Чтение онлайн

J<> (28) ноября, русскія войска атаковали ненріятеля на обеих сторонах Березины.

На нравом берегу, дело началось с разсветом. Войска Чанлица, уснленныя несколькими полками бывши го авангарда Палена, двинулись четырьмя колоннами чрез стаховскій лес; конно-артиллерійская рота полковники Арнольди шла на-равне с головными войсками, во взводной колонне, и поддерживили огонь цени действіем только двух орудін. Русскіе егеря вытесннли неиріятеля изъ леса и заняли опушку его; сам Удино кинулся им на-встречу и был ранен. Около 9-ти часов утра, Чичагов. прибыв в Стахов. поручил начальнику своего штаба генералу Сабанееву ввести в дело 9-ю и 18-ю пехотныя дивизіи, который, большею частью, будучи разсыпаны в стрелки по всему лесу. кинулись вперед с громкими криками и открыли огонь в тылу чаплицевых войск. Тогда-же стрелки его, выйдя из леса на поляну, были опрокинуты кирасирами Думерка, но выручены Чанлицом. бросившимся с дивизіоном Иавлоградских гусарь на встречу непріятелю. Перестрелка продолжалась до одиннадцати часов ночи; застрелыцичьи цепи сменялись одна другою; наша артиллерія во весь день могла действовать против сильной непріятельской батареи, обстреливавшей выход из леса только из двух орудій. которыя, будучи безнрестанно подбиваемы и теряя прислугу и лошадей, сменялись одни другими, пока истреблена была вся рота; за нею следовали три другія, которыя. действуя таким-же образом, понесли большую потерю. Урон войск Чичагова вообще простирался до двух тысяч человек. Сам Чаплиц был ранен. У непріятеля выбыло из (фронта до пяти тысяч человек. В числе раненых, кроме Удино. были генералы: Легран. Заіончек, потерявшій ногу, Клапаред. Домбровскій и Княжевич (27).

В тот-же день, граф Витгенштейн. оставя корпус графа Штейнгеля для обезоруженія у Борисова сдавшейся в плен дивизіи Па рту но, двинулся с остальными войсками к Студянке. против Виктора. и атаковал его в восемь часов утра, когда в стаховском лесу уже завязалось жаркое дело. Войска наши были введены в бой постепенно, что способствовало ненріятелю удержаться на тшщіи до самой ночи. Из 28-ми или 80-ти тысяч человек Витгенштейна прибыло за-светло к Отудянке только 14 тысяч. Урон его войск н оба дня, 15-го и 10-го (27-го и 28-го). вообще простирался до четырех тысяч человек. Непріятель нотерял одними плеиными, вместе с дивизіей Партуно и отсталыми, частью безоружными людьми, до 18-ти тысяч чсловек; убит генерал Кандрас; ранены: сам Виктор и генералы Фурнье, Жерар и Дамаеь (2К). 1> ночи на 17-е (20-е) ноября, Виктор неревел свои войска на правый берегь, оставя небольшой арріергард у Студянки, для прикрытія еще неуспевших уйти обозов и одиночных людей, многіе из которых оставались у своих повозок и бивачных огней в совершенном безиамятстве. В пять часов утра зажжены были повозки, что заставило многих из отсталых перейти на правый берегь. Вскоре за тем Виктор перевел через реку арріергард. Генерал Эбле получил пііиказаніе зажечь мосты в восемь часов, но как Русскіе еще не показывались, то он медлил исполнить данное ему порученіе, чтобы дать время спастись одиночным!» людям, остававшимся у Студянки. Но когда, в ноловине У-го, на высотах у селенія появились грозные Французам!» Донцы, ненріятель поспешно зажег мосты. Безоружные, раненые, больные, женщины и дети, кинулись толпами к пылающпм мостам и вместес ними обрушивались в воду: другіе покушались перебраться на правый берегь по льду, ставшему между мостами, либо вплавь, ниже мостов!., и тонули, либо гибли, раздавленные льдинами. Все пространство между деревнею Студаикою и мостами было загромождено .экипажами и повозками, остовами лошадей, телами умерших!» и умирающихъ.

По этому необъятному кладбищу, при стуаге в 20 грядусон, бродили и ползали больные и раненые, жалкіе остатки незадолго пред тем грозной арміи, с одног0 конца до другаго прошедшей Европу и нашедшей могилу в снегах Россіи. Чувства ужаса и состраданія возбуждало положеніе несчастных женщин и детей. скитавшихся вместе с французскими войсками; но еще ужаснее было видеть немое отчаяніе мужественных воинов, снодвижников и жертв завоевателя, искуиавших кровавыми слезами его властолюбивые замыслы. Каждый из них отдаваль с охотою за русскій сухарь награбленную в Москве добычу и собственную свободу, хотя у нас уже никто не заботился о захвате нолумертвых неиріятелей. Число нленных, найденных у Студянки войсками Витгенштейна, простиралось до пяти тысяч; двенадцать орудій. огромный военный обоз и множество частных экипажей и повозок достались нобедителям. Граф Витгенштейн приказал раздать солдатам и ратникам всю отбитую добычу, кроме церковных вещей, который были отправлены к главнокомандующему в Москву (-9).

Французскіе историки старались, но возможности, скрыть урон, понесенный Наполеоновою арміей на Березиие; тем не менее однакоже из собственных их ноказаній оказывается, что их войска, считавшія в рядах, 14 (20) ноября, от 80-ти до 40-ка тысяч человек, ослабились после переправы до девяти тысяч (30). Следовательно — Наполеон потерял не менее двадцати пяти тысяч вооруженных людей, да безоружных. но крайней мере, столько-же. Захвачено и найдено русскими войсками двадцать четыре орудія, но, кроме того, много артиллеріи потоплено в реке, которая была совершенно запружена телами погибших ненріятелей, конскими трупами и повозками (31).

Переправа через Березину положила предел существоваиію „Великой арміи”: дальнейшее отстунленіе остатков ея было бегство. ускоряемое преследованіем „благочестивой небреемой рати“ — казаковт. (32). Но общественное мненіе в Россіи не было довольно последствіями Березинской переправы, где Наполеон, окруженный нашими арміями. казалось, должен был погибнуть, либо подвергнуться илену. В то время никто не отваживался сделать какой-либо унрек ни маститому полководцу, освободившему родную землю от нашествія вражескаго, ни увенчанному свежими лаврами, защитнику Петрова-града. и по тому вся тяжесть народнаго негодованія за уход Наполеона нала на Чичагова, о котором стоустая молва разглашала, будтобы он выиустил бича Европы из западни, устроенной дальновидными Кутузовыми Сам Кутузов подал повод к тому, говоря, что „не все было сделано, что можно было сделать, и что еслибы не адмирал, то простой исковскій дворянин сказал-бы : Европа, дыши свободно!” (^3). Общественное мненіе, требовавшее полной расплаты за разореніе родной страны, приписывало неудачу ноимки Наполеона неспособности, либо измене Чичагова. Но Исторія, прислушиваясь к гонору современников, не верит им на слово, a делает выводы на основаніи данных']. ненодлежащих сомненію. В отношеніи неудачи— или, лучше сказать, несовершеннаго успеха— наших действій на Березине, виновен не один Чичагов, которому следовало, оставаясь у Борисова, наблюдать теченіе реки сильными отрядами, и — что было всего важнее— занять войсками, либо истребить мосты на Гайне, у Зембина. Граф Вит-генпітейн, с своей стороны, должен был. не увлекаясь преследованіем Удино и Виктора, (которых он не мог отбросить от главных сил Наполеона), обратиться, сообразно общему плану действій, вправо к верхней Уле и войти в связь с Чичаговым. Да и сам Кутузов, дав отдых главным силам у Копыса, в разстояніи более ста верст от места непріятельской переправы, должен был поспешить к Березине. где у нас было довольно войск для уничтоженія остатков наполеоновой арміи, а недоставало единства и согласія в дейсгвіях. Присутствіе фельдмаршала могло устранить это неудобство, еслибы он наконец решился нанести последній удар ослабленному противнику.

По отступленіи непріятеля с реки Березины, непосредственное преследованіе его было поручено легким отрядам Ланскаго и Орлова-Денисова, за которыми двинулась Дунайская армія, между тем как Главная армія направилась левее, двумя колоннами, на Сморгони и Олынаны, а войска графа Витгенштейна правее, на Вилейку. Большая часть ополченій была оставлена в Белоруссіи, либо в своих губерніях (34).

Наполеон, стараясь скрыть гибель своих войск от угнетенной им Германіи, приказал написать к Шварценбергу, что „Великая армія", разбив Русских и переправясь через Березину, идет к Вильне, при чем предложено было на собственное усмотреніе австрійскаго военачальника— не сочтетъли он полезным сблизиться к верхнему Неману? Макдональду-же, стоявшему в Курляндіи, не было дано никакого сведенія об отступленіи остатков арміи (з5).

А, между тем, нанолеонова армія уже не суще-стесняла. Чрез нисколько дней іюсле переправы через Березину, наступила стужа от 27-ми до 30-ти градусов. Оружіе сделалось бременем для изнемогших от голода, іюлузамерзших солдат. Исчезло различіе между войсками прибывшими от Москвы и корпусами Удино и Виктора; все части войск, все роды оружія смешались в безпорядочную толпу, в которой нельзя было распознать солдаг от офицеров. Тысячи нищих, с отмороженными ушами, руками и ногами, окутанных грязными рубищами, едва тащили ноги, обутыя шерстяными одеялами, либо мехом, обвязанныя и обмотанный чем попало. И серебро, и золото, потеряли цену в глазах этих несчастных, и только лишь те из них, у кого оставались в мешке несколько картофелей, или кусок хлеба, возбуждали зависть своих товарищей. Воины испытанной храбрости сделались малодушными; никто не іюмышлял о сопротивленіи: все искали сиасенія в бегстве и не могли бежать от истощенія сил. В этих тысячах людей, обречеиных гибели, исчезли все истинно-человеческія понятія: почти каждый из них был готов убить кого-бы то ни было из-за куска хлеба; многіе зажигали дома, для того только, чтобы ногреться (3(і).

Войска наши, неотступно преследуя Французов, тернели на-равне с ними жестокую стужу и нередко голодали по нескольку дней сряду, но будучи лучше одеты и обуты, и имея возможность иногда располагаться но квартирам, находились в лучшем состояніи, настигали непріятеля и захватывали на всяком нереходе множество пленных, орудій и обозов (37).

Наполеон, нотеряв наде;кду возстановить порядок в остатках своей арміи, решился отнра-питься в Париж, и за два дня до отъезда выдал, 21 ноября (3 декабря), в Молодечне, 2У-Й бюллетень, в котором объявил довольно откровенно о бедствіях, постигшнх войска его. За тем, предписав дивнзіи Луазона выступить из Вильны на встречу арміи к Ошмянам, он нереехал 23 ноября (5 декабря) в Сморгонь, где, призвав к себе Мюрата, вице-короля, Вертье и воех марніалоіз, открыл им намереніе свое — уехать из арміи и поручил начальство над войсками Мюрату. „Оставляю вас —сказал он —чтобы привести триста тысяч солдат. Необходимо стать в такое положеніе, чтобы мы могли вести вторую кампанію, потому что впервые воина не кончилась одною камнаніей.“ За тем, излагая ход войны. Нанолеон старался доказать, что причинами понесенной им неудачи были: пожарь Москвы, чрезвычайная стужа, низкіе происки, ошибки и, быть может, измена (38).

В тот-же день Наполеон даль Мюрату инструкцію, в коей предписано было ему собрать армію в Вильне (?), в случае-же невозможности оставаться там, отступить за Неман, а правому крылу (корпусу Шварценберга) прикрыть Варшаву, а если найдегь удобным, то и Гродно. Дипломатическому корпусу приказано было переехать из Вильны в Варшаву, куда велено отправить и военную казну. Об отъезде-же Императора Французов в Париж предписано объявить не прежде, как чрез пять или шесть дней (:w).

Наполеон отправился из Оморгони, 23 ноября (Г) декабря) в 11 часов ночи, при стуже, доходившей до 20-ти градусов. В карете, поставленной на полозья, вмесге с ним сидел Коленкур; на козлах поместились канитан гвардейских уланъ

Вонсович и мамелюк Рюстан ; в оанях, за каретою ехали обер-гофмаршал Дюрок и генералъадъютант Мутон; конвой состоял из небольших кавалерійских отрядов, сменявшихся один другим на каждой станціи, а в Ошмянах находилась только-что прибывшая из Вильны дивизія Луазона. которая, выступив в числе десяти тысяч человек и двигаясь в трескучіе морозы, считала в рядах всего три тысячи (40).

Наполеон. на пути в Ошмяны, проехал в пяти или шести верстах от биваков Сеславина, а но прибытіи в Ошмяны подвергался опасности от войск Луазона, состоявших почти исключительно из Немцев и Италіянцев, озлобленных страданіями и приведенных в отчаяніе. Уверяют, будтобы в 113-м (госканском) полку офицеры и солдаты сговорились арестовать Наполеона и вместе с немецкими полками передаться Русским, и что единственно нерешительность заговорщиков и поспешный огьезд Императора Французов помешали исполненію смелаго замысла (41)-

В Медниках встретил Наполеона французскій министр иностранных дел Map`e. Наполеон, посадив его в свою карету, беседовал с ним о современном положеніи дел, и между прочим приписывал неудачу похода нераденію своего интендантства. Когда-же Map`e, в ответ на сей упрек, представил ведомость о состояніи виленских магазинов, содержавших в себе сорока-дневный запасть провіанта на сто тысяч человек, не считая хлеба, ожидаемого из Жмуди, и сказал, что в городе и окрестностях его были собраны болыпія стада рогатаго скота и значительные запасы оружія, аммуниціи и обуви, Наполеон, весьма обрадованный этими сведеніями, поручил своему министру передать Мюрату, чтобы он держался в Вильне, по крайней мере, неделю. Утром 24-го ноября (6 декабря), подъезжая к Вильне, Наполеон ириказал миновать город предместьями, остановился в пустом доме, у Ковенской заставы, только за тем, чтобы неременить лошадей, и продолжая дальнейшій путь, переехал у Ковна русскую границу, на заре 2С ноября (8 декабря), в нраздник Св. Георгія Победоносца, а два дня спустя прибыль в Варшаву. Там, остановись в Англійской гостиннице, он пригласил к себе резидента своего Прадта и нескольких польских сановников. „Вы удивляетесь — сказал он им — видя меня здесь; я был не в силах воевать с стихіями. Я потерял всю мою кавалерію, почти всю артиллерію и все обозы; в две ночи нало три тысячи лошадей.... Я убедился, что Французы е ще могут воевать при морозе в семь градусов ; Немцы не переносят более пяти. Меня будет судить потомство. Я сделал промах, оставшись две лишних недели в Москве. Меня провели, уверяя, что бояре нримут мою сторону и что крестьяне прибегнут ко мне, чтобы выйти из рабства. Все это ложь: я нашел поселян, и в особенности Курляндцев (?) весьма верными Государю, а дворянство — преисполненным усердія к правительству. Это дикій суеверный народ, из котораго ничего нельзя сделать. Les cosaques ont le diable au corps. Я поручил начальство королю неаполитанскому, а сам еду в Париж, чтобы приготовиться к другой камианіи.... О князе Шварценберге не знаю ничего; я надеядся найти его здесь, полагая, что он охраняет варшавское герцогство.... Но вы должны сами содействовать возстановленію вашего отечества—продолжал он, обратись к Полякам.—Нужно сделать последнее усиліе, набрать вновь войска, и в особенности как можно более легкой кавалеріи.... Если не заключим мира, то я возвращусь к вам весною с новою арміей. У меня достанет людей на вашу защиту. Влрочемъ—надеюсь, что Пруссія и Австрія положительное (plus positivement) примут m^oio сторону." Узнавъна опыте достоинства нашихъдонцов, Наполеон приказал набрать в герцогстве варшавском десять тысяч казаков, и отдохнув несколько часов, продолжал свое путешествіе на Дрезден и Майнц, в Париж, куда прибыл в ночи 7 (19) декабря, два дня спустя по объявленіи там '29-го бюллетеня (42).