Чтение онлайн

Когда строили крепость Фэнхуанчэн, говорили:

— Эта крепость — настоящая Анси!

Что это значит? В языке Когурё большую птицу называли «анси». И нынче в диалектах наших провинций птицу феникс (по-китайски — «фэнхуан») называют «хвансэ», а змею — «пэам». Поэтому во времена правления китайских династий Суй и Тан нынешний Фэнхуанчэн называли Ансисон, а Чичэн — Пэамсон. Похоже, что так оно и было на самом деле.

В древнем предании рассказывается, что некогда правитель крепости Ансисон Ян Манчхун выстрелил из лука прямо в глаз императору. Император стоял со своим войском вокруг крепости и послал Ян Манчхуну сто кусков шелка. За этот подарок он обещал императору охранять для него крепость.

Когда «Бездонный омут», князь Ким Чханхып, послал в Китай своего младшего брата Чханоба по прозванию «Черствый хлеб», тот по дороге сочинил стихи:

А господин Ли Сэк — «Пастырь в уединении» — в своем стихотворении «Прямодушный» говорит так:

«Черный цветок» здесь значит «глаз», а «белое перо» — «стрела». Эти наши предки в стихах воспели историю, которую у нас рассказывают с давних пор. Танский Тай-цзун двинул все войска Поднебесной, но не смог овладеть малюсенькой крепостью размером с пулю и в спешке повернул своих солдат обратно. Конечно, все это весьма сомнительно. К сожалению, Ким Пусик в своей истории не упоминает имени Ян Манчхуна. А вообще-то надо сказать, что Ким Пусик, создавая «Исторические записи трех государств», за основу брал китайские исторические сочинения, переписывая их как достоверные источники. Он цитирует даже побасенки Лю Цюаня, иначе говоря, представляет факты истории с позиций императорского Китая. О наших героях не говорится ни в «Истории династии Тан», ни во «Всеобщем зерцале» Сыма Гуана. Уж не потому ли, что об этом в Китае стараются не упоминать? В нашей стране рассказы о них передают из уст в уста, и я не смею выбросить ни фразы, а достойны ли они доверия или сомнительны — об этом не берусь судить. Могу лишь сказать, что танский Тай-цзун потерял глаз у крепости Анси. Проверить, было ли это на самом деле, теперь невозможно. Говорят, правда, будто это произошло не в Анси.

Согласно «Истории династии Тан», от города Анси до Пхеньяна было пятьсот ли, а город Понхвансон (по-китайски — Фэнхуанчэн) называли по-другому — Вангом. В «Трактате по географии» написано, что Понхвансон — это Пхеньян. Не знаю, о каком месте здесь идет речь. А еще в том же трактате говорится, будто древний Анси находится в семидесяти ли к северо-востоку от Гайпина. Известно, что от Гайпина на восток, до реки Сюаньхэ будет триста ли, а еще через двести ли — город Фэнхуанчэн. Если он и есть древний Пхеньян, то пятьсот ли, указанные в «Истории династии Тан», совпадают с этим расстоянием. Вот мои соображения.

Наши ученые мужи знают только нынешний Пхеньян и потому верят, будто Цзицзы некогда обосновался именно в этом Пхеньяне, полагают, что в Пхеньяне были так называемые «колодезные поля» и именно здесь должна находиться усыпальница Цзицзы. А вот когда говорят: Фэнчэн и есть Пхеньян — все начинают удивляться. Если вы скажете, что в Ляодуне некогда был еще один Пхеньян, все изумляются. Они не знают, что на Ляодуне были древние корейские земли царства Чосон и владения так называемых «восточных инородцев» — суксинов, е и мэк — были подчинены Чосону, которым управлял Ви Ман, а эти княжества: Ораль, Ёнготхап и Хучхун — бывшие земли Когурё. Увы! Потомки не представляют древних границ своей страны и, опрометчиво полагая, будто все это было владением китайского дома Хань, ограничивают свои земли пределами реки Амнокган.

Собрав все эти сведения и пытаясь в них разобраться, я опять натолкнулся на реку Пхэсу. Какую бы реку так ни называли, Амнокган ли, Чхончхонган или же Тэдонган, все равно это были древние земли Чосон, а мы сами лишаем себя их, как говорится, сдаем без боя. Отчего же это происходит? Да оттого, что определили место для Пхеньяна и тут же южнее расположили реку Пхэсу — и так с тех пор и твердят. Но я-то знаю, в давние времена в число четырех владений китайского дома Хань Ляодун не входил, он принадлежал чжурчжэням. Откуда мне это известно? Да в «Истории династии Хань» в разделе «Трактаты по географии» упоминаются земли Сюаньту и Лэян, но ни Чжэньфаня, ни Линьтуня (по-корейски они называются Чинпон и Лимдун) что-то не видно.

На пятом году правления ханьского императора Чжао-ди под девизом Ши-юань {103} из четырех уездов сделали два округа, а в первом году правления под девизом Юань-фэн эти два округа снова разделили на четыре уезда. Среди трех уездов владений Сюаньту было и Когурё, а одной из двадцати пяти провинций Лэяна была провинция Чосон. В число восемнадцати провинций Ляодуна включалась Анси. Итак, Чинбон находился от Чанани за семь тысяч ли, Лимдун — за шесть тысяч сто.

Корейский ученый Ким Юн пишет:

«В пределах нашей страны теперь таких земель нет. Они все находятся во владении Нингута (по-корейски это называлось Ёнготхап)».

Пожалуй, так оно и есть. Очевидно, Чинпон и Лимдун в конце правления китайской династии Хань входили в состав корейских владений Пуё, Ынну и Окчо. Пуё и Окчо по нескольку раз меняли названия. Китайцы называли их то землями народа мохэ, то бохайцев, то чжурчжэней. Бохайский государь Дайуи в ответном письме японскому царю Сёму писал: «Возвращая себе древние земли государства Когурё, мы следуем установлениям царства Пуё».

Итак, получается, что четыре китайских уезда времен правления династии Хань частично находились в Ляодуне, а частично — у чжурчжэней. Совершенно ясно, что они занимали наши исконные территории.

Где находилась река Пхэсу, о которой пишут китайцы, неизвестно. Наши ученые, пытаясь отыскать эту реку, основываются на местоположении современного Пхеньяна, а мне кажется, что китайцы так называли реку, которая находилась в восточной части Ляодуна, и вслед за ними все стали называть ее Пхэсу. Наверное, поэтому и расстояния не совпадают, и все факты противоречат друг другу. Вот почему я хочу выяснить, где были древние границы наших государств Когурё и Чосона. Для этого сперва включим чжурчжэней в наши границы, а потом отыщем в Ляодуне реку Пхэсу. После того как уясним, где была Пхэсу, определятся наши границы, а когда определим границы, сопоставим древние и нынешние записи фактов.

Зададим себе такой вопрос: что же нынешний Фэнчэн — действительно бывший Пхеньян? Ответить можно так: если это и есть город, который основал Цзицзы, а потом в нем правили Ви Ман и Тонмён, то это и есть Пхеньян.

В «Истории династии Тан» в биографии Пэй Цзюя записано: «Гаоли (по-корейски — Корё) — это царство Гучжуго (по-корейски — Кочжуккук). Дом Чжоу пожаловал эти земли Цзицзы, а дом Хань разделил их на четыре уезда». Получается, что древнее царство Гучжуго — это нынешний уезд Юнпин, а кроме того, в современном Гуаннине некогда находилась усыпальница Цзицзы, на которой была установлена глиняная статуя человека в шляпе, что носили при династии Инь. В годы правления династии Мин под девизом Цзя-цзин она была уничтожена во время войны. Жители Гуаннина и сейчас называют это место Пхеньяном.

В «Истории династии Цзинь» и «Обзоре литературных сочинений», составленном монголом Ма Дуаньлинем, сказано: «Гуаннин и Цзяньпин — владения, пожалованные Цзицзы». Таким образом, получается, что Пхеньян находился где-то между Юнпином и Гуаннином.

В «Истории династии Ляо» написано: «Бохайский округ Сяньдэ — это бывшая земля Чаосянь (по-корейски — Чосон). Крепость Пинсян (по-корейски — Пхеньян) была дана во владение Цзицзы. Ляо, разгромив царство Бохай, переименовали этот город в Дунцзин, а теперь здесь Ляоян». По этой записи выходит, что Ляоян и есть Пхеньян.