Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

Но застарелую враждебность по отношению к женщинам было не так просто преодолеть. Предостережение, обращенное к Еве в книге Бытия (3: 16), использовали снова и снова, чтобы превознести как женские добродетели кротость и покорность: «к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою». «Женщина была создана в помощь мужчине», объяснял святой Фома Аквинский [492] . Во времена Мартини святой Бернардин Сиенский, возможно самый популярный проповедник своего времени, увидел Марию Мартини не как собеседницу Святого Духа, но как образец подчиненной, исполненной чувства долга женщины. «Мне кажется, — писал он, после того как увидел творение художника, — что самую прекрасную, самую скромную, самую благочестивую позу вы можете увидеть на этой росписи. Вы видите, что она даже не смотрит на ангела, но сидит с почти испуганным видом. Она знала, что перед ней ангел, так чего же ей бояться? И что бы она сделала, если бы на месте ангела был мужчина? Вот, девушки, пусть она будет вам примером. Никогда не разговаривайте с мужчинами, если рядом нет вашего отца или матери» [493] .

492

Цит. no: Carol Ochs, Behind the Sex of God: Toward a New Consciousness — Transcending Matriarchy and Patriarchy (Boston, 1977).

493

San Bernardino, Prediche volgari, in Creighton E. Gilbert, Italian Art, 1400–1500: Sources and Documents (Evanston, 1980).

В таком контексте намек на связь Марии с интеллектуальной мощью был большой дерзостью. В предисловии к учебнику, написанному для своих парижских студентов, Абеляр совершенно ясно высказал отношение к пытливому интеллекту: «Сомнения побуждают нас задавать вопросы, а задавая вопросы, мы постигаем истину». [494] Интеллектуальная мощь рождается из любопытства, но для очернителей Абеляра чьи женоненавистнические высказывания эхом повторял святой Бернардин — любопытство, особенно у женщин, было грехом грехом, побудившим Еву попробовать запретный плот познания. Девственную невинность женщин следовало сохранять любой ценой. [495]

494

Victor Cousin, ed., Petri Abaelardi Opera, 2 vols. (London, 1849–1859).

495

Спустя 500 лет ситуация ненамного изменилась — свидетельством этому может служить отповедь, которую произнес в 1884 году преподобный Дж. Баргон в адрес авторов прозвучавшего в Оксфорде предложения разрешить женщинам доступ в университет: «Неужели ни у одного из вас не хватит благородства честно заявить [женщинам], в каких неприятных созданий они неминуемо превратятся в глазах мужчины? Чтобы она могла на равных соперничать с мужчиной, вам придется предоставить ей книги классических авторов — другими словами, познакомить женщину с непристойными сочинениями греческих и римских писателей. Неужели вы всерьез можете предлагать такое? …Я закончу следующим коротким обращением к противоположному полу: Господь сотворил женщину ниже мужчины, так оно и должно оставаться». Цит. по: Jan Morris, ed., The Оford Book of Oxford (Oxford, 1978). 

С точки зрения святого Бернардина, образование было опаснейшим порождением любопытства и толчком к развитию еще большего любопытства. Как мы уже знаем, большинство женщин уже в XIV веке — и уж конечно в Средние века были образованны ровно настолько, сколько требовалось, чтобы вести домашнее хозяйство. В зависимости от их общественного положения молодых девушек, знакомых Мартини, либо учили совсем немногому, либо вовсе не учили. Если они росли в аристократической семье, им объясняли, что должны уметь фрейлины, или учили управлять поместьем, для чего необходимо было лишь кое-как уметь читать и писать, однако, несмотря на это, многие женщины становились очень образованными. Девушкам в семьях купцов приходилось принимать участие в делах, так что их обязательно учили писать и читать и даже преподавали основы математики. Торговцы и ремесленники иногда учили дочерей своему ремеслу в надежде получить бесплатных помощниц. Дети крестьян, как мальчики, так и девочки, чаще всего не получали вообще никакого образования [496] . Иногда женщины занимались умственным трудом в религиозных общинах, но при этом их жестко контролировали начальники-мужчины. Поскольку школы и университеты чаще всего были закрыты для женщин, с конца XII по XIV век наука и искусства фактически были сосредоточены вокруг мужчин [497] . Женщины, занимавшиеся наукой в то время — такие как Хильдегарда Бингенская, Юлиана Норвичская, Кристина Пизанская и Мария Французская, — фактически совершали невозможное.

496

S. Harksen, Women in the Middle Ages (New Уогк, 1976).

497

Margaret Wade Labarge, A Small Sound of the Trumpet: Women in Medieval Life (London, 1986).

Таким образом, Мария Мартини заслуживает менее поверхностного изучения. Она сидит неудобно, всем телом отворачиваясь от странного пришельца, ее правая рука крепко сжимает плащ у подбородка, и смотрит она не в глаза ангелу, а на его губы (что бы ни говорил святой Бернардин). Слова, появляющиеся изо рта ангела, написаны большими золотыми буквами; Мария не только слышит, но и видит Благовещение. Левой рукой она придерживает книгу, которую читала, заложив ее большим пальцем. Это довольно внушительный том, возможно формат ин-октаво, в красной обложке.

Но что это за книга?

За двадцать лет до того как была завершена роспись Мартини, Джотто на одной из фресок в капелле Арена в Падуе, посвященной Благовещению, дал в руки Марии маленький синий часовник. Начиная с XIII века часовник (составленный, скорее всего, в VIII веке Бенедиктом Аниан- ским в качестве дополнения к канонической службе) был распространенным личным молитвенником среди богатых прихожан и оставался популярным на протяжении XV и XVI веков. Это отражается в многочисленных изображениях Благовещения, на которых Дева читает часовник, как делала бы любая дама благородного происхождения. Во многих богатых домах часовник был единственной книгой, и с его помощью матери и няньки учили детей читать [498] .

498

Janet Backhouse, Booh of Hours (London, 1985).

Возможно, что и Мария Мартини читает часовник. Но есть вероятность, что это другая книга. Согласно традиции, которая видела в Новом Завете исполнение пророчеств, сделанных в Ветхом, традиции, довольно популярной во времена Мартини, после Благовещения Мария должна была узнать, что все события ее жизни и жизни ее Сына были предсказаны в книге Исайи и других так называемых библейских книгах мудрости: притчах, книге Иова и Экклезиасте, а также в двух книгах апокрифов — «Мудрость Иисуса, Сына Сирахова» и «Мудрость Соломона» [499] . Из соображений некого литературного параллелизма, который так нравился средневековым читателям, Мария Мартини перед самым явлением ангела могла читать ту самую главу книги Исайи, где была предсказана ее собственная судьба: «Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» [500] .

499

Paul J. Achtemeier, ed., Harper’s Bible Dictionary (San Francisco, 1985).

500

Ис. 7: 14.

Но еще более интересно предположение, что Мария Мартини читает книги мудрости [501] .

В девятой главе Книги притч мудрость представлена как женщина: она «построила себе дом, вытесала семь столбов его, заколола жертву, растворила вино свое и приготовила у себя трапезу; послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских: „кто неразумен, обратись сюда!“ И скудоумному она сказала: „идите, ешьте хлеб мой и пейте вино, мною растворенное; оставьте неразумие, и живите, и ходите путем разума“». [502] А в двух других главах госпожа Премудрость описана как порождение Божье. Господь «премудростью основал землю» (Притчи 3: 19) в начале всего сущего; «от века я помазана, от начала, прежде бытия земли» (Притчи 8: 23). Много веков спустя Люблинский раввин объяснял, что мудрость называли матерью, потому что «когда человек исповедуется и кается, когда сердце его принимает Понимание и изменяется, он становится словно новорожденное дитя и обращается к Господу, как к матери своей». [503]

501

Anna Jameson, Legends of the Madonna (Boston & New York, 1898).

502

Притчи 9: 1–6.

503

Martin Buber, Erzahlungen der Chassidim (Berlin, 1947).

Госпожа Мудрость — главное действующее лицо одной из самых популярных книг XV века «L’Orloge de Sapience» («Песочные часы мудрости»), написанная (или переведенная на французский) в 1389 году францисканским монахом из Лотарингии Анри Сюзо [504] . В 1450-е годы художник, который известен нам под именем мастер Жан Ролан, создал для этой книги серию изысканных иллюстраций. На одной из этих миниатюр мудрость изображена сидящей на троне, окруженной ангелами, с глобусом в левой руке и открытой книгой в правой.

504

E. P. Spencer, «L’Horloge de Sapience» (Brussels, Biblioth`eque Royale, Ms. IV 111), in Scriptorium, 1963, XVII.

Над ней с обеих сторон в усыпанном звездами небе преклонили колени ангелы; под ней справа пять монахов обсуждают раскрытые перед ними две ученых книги; слева от нее коронованный жертвователь перед раскрытой книгой молится за нее. Ее положение при этом напоминает положение Бога Отца, который сидит на точно таком же золотом троне на множестве других иллюстраций, обычно при изображении Распятия, держа в левой руке сферу, а в правой книгу, и окруженный такими же ангелами.

Карл Юнг, связывавший Марию с восточнохристианским представлением о Софии, или мудрости, предполагал, что София — Мария «раскрывается перед мужчиной, как друг, помощник и защитник перед Яхве, демонстрируя светлую сторону, доброту, справедливость и дружелюбие их Бога» [505] . Образ Софии — Госпожи Премудрость из Книги притч и из «Песочных часов» Сюзо берет начало из древних мифов о Богине-Матери, резные изображения которой, датируемые приблизительно XXV–XV веками до н. э. и называемые статуэтками Венеры, находили в Европе и Северной Африке. Аналогичные, но менее древние статуэтки встречаются по всему миру [506] . Когда испанцы и португальцы прибыли в Новый Свет со своими мечами и крестами, богини матери-земли ацтеков и инков (а также других народов Америки), такие как Тонанцин и Пача-Мама, трансформировались в андрогинного Христа, фигура которого по сей день встречается в религиозном искусстве Латинской Америки [507] .

505

С. G. Jung, «Answer to Job», in Psychology and Religion, West and East (New York, 1960). 

506

Merlin Stone, The Paradise Papers: The Suppression of Women’s Rites (New York, 1976).

507

Carolyne Walker Bynum, Jesus As Mother. Studies in the Spirituality of the High Middle Ages (Berkeley & London, 1982).

Приблизительно в 500 году король франков Хлодвиг, обращенный в христианство и стремившийся укрепить позиции церкви, запретил поклонение богине Мудрости во всех ее обличьях: Дианы, Исиды, Афины — и закрыл последние посвященные ей храмы [508] . Решение Хлодвига было закономерным продолжением заявления святого Павла (1 Кор. 1: 24) о том, что только во Христе «мудрость Божия». Атрибут мудрости, узурпированный у женского божества, широко использовался в древней иконографии, где Христос часто изображался с книгой. Примерно через 25 лет после смерти Хлодвига император Юстиниан присутствовал на церемонии освящения недавно построенного константинопольского собора Айя София («Святая Мудрость») одного из крупнейших зданий древности. Там, как утверждает предание, он воскликнул: «Соломон, я превзошел тебя!» [509] Ни на одной из знаменитых мозаик Айя Софии даже на «Богоматери на троне» (867) — у Марии в руках нет книги. В своем собственном храме мудрость остается в подчиненном положении.

508

St. Gr'egoire de Tours, L’Histoire des Rois Francs, ed. J. J. E. Roy, pref. by Erich Aurebach (Paris, 1990).

509

Heinz Kahlen & Cyril Mango, Hagia Sophia (Berlin, 1967).

Вопреки историческому фону, изображение Марии кисти Мартини в качестве наследницы — а может быть, и воплощения Священной Мудрости можно рассматривать как попытку вернуть женскому божеству силу интеллекта, в которой ему было отказано. Книга в руках у Марии, текст которой скрыт от нас и о названии которой мы можем только догадываться, можно рассматривать как последнее слово сброшенной богини. Эта богиня старше самой истории, но общество предпочло иметь бога в образе мужчины, и она замолчала. И в таком свете «Благовещение» Мартини выглядит настоящим бунтом [510] .

510

В неопубликованном докладе «Читатель XIV века», прозвучавшем на конференции в Каламазу в 1992 году, где рассматривался образ читающей Марии в часовниках XIV века, Дэниэл Уиллиман предположил, что «без сомнений, часовники воплощали для женщин opus Dei и грамотность вообще».

Поделиться с друзьями: