Чтение онлайн

Случилось так, что среди правителей этого региона было несколько современников Карла Люксембургского, которые в своих странах играли видную роль, аналогичную его собственной. Одним из них был Рудольф Основатель – первый эрцгерцог Австрии, земли которого все больше играли промежуточную роль между собственно Германией и ненемецкой частью Центральной Европы. Он также был первым Габсбургом, который систематически прикладывал усилия к подготовке восхождения в будущем на престолы Чехии и Венгрии представителей своей династии путем заключения договоров с представителями династий Люксембургов и Анжу. Даже Польша оказалась вовлеченной в запутанную дипломатическую игру, которая в 1360 г. привела к конфликту между Карлом IV и королем Венгрии Людовиком Великим. Людовика задело непочтительное утверждение в адрес его матери, которое было приписано императору.

Однако, избегая каких-либо серьезных военных действий, два противника урегулировали свои разногласия при посредничестве Польши. Карл Люксембургский, который, несмотря на чешско-польское соперничество в Силезии, заключил в 1348 и 1356 гг. союзы с Польшей, явно направленные против Тевтонского ордена, теперь дважды съездил в Краков. После смерти своей первой жены в 1363 г. он женился на принцессе из Западной Померании, которая была внучкой короля Казимира Великого. Помирившись на следующий год с королем Венгрии Людовиком, он принял вместе с ним и королями Дании и Кипра участие в Краковском съезде, на котором обсуждался вопрос о новом крестовом походе и детально рассматривалась вся ситуация в Центрально-Восточной Европе.

Император вернулся к этим проблемам в более поздний период своего правления в связи с двумя вопросами, которые имели жизненно важное значение для королевства Чехия. Один из них касался Бранденбургской пограничной зоны, которая после присоединения практически всей Лужицы стала соседней страной. На этой бывшей славянской земле, где, как и в Лужице, местное славянское население еще полностью не исчезло, Карл IV получил наследственное право для своего сына Сигизмунда после ветви Баварских Виттельсбахов – старых соперников Люксембургов, которые, как и их предшественники Аскании, сделали эту территорию самым важным немецким аванпостом на Востоке, особенно угрожающим Польше. Для династии, которая теперь управляла Чехией, этот порядок наследования был явным успехом. А вот положит ли он конец немецким влиянию и экспансии, зависело от личности Сигизмунда Люксембурга.

Однако император хотел добиться для него гораздо более высокого положения, равного положению его старшего брата, который получил типично чешское имя Вацлав и должен был унаследовать Чехию и, возможно, также императорскую корону. Поэтому вместе с Габсбургами Карл Люксембург вступил в переговоры с последним королем Анжуйской династии – королем Венгрии, своим бывшим соперником Людовиком Великим, у которого были только дочери – будущие наследницы как Венгрии, так и Польши. Почти одновременно одна из них, Мария, была помолвлена с Сигизмундом Люксембургом, а ее младшая сестра Ядвига – с Вильгельмом Габсбургом. Для старого императора это казалось гарантией того, что Сигизмунд станет преемником Людовика либо в Польше, либо в Венгрии, и в любом случае это было выгодно не только династии Люксембургов, но и Чехии, которая должна была остаться фундаментом их власти.

При Карле IV, который не прожил достаточно долго, чтобы увидеть исход этих тщательно спланированных событий, Чехия также добилась большого прогресса в области управления благодаря тому, что он свел законы страны в кодекс. Он пользовался полной поддержкой церковной иерархии, и его главным советником был первый архиепископ Праги Арношт из Пардубице. Оба они не только поддерживали тесную связь с папой римским (в 1368 г. император нанес визит Урбану V, когда тот временно вернулся в Рим из Авиньона), но и проявляли неподдельный интерес к миссионерским проблемам, таким как обращение в христианство Литвы, чьи князья приезжали с визитом к Карлу в 1358 г.

Еще важнее было то, что они оба понимали необходимость церковных реформ, которых требовали красноречивые проповедники среди чехов и за рубежом. Они были потрясены богатством и мирской жизнью части духовенства, включая богато одариваемые монастыри. Во время правления Карла это реформаторское движение еще не обрело какого-либо еретического или антигерманского характера. Оно было серьезным предупреждением, которое стало более значительным, когда в 1378 г. вслед за окончательным возвращением Святого престола в Рим разразился Великий Западный раскол.

Жаль, что император умер в самом начале этого кризиса. Но его смерть была особой потерей для Чехии, где общие проблемы христианства имели особенно серьезные последствия. Эта страна вскоре утратила положение, уникальное в ее истории, которое она занимала при Карле, в то время как тесная связь славянского народа и немецкой власти, явно успешная при его жизни, вскоре привела к самым опасным последствиям. И ни один из его сыновей, последних представителей династии Люксембургов, не оказался способен выполнить свою задачу.

Эта задача была более ответственной, потому что через четыре года после смерти Карла IV венгерская ветвь Анжуйской династии угасла, а параллельное развитие Чехии и Венгрии под властью иностранных династий, установленной в этих странах в начале XIV в., подошло к концу. Правление Анжуйской династии в Венгрии было гораздо короче, чем правление Люксембургов в Чехии, и ограничивалось всего двумя поколениями по мужской линии; и хотя эта династия и имела чужеземные корни, но была не немецкой, а французской.

Поэтому не было никакой опасности того, что иностранные правители (второй из них, кстати, был рожден и воспитывался в Венгрии) станут содействовать иностранному влиянию, опасному для независимости и национального характера страны. Их французская родина была далеко и не имела никаких амбиций или возможностей контролировать или присоединить к себе страну в Центрально-Восточной Европе, которую даже соседняя немецкая империя не смогла к себе присоединить. На самом деле представители Анжуйской династии, которые заняли место Арпадов, прибыли не напрямую из Франции, а из Италии. Пока их предки правили Сицилией, они проявили обычное честолюбие, характерное для всех владык Сицилии и направленное на Восток. Но даже эти агрессивные устремления были направлены на Византийскую империю и ее владения на юге Балканского полуострова, и, так как с 1282 г. Сицилия оказалась потерянной для королей Анжу [24] , практически ограниченного Неаполем, эта династия вряд ли могла мечтать о создании империи по обе стороны Адриатического моря.

В Венгрии они, разумеется, распространяли из своего великолепного двора в Буде или близлежащем Вышеграде римскую культуру, частично французскую, а частично итальянскую, уже затронутую ранней эпохой Возрождения. Но это оказалось реальным вкладом в культурную жизнь Венгрии, которая, несмотря на совершенно другую национальную основу, была латинской по своему характеру со дня ее обращения в христианство. При династии Анжу просто не могло появиться немецкое влияние, которое при таком же великолепном дворе Люксембургов в Праге в связи с немецкой колонизацией, гораздо более существенной в Чехии, чем в Венгрии, постепенно вытеснило местные славянские и оманские элементы, появившиеся благодаря французским связям Люксембургов и отношениям Карла IV с такими великими итальянцами, как Кола ди Риенци и Петрарка.

Все это не означает, что венгров не возмущало, по крайней мере вначале, воцарение иностранцев на троне их национальных королей. Подобно чешской знати в первые годы правления короля Иоганна такие же влиятельные круги венгерской знати, которая была более однородной с точки зрения национальности и гордилась своей Золотой буллой, образовали сильные кланы, как в Польше, и создали оппозицию Карлу Роберту, когда тот прибыл в страну в 1308 г. Но его мудрая политика, которая дала ему возможность найти большую группу сторонников своего эффективного управления, вскоре сделала его гораздо более популярным, чем когда-либо был Иоганн в Чехии. Постоянно живя в своем новом королевстве, он полностью разделял его национальные интересы, оставив интересы Неаполя своему брату.