Чтение онлайн

Он хорошо работал весь год. Вытеснил из сознания поломки подвески в начале сезона, но, по собственному признанию, ему повезло. "На сто процентов достойный и заслуженный чемпион мира", - галантно и под аплодисменты передал Стюарт свою корону наследнику престола, - "но и вся команда работала идеально. Организация, машина, пилот, все было на своем месте". Ронни Петерсон считает: "На 50 процентов чемпионом стал Эмерсон, на 50 процентов Lotus". Но таких слов следует ожидать от человека, который переходит в Lotus. "Фиттипальди - это гонщик, который ездит чисто, никогда не разворачивается и всегда остается на трассе", - охарактеризовал его Хилл, в то время как Халм сказал: "В этом бизнесе тебе либо везет, либо нет. У Фиттипальди за весь год не было проблем с шинами или мотором". Так и есть, но, без сомнения, это частично заслуга хорошего стиля вождения Фиттипальди, его умения менять тактику и шестого чувства к развитию гонки. Доказательство: у Уокера шины лопались четыре раза.

Монца стала для Фиттипальди всего лишь 25-м Гран-при. Включая гонку-коронацию, Эмерсон при 25 стартах сходил только семь раз, и 18 раз доезжал до цели. Его доля в достижении финиша составляет 72 процента, это лучше чем у Фанхио (70,7 процентов) или Кларка (65,3 процента).

Этот "надежный" гонщик Фиттипальди, который с удивительной скоростью учит новые трассы, отказывается у себя дома садиться в такси. "В Бразилии ездить с таксистом опасно для жизни", - говорит он. Некоторые называют Эмерсона из-за его слегка выступающих вперед зубов "пираньей", имея в виду острозубую хищную рыбу. Но по характеру Эмерсон - полная этому противоположность. "Для друга он снимет последнюю рубашку и подарит ему", - считает Ники Лауда. И я хорошо помню, как одна из подруг гонщиков сказала в конце 1971 года: "У Эмерсона достаточно таланта, чтобы сделать супер-карьеру. Но ему не хватает жестокости и твердости, необходимой гонщику-профессионалу. Я думаю, он просто слишком хороший парень".

Таким был Эмерсон всегда: честные карие глаза, открытая мальчишеская улыбка, дружелюбно-свободная манера общения, постоянная похвала машине ("it's fantastic"), полное уважение к соперникам. И став чемпионом, он не изменится, оставшись верным своему, скорее консервативному, вкусу в одежде и стиле жизни. И скорее всего, он по-прежнему будет сражаться со временем, "хотя я и ставлю свои часы на четверть часа вперед, я все равно везде опаздываю". За исключением гонок, но и там Эмерсон, которому перед Гран-при требуется обычно от десяти до двенадцати часов сна, доводит своего шефа до белого каления. "Посмотри на мои седые волосы", - сказал ему Чепмен в прошлом году, - "парочкой из них я обязан тебе". Мария-Хелена считает: "Если и существует гонщик, который перед стартом действительно остается спокоен и расслаблен, то это Эмерсон". Сам же он сказал мне только: "Я мог бы разговаривать до последней минуты перед стартом, но было бы все же лучше подумать о погоде, о том как пройдет первый поворот и так далее. Но я спокоен и чувствую это".

Когда Фиттипальди попросили посетить мероприятие для детей-инвалидов, Эмерсон немедленно согласился, но в оговоренное время - восемь часов вечера - его не было. "Ну конечно", - сказал кто-то, - "теперь он чемпион…". Но Дитер Штапперт обьяснил: "если бы вы сказали, что начало в семь часов, он был бы здесь в восемь". И действительно, Эмерсон пришел в девять. При этом непунктуальность не является частью его характера, а только его следствием: Эмерсон никому не отказывает, не делает никому больно, любит со всеми поговорить - поэтому и получается, что на следующую встречу он опаздывает.

В четвертый раз чемпион мира живет на Женевском озере. И в четвертый же раз он при этом не швейцарец. Мировая пресса приступила к штурму семейного дома в Луни, недалеко от Лозанны: многие явились без предупреждения, но никто не ушел с пустыми руками. Хотя теперь Фиттипальди пришлось изменить стиль жизни: почти не осталось времени на прогулки в лесу с братом Уильсоном или на новое хобби - постройку моделей самолетов. Когда один журнал пожелал купить у него первые свободные от гонок выходные в качестве чемпиона, Мария-Хелена отказалась: "Даже за миллион". Жена Фиттипальди никогда не возражала против того, чтобы Эмерсон участвовал в гонках "но их не должно быть слишком много. Посмотри на Петерсона и Шенкена. С тех пор как они участвуют в гонках спортпрототипов, их лица ввалились. Я же хочу сохранить своего веселого, радостного мужа… и я не хочу, чтобы Эмерсон заплатил такую же цену, как Стюарт, своим желудком".

Джеки почти трогательно помог Эмерсону привести в порядок свою общественную жизнь: переплетение рекламных договоров, деньги и фанатов. Хелен Стюарт дала Марии-Хелене несколько ценных советов и позже рассказала Прицилле Фиппс: "Если хочешь, напиши это в своей книге о Фиттипальди - я думала что мне сто лет, когда давала советы Марии-Хелене и слушала, как Джеки тихо говорил с Эмерсоном". Уважение взаимное.

У Джеки достаточно юмора, чтобы сказать: "До 31 декабря я все еще чемпион", но он и достаточно тщеславен, чтобы победить нового чемпиона, "потому что я снова должен выигрывать гонки". Перед заокеанскими этапами сезона в Моспорте и Уоткинс Глене по североамериканским журналам прошла волна материалов о Стюарте. "Toronto Star" сравнила положение Джеки с лишенным короны Кассиусом Клеем {Кассиус Клей, более известен как Мухаммед Али (*1942) - американский боксер. Чемпион Олимпийских игр 1960 г. в полутяжелом весе. Неоднократный чемпион мира среди профессионалов (в 1964-1974) в тяжелом весе. Считается одним из лучших боксеров всех времен.}, "потому что если Клей что-то скажет, это стоит больше, чем если Фрейзер {Джо Фрейзер (*1944) - американский боксер. Неоднократный чемпион мира в тяжелом весе. В 1971 году нанес поражение Мухаммеду Али, первое в того карьере.} отправит кого-то в нокаут". Но название книги Бадда и Шульберга о Клее ("Looser but still Champion" {Проиграл, но все еще чемпион (англ.)}) не подходит борьбе Стюарта и Фиттипальди. Во-первых, они никогда не выходят на ринг только вдвоем, во-вторых, если оставаться верным языку бокса, в следующих двух раундах Эмерсон будет боксировать против Джеки только с одной перчаткой.

Хотя, откликнувшись на личную телеграмму Раймунду босса Fiat Аньелли, Firestone согласилась изменить решение об уходе и даже открыть завод в Бари - но четыре недели без исследований, тестов и изготовления гоночных шин означают, по словам инженера Брюса Харриса, "два шага назад". А два шага - это на трассе две секунды.

Когда цирк Формулы 1, подобно саранче, обрушился на обе свои канадские штаб-квартиры - "Flying Dutchman" и "Holiday Inn" - недалеко от Моспорта, BRM оказались без конструктора Тони Саутгейта и Рене Виселля. Саутгейт перешел в Shadow, чтобы вместе с Аланом Рисом и спонсорской поддержкой в 500 000 долларов создать там команду Формулы 1. А Виселль взял напрокат на оставшиеся две гонки Lotus, потому что, как жаловался Рене, "BRM за моей спиной наняли Регаццони". "А какое Виселлю до этого дело?", - пробурчал Парнелл.

Моспорт, длиной 3,9 километров - типичная провинциальная трасса: она неровная, как стиральная доска, между идеальной траекторией и отбойниками растут сорняки, везде камни и комья земли. Халму эта трасса во время гонки Кан-Ам показалась "просто ужасной", но вслух он этого не сказал. Сотни добровольцев работали два дня и две ночи, чтобы исполнить пожелания Стюарта. Но и после этого Регаццони не мог понять, "как здесь можно проводить Гран-при", а Клей, без сомнения, не из пугливых. "Чтобы изменить лицо", он теперь отращивал усы, которые Рожер Бенуа ежедневно фотографировал, как гордый отец своего первенца. По словам Регаццони, "это будет татарская бородка". Жены гонщиков окоченевшими пальцами замеряли времена круга. Эмерсон запретил Марии-Хелен перейти с ледяного бетона на освещенную солнцем стену боксов, "потому что это слишком опасно". Сам Фиттипальди не почувствовал в себе никаких изменений, "хотя вообще-то мне надо было бы загордиться, или нет?" На тренировке развернулся Жаки Икс: "в этом году это со мной впервые".

И перед Ferrari и перед "толпой" Ford появилась великая цель: оба мотора выиграли по 49 Больших призов. Приближалась юбилейная победа. Когда я заговорил об этом со Стюартом, он согласно кивнул: "Хорошо, что ты сказал. Думаю, теперь у меня еще больший стимул". Йохен Риндт однажды сказал, что для того, чтобы стать чемпионом мира в Формуле 1, нужны три вещи: хорошая машина, мотор Ford и Уолтер Хейз. Этот генерал от автоспорта, будучи ближайшим соратником Генри Форда, сопровождает того на все важные переговоры, как Генри Киссинджер президента Никсона. В 1966 году он заключил с Cosworth знаменитый договор о семи миллионах, а в ноябре 1970 он попросил извинения перед друзьями, которые со всего мира прилетели в Лондон на ужин, что не сможет присутствовать, "потому что мне нужно заняться более важными вещами": Хейз решал задачу, как вырвать Стюарта из силков Ferrari и сохранить для Ford. Вероятно, Джеки считал, что именно для этого человека он должен добыть 50-ю победу в Гран-при.

На тренировке Стюарту не повезло: во время прогрева в паддоке была повреждена масляная помпа в "005", а запасную машину Джеки с упавшим давлением масла припарковал на трассе. "Стюарт вылетел?", - выжидаючи поинтересовались Икс и Регаццони. Пока беззащитный Стюарт сидел в боксах, McLaren молниеносно нанесли удар, в субботу в 11:30 утра: Ревсон и Халм натянули квалификационные шины и в течение одной минуты показали то время, о которое соперники обломали зубы: стартовые места 1 и 2 для Ревсона и Халма, впервые в истории поул у McLaren.

Ревсон спокойно вылез, надел оранжевый колпак, а один из фанатов наклеил ему на руль измененный рекламный слоган Avis: "Peter tries harder!". Четыре часа спустя Ревсон потерял левое заднее колесо. "Внезапно слева ко мне начало подниматься серое полотно дороги", - описывал он мне свое впечатление. Во время гигантского разворота Ревви немедленно убрал ногу с педали газа, "чтобы хотя бы спасти мотор". К счастью, он никуда не врезался, но решетчатый забор оторвал у него с машины нос и заднее антикрыло. Полчаса спустя служба эвакуации притащила быстрейшую на тренировке машину обратно, Ревсон с серьезным лицом сидел в кузове. "Теперь интересно, что сломается у меня", - шепнул Халм. Не сломалось ничего, потому что Денни и Тедди Майер вовремя заметили, что один из болтов был недостаточно крепко закручен.