Чтение онлайн

іКребій быль брошен! Ненріятель отступалъ

но опустошенной смоленской дороге Русскіе

сделали первый шаг к Парижу.

Уже шестьнадцать лет Наполеон предводил арміями и в нродолженіи этого времени длинный ряд побед доставил ему господство—сперва над Франціею, потом —над большею частью Европы. И вот наконец, довелось ему отступать, не достигну в цели, оставя памятником своего пребыванія в Россіи гибель собственной арміи и пожарища опустошенной страны. Войска, на обратном марше, получили приказаніе истреблять все селенія, и даже отдельные дома и сараи : при этом имелось в виду нестолько безумное мщеніе—подобное тому, которое побудило взорвать Кремль—сколько желаніе затруднить преследованіе нашим войскам; но Наполеон не достиг этой цели : недостаток в хорошей кавалеріи не нозволял Французам отделять отряды далеко в стороны от большой дороги, и по тому им удалось опустошить только узкую полосу вдоль пути их следованія; а, между тем, разореніе страны усилило ненависть жителей и ослабило в конец дисциплину „Великой арміи.“ Команды зажигателей грабили все ими находимое, предавались всевозможным неистовствам и гибли от руки раздраженных воинов-поселян, лютою смертью.

Отступленіе началось при зловещих предзнаменованіях: при выходе Наполеона на можайскую дорогу подул сильный сТверо-восточный ветер, и бярометр оиустился до J-х градусов стужи (по Реомюру). Тогда-же Даву нрислал в главную квартиру французской арміи захваченная в нлен, 14 (20) октября, нашего офицера, который показал, что „русская армія идет к Смоленску." Трудно сказать, как мог разгадать этот офицер такое движеніе, о котором тогда еще не было и в номине; но не подлежит сомненію, что подобное известіе весьма озаботило Наполеона. Желая разсеять опасенія своих снодвижников, он приказал тотчас написать к Даву, что пленный офицер немог знать ничего о действительном направленіи русской арміи, и ч то если Русскіе идут к Смоленску, то их можно будет атаковать там большими силами, нел;ели при Малоярославце; но что очень жаль, если распространятся в войсках подобные слухи, дающіе преувеличенное понятіе о силе ненріятеля, и нроч. (')•

Французскіе корпусы, постепенно выйдя на большую дорогу, двигались к Вязьме, эшелонами, в разстояніи полуперехода один от другого. Сам Наполеон с гвардіей, 17 (29) октября, на разсвете, прошел чрез поле Бородинской битвы; уже миновало пятьдесят два дня со времени страшнаго побоища, а на каждом шагу встречались трупы, и вся местность была усеяна обломками оружія, снарядами, изорванною одеждою и упряжью. 19 (31) октября. Наполеон, переночевав в небольшой избе без окон и дверей, прибыл в Вязьму: на этом нереходе, он ехал в коляске, одетый в шубу польская покроя (2).

На марше к Вязьме, когда холод был еще довольно сносен, не превосходя четырех, или пяти градусом», упадок духа непріятельских войск ужо простирался до того, что многіе из солдат, бросив свое оружіе и оставя знамена, расходились по сторонам большой дороі'и, в надежде отыскать где-либо жизненные припасы, не слушали своих офицеров, грабили собственные обозы н видя явную невозможность увезти находившіяся при них повозки и экипажи, жгли их и взрывали зарядвыя фуры. Несколько тысяч Русских, большею частью захваченных при занятіи ненріятелем Москвы, питались сырою кониною; когда-же эти несчастные не могли идти далее и падали от изнуренія сил, непріятели разстреливали их, либо разбивали им головы врикладами (3).

Между тем Кутузов, получив от Ермолова сведеніе, что армія может идти кратчайшим вутем к Вязьме, под прикрытіем авангарда, выступил с главными силами, 19 (31) октября, из Кременскаго на Спас-Кузовы. и направил Милорадовича, с авангардом. в промежутке между арміею и большою смоленскою дорогою, к Гжатску и Царево-Займищу; Платов с казаками преследовал непріятеля с тьтла; партизанскіе отряды Давыдова, Сеславина и Фигнера делали набеги с фланга в тыл Французами; полковник Ефремов устремился на Сычевку в обход другаго фланга; отряд генерал-адъютантм графа Ожаровскаго был послан на город Ельню прямо к Смоленску.

20 октября (1 ноября), Наполеон оставался в Вязьме, между тем как войска его продолжали отступать, забирая на марше всех раненых и больных, остававшихся в госпиталях. Ему советовали бросить часть артиллеріи и отдать лошадей под остальныя орудія; но он несогласился на это предложеніе; тем не менее однакоже Даву был нринужден вскореоставитыю дороге27 орудій. В Вязьме были получены донесенія: от Сен-Сира, об очищеніи им Полоцка; от Виктора, о движет и его из Смоленска в помощь Сен-Сиру, и от Маре, из Вильны, об успехах одержанных Чичаговым над Шварценбергом. Все эти известія побуждали Наполеона ускорить отступленіе. Смоленскому губернатору Шариантье было послано предпнсаніе достави ть к 8-му ноября (22 октября ст. ст.) в Дорогобуж ведомость об имеющихся в Смоленск!) жизненных прииасах, артиллеріи, и проч. Ему-же предписано нанисать могилевскому губернатору и ви тебскому коменданту о заготовленіи провіанта и известнть их, что „двшкеніе арміи невынуждено, а есть не что иное как маневр для сближенія с войсками д ействующими на флангах, и ч то с самаго выступленія из Москвы встречаются одни лишь казаки." В таком-же смысле писал Наполеон и к Виктору (4). В тот самый день, 20 октября (1 ноября), Даву, двигавшійся в арріергарде, пройдя чрез Гжатск, снешил миновать дефиле у Царево-Займшца. Его преследовали, безпрестанно тревожа Французов, казаки Платова, поддерживаемые 20-ю дивизіей Паскевича, a левее большой дороги шел принц Евгеній виртембергскій, с 4-ю днвизіей, в голове авангарда Милорадовича (5). У ненріятеля, близ Вязьмы, было около 88-ми тысяч человек (fi), а у Милорадовича и Платова неболее 2Г)-ти тысяч (7), а но тому Милораг дович предполагал, нронустив мимо себя главныя силы Наполеона, атаковать арріергард Даву при Царево-Займище, где местность представляла выгоды для отрезанія непріятельскаго корпуса. Но Французы, встревоженные преждевременным по-яізленіем дивизіи принца Евгенія виртембергскаго, уснели в ночи миновать теснину (s).

Ночью на 22-е октября (на 3-е ноября) непріятельская армія была расположена следующим образом: Вестфальцы за Семлевым, в тридцати верстах от Вязьмы, по дороге к Смоленску; Нанолеон, с гвардіей и частью резервной кавалеріи, в Семлеве; корпус Нея, нолучив нриказаніе пропустить мимо себя все нрочія войска и следовать в арріергарде, оставался в Вязьме; войска вицекороля и Понятовскаго, пройдя около 6-ти верет за Федоровское, остановились для поддержанія корпуса Даву, ночевавшаго б л из Федоровскаго (9). С нашей стороны, Платов и Ермолов, с казачьим отрядом и 26-ю дивизіей Паскевича, остановились между Царево - Займищем и Федоровским; летучій отряд графа Орлова-Денисова, сделав набег близ Вязьмы, захватил канцелярію Наполеона. Авангард Милорадовича стал у селенія Спасскаго, в небольшом нереходе от Вязьмы. Фельдмаршалу с главными силами, дошел до Дубровы, в двадцати семи верстах от города (10).

22 октября (3 ноября) Милорадович и Платов условились атаковать непріятеля. Кутузов мог-бы поддержать их большею частью арміи, но, нзбегая решительной развязки, сделал фланговое движеніе от Дубровы к селенію Выкову, в десяти верстах от Вязьмы, куда отрядил генерала Уварова, с обеими кирасирскими дивизіями, тульским конным ополченіем и двумя гвардейскими конными батареями. Авангард Милорадовича, пройдя мимо селенія Максимова, двинулся на-перерез корпусу Даву, подходившему к Федоровскому и теснимому с тыла казаками Платова. Полковник Емануель, с Ахтырскими гусарами и Кіевскими драгунами, и полковники Юзефовичи, с Харьковскими драгунами. кинулись на непріятеля шедшаго но большой дороге и отрезали одну из его бригад; тогда-;ке Милорадопич, выставя на высотах вдоль дороги три конныя батареи для обстреливанія непріятеля си фланга, расположил за ними остальную кавалерію Корфа и Васильчикова, в ожиданіи ирибытія пехоты. Вь десять часов утра, принц виртембергскій, с 4-ю дивизіею, обойдя корпус Даву, расположился поперег большой дороги. Положеніе неиріятеля, настигнутаго в тоже время Курляндскими драгувами и пехотою Паскевича, было весьма опасно. Но вице-король, с корпусами своим. Понятовскаго и частью резервной кавалеріи, посиешил на выручку маршала, чтб заставило Милорадовича отвести 4-ую дивизію назад с большой дороги и ограничиться обстреливаніем ненріятеля с фланга. Вицекороль, получив в подкрепленіе одну из дивизій Нея, занял позицію и покушался остановить наступленіе русскихи войск, но будучи атакован всеми силами отряда Платова и авангарда, отступили к Вязьме, в два часа по полудни. Тогда-же Уваров, с кирасирами (кроме Кавалергардскаго и Конногвардейскаго полков) и Лейб-уланами, подойдя к городу по калужской дорог!’., остановился на левом берегу болотистой речки Улицы, и будучи удержан Неем, ограничился канонадою с дальняго разстоянія. Непріятель выказывал намереніе обороняться в Вязьме. но наступленіе наших войск и переправа Сеславина и Фигнера чрез Улицу, на правом фланге Французов. заставили их оставить город. Арріергард получил приказаніе жечь уцелевшія строенія, и в особенности те, где хранились заряды и военные нрипасы. Уже день склонялся к вечеру, когда Милорадович приказалъ штурмовать город объятый пламенем. ДивизіиПаскевича и Чоглокова пошли в штыки. Адъютанта Ермолова, ішручик Граббе, с двумя конными орудіями и стрелками, и за ним Перновскій и Кексгольмскій нолки, поддержанные Белозерским полком, первые вошли в город, устлав родное пожарище вражескими трупами. С другой стороны ворвались в Вязьму Сеславин и Фигнер. Непріктель ушел торопливо под прикрытіем корпуса Нея. Дело кончилось в шесть часов по полудни. Урон Французов в сей день простирался до четырех тысяч убитых и раненых и трех тысяч пленных, (в числе которых был генерал Пелетьё); оібиты у ненріятеля знамя и три орудія. С нашей стороны выбыло из фронта 1,800 человек(п). Впрочем потери, понесенный французскою арміею под Вязьмою, были для ней менее гибельны, нежели разетройство и упадок духа войск после нонесеннаго ими пораженія. Сами Французы сознаются, что у них тогда уже не было — ни порядка, ни дисциплины (,2). Дело под Вязьмою нанесло „Великой арміи" удар, после котораго она не могла оправиться. К сожаленію, Кутузов не знал, до какой степени простиралось ослабленіе непріятеля, и по тому не дал генеральнаго сраженія, (как предлагали ему Коновницын, Толь и другіе его сподвижники), а построил противнику „золотой моста" 30) и дал ему время продлить существованіе жалких остатков несметнаго европейская нолчища. Фельдмаршал, двигаясь в собственной стране, получая в изобиліи жизненные припасы из окрестных губерній, имея войска хорошо одетыя и обутыя, окружив непріятеля летучими отрядами, недававшими ему ни отдыха, ни возможности добывать продовольсгвіе, надеялся сохранить свою армію и подвергнуть изнуренную, ослабленную армію Наполеона ударам Чичагова и Витгенштейна. Последствія не оправдали такого разсчета: русскія войска, преследуя непріятеля в суровое время года, понесли такой урон, какой едва моглибы нотернеть в генеральном сраженіи; а Нанолеон хотя и нотерял полумилліонную армію, однакоже сам, со всеми своими маршалами и кадрами корпусов, успел спастись от гибели и продлить борьбу в теченіи трех кампаній. То, чего Русскіе могли достигнуть собственными силами, было сделано в последствіи с пособіем Германіи, обязанной нам свободою и кичащейся тем, что не отвергла жертв принесенных Россіею благосостоянію и спокойствію Европы.

Наполеон, по достиженіи Дорогобужа, вместе с Старою гвардіею, 24 октября (5 ноября), продолжал двигаться к Смоленску. Только лишь корпус вице-короля был направлен на Духовщину, для открытія сообщенія с войсками, действовавшими на Двине; прочіе-же корпусы, в нескольких эшелрнах, двинулись по большой смоленской дороге. Накануне выпал глубокій снег; мороз увеличился до 12-ти градусов; дорога покрылась гололедицею, но которой скользили и падали лошади. Французы, неумевшіе ковать их на острые шипы, потеряли большую часть остальной кавалеріи и были принуждены бросать на каждом піагу повозки и артиллерію. Не имея ни теплой одел:ды, пи обуви, они окутывались во что попало, одевались в дамскія платья, в рясы, обвертывали ноги в тряпки и едва могли двигаться; единственною пищею их была конина. Исчезла днсциплина; все связи уваженія, дружбы, преданности, уступили место грубому инстинкту самосохранснія; всякой заботился только о себе; едва лишь кто падал, изнуренный голодом и усталостью, как сослуживцы его наперерыв бросались к нему, срывали покрывавшія его отрепья и дополняли ими свою скудную одежду. Страдальцы, окоченевшіе от стужи, блуждали, как тени, кругом огней разведенных их товарищами, и были немилосердно отгоняемы прикладами, если не приносили своего полена. На каждом ночлеге замерзало но неекольку сот человек (,3).

Подходя к Смоленску, Наполеон получиль из Парижа известіе о нокушеніи генерала Малета— ниспровергнуть Пмперію и возстановить Республику. Наполеон, пораженный тем, что такое безумное предиріятіе едва-было неудалось. благодаря слухам о его смерти, сказал: „Et Xapoloo» И; он п’у pensait donc ра>! “ (А Наполеон П-й; о нем и не подумали!).

28 октября (9 ноября), главная квартира французской арміи была переведена в Смоленск. Сам Нанолеон и вся его свита, прозябши от мороза в 12 градусов при сильном?, ветре, слезли с лошадей и шли нешком несколько верст(14). Войска надеялись, что, но прибытіи в Смоленск, они остановятся. отдохнуть и получат жизненные припасы; но их даже не впустили в город?., а расположим» в ноле, приказали ожидать там правильной раздачи нровіанта из магазинов. А между тем Смоленск наполнился толпами безоружных?» мародёров. Только лишь гвардія была снабжена хлебом на две недели; прочія-же войска продолжали питаться кониною и осаждали магазины, кидаясь на всякаго, встреченнаго с куском хлеба, и вступая в борьбу с караульными, которые отгоняли и били солдатъ прикладами. В Смоленске' раздали войскам ручныя мельницы присланный из Парижа; во оне не принесли никакой пользы, потому что молоть было нечего, да и не было на то времени. В продолжены четырех-дневнаго пребыванія в Смоленск, Наполеон приказал бросить часть артиллеріи, сжечь лафеты, зарядныя фуры, экипажи, и все то, чего нельзя было увезти с собою. Тогда-же заготовлены мины для взрыва городских стен. Остатки четырех кавалерійских корпусов были соединены в отряд, под начальством Латур-Мобура. Приказано раздать ружья мародсрам, привлеченным под знамена выдачею жизненных заиасов. Легко раненые были снабжены провіавгом и вывезены из города; ирочіе-же больные и раненые, как излишнее бремя для арміи, брошены без всякаго присмотра, потому что медики и надзиратели госпиталей торопились уйти вслед за войсками (15).

В тот самый день, когда Наполеон прибыть в Смоленск, Французы потерпели сильное пораженіе на ельненской и духовщинской дорогах. Отряд генерала Ожеро, атакованный партизанами Давыдовыми Сеславиным и Фигнером, у Ляхова, был частью истреблен, частью положил оружіе. Сам Ожеро, с 19-ю офицерами и 1,050-ю нижними чипами, сдался в плен Корпус вице-короля, настигну тый Донцами Платова на иереправе через Вонь, потеряль всю свою артиллерію, кроме двевадцати орудій, (именно 64 орудія), почти все свои обозы и большую часть остававшихся людей. Затем, приближаясь к Духовщине, вице-король встретился с авангардом отряда генерлл-адъютанта Кутузова (бывшаго отряда Винцингероде), и хотя успел оттеснить с дороги казяков, однакоже, узнав о взятіи Витебска русскими войсками, немедленно, обратился к Смоленску. Отряд Платова сопровождали непріятеля, беспрестанно тревожа его и захватывая фуражиров, отделявшихся от колонн для добыванія съестных нрипасов. 81 октября (12 ноября) войска вице-короля пришли в Смоленск, куда собрались и все прочіе наполеоновы корпуса, но в след за ними появились и казаки Платова (,7). Тогдаже полковник Карненков, преследовавшій Нея по дорогобужской дороге, также подошел к Смоленску. Авангард Милорадовича и главныя силы Кутузова, двигаясь на-перерез мстиславльской дороги, угрожали непріятелю обходом, а партизаны отбивали обозы, шедшіе в Смоленск. Наполеон не мог долее оставаться там, подвергаясь опасности быть совершенно отрезанным. Непріятельская армія, при выступленіи из Смоленска, была совершенно разстроена и считала в рядах неболее 50-ти тысяч человек, в числе коих до 5-ти тысяч весьма плохой кавалеріи ; большая часть аргиллеріи была брошена; остальная-же могла двигаться только по ровной местности(18). Наполеон довершил ослабленіе своей арміи, направя корпуса от Смоленска к Орше в нескольких частях (эшелонах), выступавших постепенно днем позже один после другаго: такое распоряженіе не могло ни облегчить продовольствованія войск, ни послужить к удобству их движенія, (для чего было-бы достаточно оставить неболынія разстоянія междуэшело нами).