Чтение онлайн

Но что же касается самого Николаса? Что с ним собираются сделать? Посреди тьмы Николас видел смутные очертания белых огней над головой. Светящиеся шарики, как будто фонари воздушного шоссе, проложенного над ним, по очереди скрывались из доступного ему вида. Его куда-то везли.

Связанный Николас лежал на койке. Его голова болталась то влево, то вправо из-за не совсем внятной траектории движения. Удерживать глаза открытыми было очень тяжело – ему, наверно, вкололи лошадиную дозу снотворного.

Он слышал разговор:

– Его зовут Николас Кауфер. Сотрудник корпорации, отдел экспериментальных технологий.

– Значит, Николас Кауфер… А с чего ты взял, что у меня есть на него время?

– Простите, но я не знал, что с ним делать. Если бы его нашли мертвым, то рано или поздно вышли бы на меня, а затем и на вас.

– И тебя никто не видел, пока ты погружал его?

– Надеюсь, нет.

Николас приоткрыл глаза снова. С одной стороны он видел силуэт Эдварда, хитрого Эдварда, спрятавшего туз в рукаве на случай собственной смерти. По другую сторону шел неизвестный мужчина в деловом костюме.

– По крайней мере... ты умеешь думать, – слегка растерянно сказал мужчина. – Да. Хорошо, что ты привез его. Я придумал, что с ним делать.

– И что же вы собираетесь?..

– То же, что сделал с тобой.

Босс обладал голосом человека истощенного и нервного, но в то же время, старающегося быть вежливым. Николас не мог припомнить никого с такой манерой речи, но сам тембр показался ему знакомым. Николас мог пробормотать что-то вроде «я вас знаю?», но, вполне вероятно, что после такого вопроса, у Николаса точно не останется шансов, и от него избавятся как от потенциального свидетеля.

– И с тобой куча дел предстоит… Он раздербанил тебе живот, ты хоть видел это?

– Вы ведь его зашьете?

– Одним зашиванием дело не ограничится.

Походка у мужчины в пиджаке была еще колоритней, чем его манера речи – он прихрамывал и как будто опирался на невидимую трость. Возможно, трость в самом деле у него была, но Николас испытывал слишком сильную мигрень, чтобы сосредоточить внимание и распознать ее. Но все-таки, если представить, что он не хромает, что-то в его движениях было немного знакомое.

– Я почти обессилен, – жаловался Эдвард.

– Да, удивительно, что ты еще держишься на ногах. Но ничего – поставим новое сердце, заработаешь как новенький.

Движение прекратилось. Николас разглядел сменившуюся структуру источников света – прямо над его глазами светился большой овал, от которого в три стороны расходились маленькие белые точки.

– Приходит в себя, – заметил хромающий невротик.

– Завтра пятница, вы успеете?

– Магнитная жидкость с новым составом выводится меньше чем за двенадцать часов. Он не пропустит и дня.

– А ссадина на щеке?

– Заживет. Он что, домогался до тебя, что ты влепил ему пощечину?

– В некотором роде.

– И как ты мог тронуть этого мальца... Посмотри на себя и на него! Мог бы обойтись и деликатней.

– Он убил меня!

– Я тебя тоже убивал, и что? Тоже расценишь это как домогательство и влепишь мне пощечину? Кто вообще так делает после воскрешения?

– А что мне еще оставалось?

– Ладно, иди отсюда! Ложись на операционный стол и жди хирургов. А мы…

Николас распахнул веки, почувствовав, что мужчина склонился над ним. Его лицо было близко, и Николас мог бы разглядеть очертания, но жутко смазанная пелена и резкий контраст все портили – на фоне больно бьющего источника света лицо неизвестного мужчины потемнело.

– Здравствуйте, мистер Кауфер. Должен признаться, что введение в вас магнитной жидкости не входило в мои планы. Но раз уж так сложилось…

Николас прошептал.

– Что-что? – хромой склонился еще ближе и повернулся ухом.

– Приятно познакомиться…

Дьявольская улыбка появилась на лице невротика:

– И мне тоже! Вот бы все были такими вежливыми, находясь на операционном столе.

– Что вы со мной сделаете?

– Вы совсем ничего не знаете? Как так? Мне казалось, корпорация уже на ушах должна стоять из-за моей деятельности. Я собираюсь ввести в ваше тело магнитную жидкость. С помощью нее я запрограммирую вас на определенные действия. Потому что было бы глупо вас отпускать, не удостоверившись в том, что вы не сможете рассказать обо мне и вашем старом приятеле по имени Эдвард.

– Сотрете память?

– К сожалению, это не в моих силах. Но я смогу управлять вашими желаниями и сделать так, чтобы вы не захотели делиться этой информацией.

Мужчина в костюме отошел от Николаса, освободив дорогу для свисающих над его телом устройств, похожих на механические дрели с вытянутой иглой. Без долгих церемоний со стороны босса, дрели опустились и впились в обе руки Николаса, загнав иглы глубоко в его вены.

Процесс начался, и тело Николаса изогнулось. Вены чернели, магнитная жидкость растекалась по организму, распространяясь по сосудам и капиллярам и превращая их в подобие черных веток. Ветки быстро росли вдоль кожи и проступивших ребер, облегали ее и облегали ключицы, двигались все ближе и ближе по голому телу к голове, уже разветвляясь на щеках и переносице.

Феррофлюид добрался до глаз, и прежняя прозрачная пелена сменилась черной тьмой. Николас перестал что-либо различать. Островок его сознания захлестнулся непроглядной волной магнитной жидкости.

4

Николас открыл дверь рано утром.

Ему плохо спалось. Такое впечатление, что он спал не менее двух суток – настолько была тяжелая голова. Спину и позвоночник жгло, словно туда залили раскаленный свинец. Но все эти фантомные боли легко развеялись с глотком свежего воздуха.

Николас стоял в дверях и смотрел на бледное утреннее небо. Вид у Николаса был помятый и грустный, как у больного котенка, и даже зрачки не казались хищными. Но чем больше он приходил в себя, тем привычней становился. Он закрыл глаза и открыл их – теперь вместо зрачков, в центре леденящей радужки были черные точки, которыми он впивался в бездну за облаками.

Он чувствовал нечто необъяснимое, и будущее впервые казалось ему неподвластным. Кто-то или что-то бросило ему вызов, и он смотрел на небеса, принимая вызов со всей храбростью, или лучше сказать, безумием.