Чтение онлайн

И в этот раз Север не может быть счастлив на своем дважды попадавшем в аварии "002". "Машина после аварий больше не хороша, стала непредсказуемой. Из страха, что снова что-нибудь пойдет не так, я еду медленнее, чем мог бы. Но две аварии в год - этого достаточно". В чем Север не признается, но что, по-видимому, правда - он неосознанно жалеет, что не он, а его капитан команды получил новое "чудо-оружие" "005". Несмотря на это: долгий, веселый вечер, в конце которого Кен Тиррелл, этот чрезмерно костлявый, глубоко укоренившийся, реалистичный шеф команды, чтобы развеселить Джеки, позволил себе несколько грубых шуток, от чего разговор перешел на секс. За два дня до старта, полагает Кен, профессионал должен с этим прекратить: "из-за резервов организма я ненавижу мысль, что мои пилоты должны провести долгую, тяжелую и жаркую гонку - и не смогут в случае необходимости прибавить". Насколько жарко на самом деле, подтверждали образующиеся в бензопроводах двигателей Ferrari паровые пробки, не позволявшие им выйти на полную мощность. "Vapolock", - сердился Регаццони, в то время как Икс находил, что эта история "сначала раздражала, но теперь стала просто странной". Но прежде всего самые большие неприятности были у частной команды Фрэнка Уильямса.

"У меня никогда не бывает страха, и я не знаю сам, почему так. Но я никогда не боюсь". Анри Пескароло, не двигаясь, пристально смотрел в ночное небо Цельтвега. На его бородатом лице стоика с каиновой печатью огня от аварии в Ле-Мане 1969 года не двигался ни один мускул. "Так что ты рад, что жив", - сказал, находящийся рядом с ним Фрэнк Уильямс, покачав головой. Анри медленно повернул голову и изрек: "Это абсолютно непостижимо". Служба буксировки оттащила из первого поворота то, что осталось от Williams-March, после того как он разлетелся на куски от встречи с барьером на скорости 220, произошедшей из-за лопнувшей передней левой шины. У Пескароло оказался не только ангел-хранитель, но и обоснованное алиби, поскольку Уильямс видел выжженные на асфальте следы шин, и сомнений быть не могло. Этим пятым критическим дефектом за пять недель продолжилась невероятная серия аварий Пескароло, на этот раз на еле собранном после крушения в Нюрбургринге автомобиле. "Когда-нибудь аварии Анри должны прекратиться", - сказал Уильямс на "Ринге", - "я только боюсь, следующий на очереди будет Паче". Но это случилось опять с Пескароло, чья коллекция металлолома уже сделала Уильямса в этом году беднее на 810.000 шиллингов. Большая сумма, по сравнению с 90.000 шиллингов, которые "Песка" заработал на призовых. "Это не только потерянные деньги, которые болезненно переживаешь", - говорил Фрэнк, "это и те деньги, которые никогда не дадут прибыль, поскольку ты не можешь дальше развивать груду железа. Такие вещи отбрасывают меня назад". Фрэнк уже часто бывал отброшенным назад, сильнее всего из-за аварии своего друга Кэриджа, но, скрежеща зубами, прорывался обратно, снова и снова. Часто он был вынужден арендовать грузовик, поскольку не было денег на ремонт собственного. Очень много Уильямс ходит пешком: круг Интерлагоса он обходит за 33 минуты, в Уоткинс-Глене ему требуется 80 минут, чтобы добраться от трассы обратно в отель Glen Motor Inn. Когда Фрэнк рассказывает, что он и дома ежедневно бегает по восемь миль, Дитер Штапперт слышит злые языки: "Да, если его кредиторы гонят через лондонские пригороды".

Наблюдать Фрэнка вечером после Гран-при - это целое событие, поскольку контраст с остальными, которые в приемной гоночного бюро ждут своих призовых денег, огромен. Про Шетти думаешь, что он ждет своего архитектора, про Парнелла - он ждет, пока не освободится туалет, про Майера - ждет, пока не откроется биржа, а Уильямс всегда как будто ждет Деда Мороза. После произведенной выплаты он прижимает конверт к себе, чтобы никто ничего не смог отобрать, надевает свою кепку в клеточку и счастлив. До следующей глобальной поломки.

Теперь он с фанатичным ожесточением борется, чтобы удержать своего молодого пилота Карлоса Паче. "Я убью каждого, кто попытается отобрать его у меня", - угрожает он и бросает пустую пивную банку далеко в ночь. Он предполагает, что потеряет Паче, но знает, что опять найдет кого-то нового.

Уильямс никогда не сдастся, но и Лауда - тоже. Макс Мосли спешит в лимонно-желтом корсаже "Ники Лауда" через паддок, "поскольку надо же что-то делать для местного героя". Но на самом деле Максу трудно сделать что-то для Лауды. Петерсон, Лауда и Бойттлер имеют по супердвигателю, который так обрадовал четырех биржевых маклеров клиента March, что они послали Бойттлеру телеграмму: "Что бы ни случилось, не позволяй заводской команде отбирать у тебя хороший мотор". Когда Петерсон обнаружил течь масла, что по обычаям March означало - скоро он получит мотор Лауды, Макс начал разговор с Майком: "Я раздобуду тебе супербыстрые шины, а ты за это поменяешься моторами с Ники". Бойттлер согласился, но потом передумал и услышал от сопящего от гнева Макса: "Ты и твои люди, вы еще почувствуете, что значит, когда Мосли говорит: "Вы теперь меня узнаете". И поскольку черт, если уж приходит, то приходит дважды, March Лауды начал гореть еще в паддоке. Механик Дэйв получил ожоги, поэтому Ники отвозил его в госпиталь.

В то время как Стюарт "совсем не мог правильно настроить" свой "005", "потому что вынужден был тестировать так много для Goodyear", Lotus и Firestone прибавили в нужный момент: на шинах В-34, которые Икс использовал в Хараме, и на которых догнал Фиттипальди в дождь. Быструю и жаркую гонку В-34 не выдержат, но вполне позволят показать несколько быстрых квалификационных кругов.

Чепмен отправлял на трассу Фиттипальди каждый раз с 25 литрами бензина, и всегда только на три быстрых круга. Эмерсон отблагодарил временем 1:35,97 - "вероятно, поул-позицией, поскольку в субботу трасса станет медленнее из-за масла и износа резины", как он спокойно прогнозирует.

В субботу Firestone привез на самолете комплект шин В-34 и для Ferrari, который за четверть часа до конца заездов был смонтирован на машине Регаццони. Шетти распорядился: "Один медленный круг, один быстрый", и добавил, по рассказам Клея: "не делай ничего, из-за чего мне потом пришлось бы идти в боксы". Это распоряжение показали Регаццони на сигнальной доске, "что я, конечно, видел, но сколько уже народу не обращало внимания на сигналы из боксов?" Клей боролся за хороший контракт и не забыл косвенное "изгнание" его из Ferrari. Он игнорировал все распоряжения из боксов, остался на трассе на полных три круга дольше, "потому что это идиотизм - останавливаться, если чувствуешь, что становишься все быстрее", полетел очертя голову и всего лишь на 0,07 секунды не смог достичь лучшего времени Фиттипальди. "Еще бы один круг, и у меня был бы поул", - сказал Регаццони Рожеру Бенуа, который высмеял земляка: "Еще на пять франков больше от Marlboro". Времени оставалось мало; теперь Икс уже не хотел больше те шины. Жаки был "рассержен, но только три минуты. Большинство людей сердятся, когда и так уже слишком поздно. Но мое настроение круто поднималось вверх и резко падало вниз, как лифт". Икс застрял в пятом стартовом ряду и говорил вечером перед Гран-при: "У меня завтра ничего не выйдет". Он улетел с Бельтуа в Пертшах, чтобы спокойно, не перегружая организм, поплавать.

Самый счастливый человек на Остеррайхринге - Фиттипальди. Таким сияющим я его нынче еще не видел: ни в Хараме, ни в Нивелле, где он в стиле Кларка улетел от пелетона, и ни в Брэндс Хэтч, где он победил Стюарта в манере Риндта. Но на этот раз все дело не в автогонках, а в футболе. Один из 18-ти бразильских репортеров, которые, как говорила Мария-Хелена, "раньше писали только о футболе, а теперь все чаще обращаются к гонкам", принес Эмерсону посылку. Тщательно упакованную желтую футболку с номером 10 на спине, оригинальную вещь легендарного Пеле, о которой всегда мечтал Фиттипальди. Футбольный бог приложил и короткое письмо: "Дорогой Эмерсон, я все читаю и слушаю о твоих гонках. Стань чемпионом мира, как я. Твой Пеле". Фиттипальди был сильно взволнован, когда рассказывал мне эту историю. "Мы случайно встретились в феврале в аэропорту Сан-Паулу. Я попросил Пеле о снимке с автографом, он обещал прислать… и вот теперь я получил даже его одежду. Я буду в ней сегодня спать, охотнее всего и завтра был бы в ней все 54 круга - но, к сожалению, она не огнестойкая. Зато на следующей неделе повешу ее дома на стену".

Эмерсон клялся, что не будет нервничать во время Гран-при, однако обещал "a big care of everything: я буду еще более внимателен ко всему, чем обычно, буду беречь мотор и коробку передач. Мне же не надо больше побеждать, а просто доехать оставшиеся гонки. Четвертое место - и я уже счастлив". Мария-Хелена взобралась на заднее сиденье мопеда КТМ, Эмерсон дал газ и оба умчались, как и тысячи других пар в эту "ночь Валленштайна" {Валленштайн Альбрехт Венцель Евсевий (1583-1634), полководец, имперский главнокомандующий в войне Австрии с Венгрией в начале 17 века.} в Цельтвеге. Примерно в это же время арендованный командой Tyrrell автомобиль перевернулся четыре раза в повороте, когда спускался в долину с виллы "Пэрр". При этом доктор Фрэнк Фолкнер, добрая душа команды, получил переломы и повреждения головы. Кен Тирелл отделался шоком, но взял обещание со своего сына Кеннета, профессионального пилота ВЕА {Британская европейская авиатранспортная компания.}: "Ни слова Джеки и Франсуа. Знание того, что Фрэнк лежит в больнице, их только излишне огорчит".

Гонки в парке развлечений, где сотрудники команды Eifelland попеременно выталкивали друг друга с трассы, закончилась безобидно. Назавтра для Eifelland была последняя гонка. Хеннеричи давно продал свою фабрику, включая и команду Формулы 1. Новый владелец, Мит, "подарил весь хлам" Штоммелену. А Рольф уже договорился о продаже с Берни Экклстоуном, "поскольку для меня это дело слишком дорого". Сентиментальное прощальное настроение было понятно. По словам менеджера команды Кобличека: "И в цирке клоуны уходят с некоторой печалью".

, было два шанса. Он решил взять тренировочный Lotus, на котором он показал время поула. Стюарт медитировал в полностью кондиционированном автобусе Goodyear, как буддийский монах, потом он приклеил губчатую резину к стелькам… и выстрелил из второго ряда в лидеры. Фиттипальди стартовал плохо. Снова, как уже часто бывало, он на первых кругах был вынужден бороться с Регаццони. Клей, однако, отметил: "Когда Эмерсон обгоняет меня, он делает только буль-буль-буль". Как и Икс, Регаццони, который "так хотел бороться и победить", должен был сдаться из-за парообразования в топливной системе. Симона Зифферт негромко ругалась в боксах Ferrari, когда Клей выбрался из машины: "Неудача… но теперь нам надо оставить его в покое". Между тем Фиттипальди с удивлением заметил, что ведущий Стюарт не отрывается, а, наоборот, приближается. Он догнал его и начал размышлять: "Что бы мне сделать против Джеки?" На 23-м круге Эмерсон обогнал чемпиона мира там, где тот не ожидал: в повороте Bosch. Марии-Хелене дали успокоительные таблетки. Место за местом Стюарт теперь терял, скатываясь в середину пелетона. Халм обогнал его на 26-м, Петерсон - на 32-м, Ревсон - на 33-м, Хэйлвуд - на 42-м, Эймон и Генли - на 4Х-м круге. А Джеки был беззащитен: "Задняя часть машины двигается так, как будто что-то открутилось". Демонтаж после гонки не выявил никаких оснований так считать. Однако обнаружилось, что одна шина повреждена с внутренней стороны.

Оставаться пред Халмом, по мнению Фиттипальди, "было почти удобно, а то пришлось бы прилагать большие усилия, реши я оставаться за ним". Несмотря на прошлогодний мотор, прошедший уже 800 км, Эмерсон на прямых был быстрее, в быстрых поворотах находил еще десятые доли секунды. Но в медленном двойном левом повороте Халм постоянно приближался, хотя в креплении его заднего антикрыла зияла 50-сантиметровая трещина. Поскольку Петерсон поехал на дозаправку, Ревсон стал третьим. Хэйлвуд боролся за четвертую позицию и Кубок Зифферта. Эймон вышел на пятое, Генли - на шестое место, перед лидером своей команды Бельтуа, который на тренировках вывел из строя три мотора. Прощальный выход Штоммелена: две остановки в боксах из-за забытого винта крепления кокпита. За Вильсоном Фиттипальди остался самый курьезный повод для возвращения в боксы: забытый гаечный ключ, который застрял между педалями.