Чтение онлайн

Агитацию против Рима ахейские вожди связывали с выступлениями против собственной плутократии: они от­менили долги, провозгласили передел земель, объявили свободу рабов и т. д.

Таково было состояние Греции, когда весной 146 г. до нашей эры в Коринф прибыла новая римская миссия с Гнеем Папирием во главе. Папирий должен был выступить на много­людном собрании, большинство которого состояло из ремес­ленников. Коринф был тогда одним из самых крупных инду­стриальных центров Средиземноморья. Главную массу его ремесленников составляли вольноотпущенники и рабы. По данным историка Тимея, число рабов в Коринфе доходило до 400 тысяч человек. Таким образом, исход дипломатической миссии Папирия был уже предрешен социальным составом собрания. Несмотря на все дипломатическое искусство римско­го посла, собрание не дослушало его речи до конца. Поднялись крики, шум, насмешки, посыпались оскорбления. Римские ле­гаты вынуждены были покинуть собрание. «Коринфский на­род, — говорит историк Полибий, — находился тогда в со­стояний умоисступления».

Обе стороны стали спешно готовиться к войне. Верховным стратегом Ахейского союза с 147 г. (до нашей эры) был Диэй, человек кипучей энергии. Диэй мобилизовал все силы на обо­рону страны, объявил всеобщий набор, обложил богатых вы­соким налогом, объявил свободу рабам и т. д. Таким путем была создана довольно внушительная демократическая армия. Од­нако общее состояние Ахейского союза было весьма непроч­ным. Силы населения были истощены; производство вследствие массового ухода рабов расстроено; общее настроение было подавленным, повсюду царили печаль и уныние.

Этим воспользовались ахейские олигархи, симпатии которых были на стороне Рима. На римлян они смотрели, как на избавите­лей от всех бед. В тех местах, где римляне появлялись, олигархи их встречали радостными криками, с ветвями маслин в руках.

Генеральное сражение между римскими и ахейскими вой­сками произошло при Левкопетре, на Истме, в 146 г. до нашей эры. Победили римляне. Ахейская армия частью была взята в плен, частью погибла или рассеялась. Сам Диэй бежал в свой родной город Мегалополь и там лишил себя жизни.

В том же 146 г. до нашей эры был взят Карфаген и тем по­ложен конец Третьей Пунической войне (149—146 гг. до на­шей эры).

Покорением Греции и Карфагена заканчивается первый, самый трудный период римских завоеваний. С середины II века (до нашей эры) римский полис превращается в мировую средиземноморскую державу, а сам город Рим — в центр среди­земноморской торговли, денежно-ростовщических операций и рабовладения. Соответственно с этим изменялся и политический строй римского государства, превращавшегося в средиземно­морскую империю.

Период объединения Римом Средиземноморья был наиболее блестящим периодом римской дипломатии. Завершив свои победы в бассейне Средиземного моря, где противни­ками римлян явились государства высокой культуры, Рим переходит к распространению своей власти на менее культурные страны и народы, границы которых соприкасались с римскими. Во второй половине II и I столетий до нашей эры Рим ведет большую поли­тику на Востоке — в Малой Азии и Сирии, и на севере — в Гал­лии, Германии и Британии. Масштаб внешней политики Рима в эти века был очень широк. Велика была и роль дипломатии. Но деятельность дипломатов протекала в сравнительно более благоприятных и легких условиях. За спиной римского посла и «оратора» теперь стоял великодержавный Рим, во много раз превосходивший своих противников. Соответственно упро­щались задачи и методы дипломатии.

Наиболее блестящим представителем этого периода в исто­рии римской дипломатии является Гай Юлий Цезарь. Свои дипломатические дарования он обнаружил с особым блеском во время галльской кампании (58 — 51 гг. до нашей эры).

Галлия в то время переживала глубокий внутренний кри­зис. Старинный первобытно-общинный строй сменялся госу­дарственным. К древней вражде племен присоединились еще социальные противоречия между различными группами галль­ского населения. Цезарь в высшей степени искусно исполь­зовал все эти противоречия в интересах римского государства. С помощью «римских друзей» ему удалось организовать обще-галльскую конференцию. То был своего рода дипломатический конгресс представителей всех галльских племен. Цезарь до­бился того, что конференция провозгласила его вождем и за­щитником общегалльских интересов. Этот чисто дипломатиче­ский ход облегчил Цезарю задачу покорения Галлии. К нему как к третейскому судье и защитнику галлов начали обра­щаться галльские племенные князья со своими нуждами, жалобами и взаимными доносами. Это давало Цезарю полную осведомленность во внутренних делах Галлии, возможность вмешиваться в междуплеменные распри и безошибочно направ­лять свои дипломатические и военные предприятия.

Не последнюю роль в дипломатических успехах Цезаря сы­грали и его личные качества. Юлий Цезарь отличался сильным характером и легко ориентировался в сложной обстановке. Вместе с тем он был общителен, щедр, прост и благодаря этим качествам легко располагал к себе людей, с которыми ему при­ходилось встречаться, независимо от их положения, возраста и национальности. В своей политике Цезарь руководствовался исключительно принципом целесообразности, государствен­ной и личной выгоды.

Разделяя своих противников, приближая и объединяя своих сторонников, Цезарь к концу 52 г. привел галльские племена к полному подчинению Риму. Таким образом, благо­даря Цезарю одна из богатейших областей тогдашней Западной

Европы — Галлия, которая включала в себя нынешние Фран­цию, Бельгию и часть Германии, — была присоединена к рим­ской территории.

Политику Юлия Цезаря в Галлии, Германии, Британии и в особенности на Востоке продолжал его приемный сын Октавиан Август, первый римский император (принцепс). С Августа начинается история Римской империи, продолжавшаяся около 500 лет (I — V века нашей эры).

Римская империя создавалась в процессе борьбы Рима с Карфагеном и эллинистическими царствами. Эта борьба содействовала централизации государственной власти. Респу­бликанские учреждения постепенно заменялись бюрократи­ческими императорскими канцеляриями. Все управление го­сударством переходило в руки императора, который управлял страной через посредство многочисленных, зависимых от него чиновников (прокураторов и легатов). Сенат продолжал существовать, но из руководящего органа государства, како­вым он был при Республике, превратился в государствен­ный совет.

Соответствующим образом изменилось и управление делами внешней политики и дипломатии. В императорский период (I — V века нашей эры) все дела внешней политики — объявле­ние войны, заключение мира, прием и отправление посольств и пр. — подлежали ведению императора. Дипломатия превра­щалась в ведомственную функцию и утрачивала демократиче­ский характер, который она имела при Республике. Изменилась и роль посла. Послы в императорскую эпоху не выбирались, а назначались, как и все другие чиновники, самим принцепсом. Ему одному они были обязаны и отчетом о своей дея­тельности. Характерной для Республики гласности и публич­ной отчетности при Империи тоже не существовало. Со времени императора Клавдия (середина I века) посольскими делами ведала личная канцелярия императора, возглавляемая импера­торским секретарем. Вместе с тем личная канцелярия импера­тора являлась высшим административным органом всей Импе­рии.

Общее законодательство в отношении послов иностранных государств при Империи оставалось тем же, каким оно было и при Республике. Личность посла даже враждебных государств считалась священной и неприкосновенной. Нарушение посоль­ских прав квалифицировалось как нарушение международ­ного права. «Если кто-либо нанесет ущерб послу враждебной страны, — замечает по этому поводу юрист Помпоний, — это должно рассматриваться, как нарушение права народов, ибо послы признаются священными особами» (sancti habentur legati).