийся сотрудник встал на ноги. Он положил руку на колено и потер по нему, успокаивая ноющую боль. Сотрудник даже не заметил, как Роберт уставился на него с удивительным выражением лица: оно совмещало в себе и отчаянное «за что?», и сердечное «беги, пока можешь».

Роберт крепко обхватил клавиатуру. Настолько крепко, что кнопки захрустели. Рассвирепев, он дернул за нее – ему уже было наплевать на последствия – и еще один шнур оторвался от компьютера. Вылетевший провод клавиатуры заставил сотрудника повернуть голову в сторону Роберта.

Роберт выпучил глаза, сделал глубокий вдох и закричал. Он перепрыгнул через стол и набросился с клавиатурой на сотрудника, заехав ему по голове. Одного раза было мало, и Роберт замахнулся снова, ударив на этот раз еще сильнее, а на следующий – в двое сильнее чем в предыдущий. Он снова ударил. И снова закричал.

Роберт бил с такой силой, что если бы в его руках был топор…

Топор!

Роберт кинулся к стенду и схватил топор, отдаваясь чувству ярости, которое приятно обжигало его сердце. Он больше не хотел думать о последствиях. Роберт перестал соображать, и с помутненным разумом побежал к ускользающей жертве.