Чтение онлайн

По прибытии в Северную Италию Тиридат был встречен императорскими легатами, в сопровождении которых он в импе­раторской колеснице отправился в Неаполь, где в то время находился Нерон. После нескольких дней пребывания в Неа­поле Нерон и Тиридат вместе отбыли в Рим для совершения коронования. Столица была декорирована гирляндами, а ве­чером иллюминована. Улицы были полны народа, заполняв­шего даже крыши домов, в надежде увидеть торжественный парад. По сторонам стояли войска в блестящем вооружении и со знаменами.

На следующее утро началась, наконец, самая церемония. В окружении Сената и преторианской гвардии Нерон в яркой триумфальной одежде явился на Форум и сел на специально приготовленное для этого случая кресло около Ростры. К нему через ряды войск подошел Тиридат, оказал ему знаки повиновения, провозглашая его владыкой вселен­ной и потомком бога Митры. После этого Нерон провоз­гласил его царем Армении и возложил на его голову диа­дему. В торжественном триумфе, приветствуемый как император, Тиридат отправился на Капитолий и возложил на алтарь Юпитера лавровый венок. Церемония коронования закончилась парадным спектаклем в театре Помпея. Театр был заново отделан золотом и дорогими материями. Кроме того, была устроена в честь главы армянского государства художественная выставка, произведены раздачи и угощения народу и выпущена особая монета. При отъезде Тиридату и его свите были даны богатые подарки и, кроме того, отпра­влено в Армению большое число искусных мастеров для рекон­струкции армянской столицы Артаксаты, переименованной в «город Нерона»(Neronea).

Установление протектората над Арменией добрососедских отношений с Парфянским царством связывало Рим с государствами Центральной Азии, а через них и с Китаем. Торговые и дипломатические сношения Рима с Китаем начи­наются с I века нашей эры. Главной связующей артерией слу­жила так называемая «шелковая дорога». «Шелковая дорога» начиналась в Сирии, шла через города Эдессу и Нисибис, Раги, Фергану и доходила до Великой китайской стены. Вместе с караванами по «шелковой дороге» следовали посоль­ские миссии из Рима в Китай и обратно. В китайских лето­писях под 166 г. упоминается о прибытии в Китай посольства римского императора Марка Аврелия. Установленное новей­шими исследованиями влияние греко-римского искусства на китайское свидетельствует об оживленности и длитель­ности связей между двумя величайшими державами антич­ного мира: на западе — Римской и на востоке — Китайской (Небесной) империями.

При всей внешней пышности коронования армянского царя в Риме соглашение 66 г. было более выгодно для Парфии, чем для Рима. Армения фактически становилась вас­сальным государством Парфии. С каждым столетием эта зависимость все увеличивалась, и Армения ухо­дила из-под влияния Рима. В III веке в Парфии произошел государственный переворот, в результате которого к власти пришла новая воинственная династия Сасанидов. Сасаниды стремились восстановить былую мощь великой Персии Ахеменидов и переименовали Парфию в Новоперсидское царство. Сохранившиеся от этой эпохи договоры и описания церемоний ведения переговоров указывают на преобладание Персии и сильное влияние восточных обычаев. На первом плане стояла внешняя, показная сторона дела, всякого рода формальности и придворные церемонии. Все это вполне соответствовало эпохе Домината, по своей социально-политической сущности род­ственной деспотии Сасанидов. В мемуарах одного римского посла, Петра Магистра, или Петра Патриция, сохранилось подробное описание церемонии заключения договора с царем Персии Хосровом I (VI век).

При переговорах с Хосровом присутствовало 12 перевод­чиков, шесть человек от каждого посольства. Текст договора был составлен в двух редакциях и на двух языках — грече­ском и персидском. Греческий экземпляр, написанный персид­скими буквами, был вручен главе персидского посольства, персидский же экземпляр, написанный греческими буквами, был вручен уполномоченному восточно-римского императора. После этого последовал обмен ратификационными грамотами. При переговорах вели протокол, один экземпляр которого по­ступал в персидский, а другой — в римский (Константинополь­ский) архив. Общее число статей договора 13. Некоторые вопросы были оставлены нерешенными, в их числе вопрос, касавшийся пограничной полосы Кавказа. Хосров на каждом шагу давал почувствовать силу своей и слабость римской дер­жавы: поэтому от римских послов требовалось много диплома­тического искусства, чтобы «смягчить заносчивый нрав восточ­ных варваров».

Изменения коснулись также и языка. Дипломатическим языком становится «азиатский» язык императорских канце­лярий и двора — напыщенный, однообразный и маловырази­тельный. В заключение необходимо отметить еще одну особен­ность дипломатии Поздней империи — влияние церкви и хри­стианства. С Константина Великого (IV век) в посольских легациях первостепенную роль играют лица духовного зва­ния — «святые», епископы и позже папа.

Самостоятельный раздел античной дипломатии предста­вляет внутренняя дипломатия. Своего высшего развития вну­тренняя дипломатия достигает в период Римской империи. При неопределенности отношений между отдельными частями и центром в Римской империи невозможно установить точную грань ни между ее внутренней и внешней политикой, ни между внутренней и внешней дипломатией.

Переход от Республики — города-государства — к мировой Средиземноморской державе был длительным процессом. Рим­ская абсолютная монархия в собственном смысле, или Доминат, сложилась лишь в III веке нашей эры. Предшествую­щие два столетия могут быть рассматриваемы как пере­ходный период от Республики к Доминату. В отличие от Домината первые века (I век) носят название времен Принципата. При Принципате Римская империя представ­ляла сложный мир самых разнообразных политических единиц — провинций, муниципий, всевозможных союзов и кор­пораций. Правильнее всего Принципат рассматривать как феде­рацию более или менее самостоятельных городов (муници­пиев).

С точки зрения государственного права Рима каждый му­ниципий и даже более мелкие единицы рассматривались как самостоятельные политические тела, как бы государства в госу­дарстве. Одним из выражений этой самостоятельности являлось право посольства (jus legationis). Каждая из названных орга­низаций могла посылать посольства в центр и другие органи­зации, заключать договоры и пр., одним словом, действовать как юридически самостоятельная единица или сторона. На этой почве собственно и развилось единственное в своем роде право народов, о котором упоминалось выше.

Посольства при Империи играли большую роль, чем при Республике. Они связывали центр с провинциями, а провин­ции — друг с другом и со всем миром. Дипломатические нити протягивались по всему «кругу земель» и выходили далеко за его пределы. Посольства отправлялись по самым разно­образным поводам: по случаю какого-либо важного события в императорской фамилии, со всякого рода просьбами, жало­бами и судебными спорами. При Калигуле, например, в Рим прибыло греческое посольство, чтобы поздравить нового импе­ратора со вступлением на престол. В одной надписи сохра­нился ответ Марка Аврелия на врученное ему посольством одного малоазиатского города поздравление с днем рождения принцепса. Известен также ответ императора Диоклетиана жителям города Афродизии, которые поздравляли его через послов с приходом к власти.

Наряду с выражениями верноподданнических чувств и пре­данности легации часто преследовали и более практические цели. Через послов города и корпорации добивались снижения налогов, денежной помощи фиска — на постройку обще­ственных зданий, храмов в честь императора, бань и дорог, гимназий и т. д. Всякого рода конфликты, судебные процессы и жалобы на неправильные действия центральных и местных властей также доводились до сведения высшей власти при помощи посольств.

В сочинении Филона сохранилось подробное описание посольства александрийских евреев к Калигуле с жалобой на римского наместника Авиллия Флакка. Получив разрешение у александрийских властей на право выезда, депутация отпра­вилась в путь и благополучно достигла Рима. В Риме на Мар­совом поле депутаты впервые встретили императора, который любезно ответил на их поклон, что считалось хорошим при­знаком. Далее описывается самый разговор депутатов с принцепсом, происходивший в садах Мецената. Вначале благосклон­но настроенный, император начал раздражаться и, наконец, пришел в сильное возбуждение, недовольный отрицанием божественности его власти. «Вы — единственные, — говорил Калигула, — которые не почитают меня богом... Почему вы не едите свиного мяса?» и т. д. Диалог продолжался долгое время, но в общем миссия александрийских евреев успеха не имела. Другие миссии оказывались более удачными. Так, Дион, возглавлявший посольство города Смирны, сообщает, что император Траян был чрезвычайно милостив и любезен. «Император по его высшей доброте и прозорливости даровал мне все, что я просил, как и всем другим послам... В город полилась целая волна золота».

Обмен посольствами происходил не только между провин­циями и центром, но и между отдельными муниципиями и кор­порациями. Связь между христианскими общинами тоже поддерживалась при посредстве посольств. Этим объясняется тот на первый взгляд странный и интересный факт, что почти вся христианская терминология — апостол (посланник), пре­свитер (пресбейс — посол), символ (symbola) и т. д. — заим­ствована из дипломатического языка Римской империи.

В своем развитии внутренняя дипломатия Рима прошла несколько этапов. В республиканский и ранний императорский период посольства были сравнительно редким делом. Послом мог быть всякий гражданин, который обладал необходимыми для этого средствами и досугом. Никаких специальных знаний от него не требовалось. Участвовать же в посольской делега­ции, посетить Рим и быть на приеме у самого императора счи­талось величайшей честью для всякого провинциала. Лица, успешно выполнившие возложенные на них миссии, станови­лись патронами данного города, пользовались почетом и ува­жением. В честь их устраивались празднества, воздвигались памятники и статуи. Избрание в посольскую делегацию рас­сматривалось как начало большой карьеры данного лица. Главами провинциальных посольств обычно бывали члены муни­ципальных курий (городских сенатов), которые впоследствии становились имперскими сенаторами, членами римского Се­ната. Все расходы, связанные с посольством, возлагались на самих делегатов; поэтому естественно, что послами могли быть лишь самые богатые люди, принадлежавшие к первому классу муниципальных курий.