Чтение онлайн

Лишь на секунду Николас заметил, как зрачки Алоиса сузились. У Алоиса перекрыло дыхание, когда он следил за движением губ его сотрудника во время произнесения последних слов. Это был краткий миг, который воодушевил Николаса и подарил ему новые силы. Он не ошибся. Алоис был такой же неуравновешенный, как и остальные сотрудники.

– Вы его видели, правда? – Николас стал отходить влево, и Алоис пошел в противоположную сторону. – Может быть, во сне, может быть, наяву, но вы его видели. Оно открывается лишь немногим. Я тоже его видел.

Алоис сорвался с места. Он замахнулся вилкой над головой Николаса, но тот исчез. Когда Николас пропал, перед Алоисом открылся путь к лестнице. Он сбежал по ней на нижний этаж и скрылся в пустых комнатах.

– Возможно, я видел его, – заговорил Алоис, переходя из комнаты в комнату. Он полез в карман за коммуникатором.

– Значит, однажды вы столкнулись с ужасом, – голос Николаса эхом разносился по этажу.

– В корпорации? Разумеется.

– Должно быть, вам, как человеку, не любящему жестокость, пришлось очень тяжело.

– А кому бывает легко, Николас?

Сотрудник пытался отследить своего руководителя по голосу. Но Алоис был совсем не против, если Николас его найдет.

– И все-таки, почему же вы так сильно не любите насилие?

– Потому что оно мне неприятно, – отвечал Алоис, нажимая с холодным спокойствием на сенсорный экран.

– Это не ответ.

– Наверно, у тебя есть размышления по этому поводу.

– Как вы относитесь к Большой проблеме? К тому, что она убивает людей.

– Я считаю, что в этом нет жестокости, хотя мне определенно бывает неприятно. Аномалия обезличена и не обладает эмоциями. Ее нельзя назвать агрессивной.

Алоис заметил вспышки в соседних комнатах.

– А как вы относитесь к убийцам?

– Здесь все иначе. Люди, в отличие от Большой проблемы, могут наслаждаться чьей-то болью. Ты понимаешь меня, Николас? Наслаждаться...

Зрачки Алоиса вновь уменьшились. Николас оказался перед ним. И тогда руководитель взмахнул рукой так же, как это делал его сотрудник, только вместо перчатки он использовал коммуникатор. Алоис исчез. А когда появился, то оказался сзади Николаса. Ему оставалось лишь повернуться и вонзиться вилкой, но у Николаса была слишком быстрая реакция – он отпрыгнул.

– Потрясающе, мистер Колленберг, – произнес Николас и, повернувшись в прыжке, замахнулся ножом.

Выхода для Алоиса не было: Николас двигался настолько молниеносно, что Алоис не мог использовать телепортацию для нападения. Но мог для отступления. Он снова пропал из поля зрения Николаса.

– Вы превратили свой коммуникатор в устройство для телепортации?

– Для подобных случаев, – донеслось его эхо.

– Вы сумели меня удивить. Давно следовало напасть на вас.

– Нет, не следовало. Эти мордобои меня утомляют.

– Тогда что на счет перехода к завершающей стадии?

– С радостью, но боюсь, мы под этим подразумеваем противоположные вещи.

– Кто же из нас победит?

– Я не ставлю целью победу.

– Да, мистер Колленберг. Вы тянете время. Ожидаете, что за вами явится Дариан и спасет вас, как делает это обычно?

– Было бы неплохо.

– На сей раз он не явится.

– Почему же?

– Потому что не успеет. На моей стороне силы природы.

Николас перенесся на этаж ниже. Краем глаза увидел Алоиса. Сосредоточенный Алоис готовился телепортироваться следом, но движение его руки для Николаса было чересчур медленным и сообщало, куда руководитель денется на сей раз. Так что Николас переместился снова, вместе с Алоисом, и снова, и в итоге они оказались у самого края, с еще недостроенной стеной.

Рядом открылся вид на город, с мелькающими в самом низу машинами и пешеходами, с сотнями светофоров и разноцветных крыш, чьи краски блекли на такой высоте в белой дымке.

Сильный ветер почти сбивал их с ног. Дышать здесь было тяжело. Николас подавался вперед, и Алоис, пошатываясь, отступал. Оба двигались с выставленными столовыми приборами, будто фехтовали ими.

Алоис приготовился исчезнуть, но в последний момент понял, о чем говорил Николас: ветер был настолько жестким, что руки сложно было удерживать в нужном положении. Если ветер дул в спину, то Алоис невольно приближался к Николасу. А если по каким-то причинам он завывал сбоку, то ничто не могло спасти от падения...

– Не рискнете? – спросил Николас. – Мы на такой высоте, на которую птицы не осмеливаются подняться. Было бы глупо использовать чувствительный прибор в этом месте.

– Можно попробовать.

– Тогда я буду первым.

Николас рассек воздух, хотя и было видно, что в этот раз ему пришлось приложить больше усилий, чем обычно. Он оказался вплотную перед Алоисом. С безумной улыбкой он столкнул его. Алоис, чувствуя, что соскальзывает и теряет почву под ногами, что дальше будет только падение навстречу раскинувшемуся городу, вместо того, чтобы попробовать телепортироваться, схватился за плечи Николаса.

Но Николас спокойно подался и упал вместе с ним.

Они падали, глядя друг в другу глаза – шокированный этим поступком Алоис и улыбающийся Николас. Уровни небоскреба пролетали мимо них, город приближался, но Николас, кажется, чувствовал себя необыкновенно счастливым.

Николас выпустил нож из руки. Он взял Алоиса за кисти, как в бальном танце, и делая мягкое движение переместил их в сторону. Они крутанулись в воздухе, и Николас снова сделал жест. На сей раз они не появились.

1

Сирена тревожно гудела. Красный свет не угасал. Преобразовать по-прежнему вращался выше допустимой скорости, все силы были брошены на восстановление контроля. Наконец-то появились первые плоды:

– Мы загружаем исходный код. Когда работа завершится, Преобразователь будет отключен.

Дэвид говорил с Эмили, и та уже готовилась подтвердить отключение, но Дариан резко вмешался:

– Не отключайте его! Достаточно стабилизировать скорость, – он повернулся к Эмили. – У Николаса новая версия, правильно? Предыдущую вы сохранили?

Эмили поняла ход мысли Дариана и стала звонить в отдел технического обслуживания. Она потребовала принести устройство, и сразу вернулась к Дариану:

– Сейчас должны принести, – на этих словах Эмили приложила руку ко лбу. – Даже не могла подумать о таком.

– О том, что демонстрация будет сорвана?

– Не только... Я впервые за долгое время теряю над собой контроль.

– Из-за Алоиса?

– Я не знаю.

– Не вечно же быть железной леди. В конце концов, в нас еще остались человеческие чувства.