Чтение онлайн

Вернемся к церемониям, сопряженным в Китае с заключением брака. Когда сваха, нанятая родителями в интересах сына, сумела выбрать подходящую для него девушку, отцы жениха и невесты совершают церемонию, называемую вэнь-мин. Она довольно утомительна, но при всем при том показывает, с какой заботой и осмотрительностью действуют китайцы, если считают дело в высшей степени важным. Отец молодого человека представляет отцу девушки документ, в котором сообщается о часе, дне, месяце и годе рождения его сына, а также о девичьей фамилии своей жены, и какая она у него по порядку (первая, вторая или третья). Такой же документ он сам получает от отца девушки. Затем родители советуются с усопшими предками. Для этой цели каждый из них помещает полученный документ на их алтарь. Предполагается, что предки дают свое благословение, и тогда родители или назначенные ими люди обращаются к астрологу, который составляет гороскоп молодой пары. В случае благоприятного результата заключается помолвка. Ее осуществляют родители, поскольку молодым людям не позволено видеться друг с другом вплоть до дня бракосочетания. Отец юноши пишет письмо отцу девушки, где сообщает о своем желании выдать ее замуж за своего сына. В счастливый день, специально выбранный для этой цели, письмо доставляет друг жениха (церемония на-цай). Перед тем как передать письмо другу жениха, его автор становится перед алтарем предков и, обратившись на запад, встает на колени и совершает шестикратное коутоу. Поднявшись с колен, он передает письмо другу жениха и просит его со всей возможной поспешностью отнести его отцу девушки. В доме невесты, у дверей, друга жениха встречает специально отряженный для этого человек. Когда отцу девушки сообщают о приходе гостя, он выходит к дверям, навстречу. Затем он ведет гостя в святилище предков, где усаживает на отведенное ему место на восточной стороне – на западе должен сидеть хозяин. По знаку распорядителя церемонией они под-ходят к алтарю предков и низко кланяются табличкам с именами предков. Затем хозяин проходит в восточную часть зала и стоит, обратясь к западу, в то время как друг жениха занимает место на западе и смотрит на восток. Затем он обращается к хозяину с несколькими почтительными словами и подает ему письмо. Невскрытое письмо кладут на алтарь предков. Затем шафер от имени нареченного жениха дарит хозяину несколько коробок с печеньем и живого поросенка. В некоторых частях империи подарки включают пару диких гусей. Китайцы считают этих птиц символом супружеской верности. Говорят, что гуси моногамны, и если один из них умирает, другой проводит остаток жизни в одиночестве, не ища себе новой пары. Где диких гусей достать нельзя, их часто заменяют домашними. Изредка им предпочитают деревянные или оловянные изображения диких гусей. Печенье в дом приносят в больших красных коробках люди, одетые в красные куртки, к крышке каждой прикреплена широкая полоска красной бумаги, на которой начертаны китайские иероглифы «шуан си», что означает «дважды рады» или «двойная радость». По этому случаю отец искателя руки также передает вено (плата жениха за невесту), варьирующееся в зависимости от положения его семьи в обществе. Такой же обычай существовал и у древних иудеев. Согласно Моисееву закону, вено, которое уплачивал отец еврейского жениха, обычно составляло от тридцати до пятидесяти сиклей{48}. По всей видимости, этот обычай был распространен и у древних греков, поскольку древнегреческому писателю Павсанию кажется необычным, что человек выдает замуж дочь, не получая за нее выкупа, и приводит причины, по которым стало возможным исключение в особом случае. Когда печенье раскладывают на алтаре предков, хозяин становится перед табличками на колени и дважды совершает коутоу. После этого друга жениха проводят в гостиную и поят чаем. Он оставляет хозяина позади, тот тем временем достает письмо из коробочки, читает его вслух перед табличками, встает перед ними на колени, трижды совершает коутоу и начинает писать ответ. Затем письмо, должным образом надписанное и запечатанное, кладут в коробочку. В то же время коробки, в которых было принесено печенье, снова наполняют печеньем слуги хозяина. Перед уходом друга жениха опять ведут в зал предков, где хозяин, проведя его в левую часть зала, отдает ему коробочку с ответом. Потом хозяин еще раз становится на колени перед табличками с именами предков и два раза совершает коутоу. Поднявшись, он приглашает гостя пообедать, причем это приглашение принимается, только когда его повторят трижды. Они входят в столовую и, поклонившись друг другу, занимают места; гость сидит с восточной стороны стола, а хозяин – с западной. Поскольку это лишь церемониальная трапеза, хозяин и гость довольствуются тем, что трижды пьют вино за здоровье друг друга, хотя стол уставлен разнообразными яствами. Теперь шафер прощается с хозяином и в сопровождении людей, несущих коробки с печеньем, спешит вернуться с ответом в дом отца своего друга. Когда он приходит туда, его проводят в зал предков, где должным образом проходит такая же церемония. В обоих случаях печенье, которое полежало на алтаре предков, раздают родственникам или друзьям жениха и невесты.

Поскольку читателей может заинтересовать содержание писем, которыми обмениваются в подобных случаях, я привожу перевод двух таких документов, которые попали мне в руки. Первое письмо, от отца жениха, гласит:

«Давно уже встало солнце, и свет его лучей озаряет дом, где живет прекрасная. В этот час и она, подобно солнцу, оставила свое ложе и облачилась в одежды, приличествующие этому часу дня, а также ее достоинству и общественному положению. Ее лицо обратилось к зеркалу, которое отразило прелестные черты. И вправду, все на свете сделалось прекрасным, и все создания, как и предопределено природой, сочетаются браком. Я пишу это в знак испытываемых мною уважения и преданности. Позвольте мне со всем уважением поздравить вас, мой почтенный родственник, чья достойная семья так долго жила в Шанмэне, или Юэхуэе, где ее досточтимые члены славились своей ученостью, причем их сочинения были написаны почти небывало изысканным стилем. Кроме того, упомяну особо о сочинениях вашего сына, которые снискали ему высокие почести. Но в этом нет ничего удивительного, поскольку все до одного ваши предки были известными людьми, и поэтому конечно же и потомки должны быть знамениты{49}. Высок и ваш ранг, и ваш сын окажется достойным его преемником. Я, с моей стороны, с детства был нерадив и беден. Я иду по свету без определенной цели, и мой ранг куда выше, чем то, чего я на самом деле заслуживаю. Ваша дочь кротка и добродетельна, а мой сын настолько слаб умом, что недостоин ее. Но поскольку вы, услышав слова свахи или посредницы, сочли его достойным и сразу дали согласие на помолвку, заключение союза будет справедливым. Между мною и вами будет ненарушимая дружба, когда наши дети пройдут через брачные обряды. В этот день мне назначено передать вам, а вам получить от меня традиционные подарки, поэтому я осмелился послать их вместе с этим письмом. Однако эти подарки самые обычные, в них нет никакой ценности. Действительно, вместе с несколькими простыми вещицами я отправляю вам деревянную шпильку для волос. Мне поистине стыдно, что я не могу дарить сокровища, драгоценные камни или шелка. Но я уверен, что вы охотно простите меня. По совершении этих предварительных церемоний мы будем с волнением ожидать дня свадьбы».

Вот перевод ответа отца невесты:

«Наступила зима, и ныне большими стаями летают дикие гуси. Фань-тай дал почки, и вскоре его ветви густо покроются цветами. В этот день начинается вторая четверть зимы, и ваши подарки по этому случаю были приняты с горячей благодарностью. Я осмеливаюсь со всем уважением поздравить вас, мой почтенный родственник, чья достойная семья некогда проживала в провинции Фуцзянь, а ныне поселилась в столице провинции Гуандун. Ваше прославленное имя было известно в Цзяхуа, а многочисленные добродетели очень хвалили ученые люди в Яньфане, поэтому я всегда считал, что ваше беспримерное добронравие выше, чем у ваших собратьев, настолько, насколько летящий журавль выше лежащей под ним земли. Также и манеры ваши бесподобны: они так мягки, как теплый пар по сравнению с бурными ветрами. Я так беден, что даже себя не могу прокормить. Кроме того, я не могу найти средства избавиться от многочисленных забот, осаждающих меня. Ваш сын по нраву своему великодушен. Он отличается развитым умом, который высок настолько, насколько небо высоко по сравнению с землей. Моя дочь, рожденная в бедной хижине, необразованная, весьма обрадовалась, услышав слова свахи о том, что вы стремитесь получить мое согласие на ее брак с вашим сыном. Таким образом, ваш сын и моя дочь связаны этим брачным обязательством. Подарки, которые вы послали мне, подобны Тинцзя Ся и Шаньху И (две драгоценные редкости), и мне очень жаль, что я не могу в ответ оказать вам такую же любезность. Эти церемонии означают грядущее увеличение потомства. Когда вашего сына с моей дочерью свяжут брачные узы, между ними будет безмерная любовь».

Следующая церемония, связанная с помолвкой, называется на-би, или подношение шелков; в древности она называлась на-чжэн. Родители влюбленного посылают нареченной невесте придворное платье и другие подарки. За этим следует банкет у него дома. Придворное платье посылают молодой девушке в счастливый день вместе с письмом. Фасон платья и узор на нем соответствуют рангу юноши, чьей женой она должна стать. То же внимание к рангу проявляется и в выборе остальных подарков. Если юноша принадлежит к первому, второму, третьему или четвертому рангу, девушке дарят также шестнадцать кусков шелка, серьги, браслеты, шпильки и десять коробок печенья, иногда вместо десяти дарят сто, но такая щедрость редка. Если жених принадлежит к пятому, шестому или седьмому рангу, вместе с придворным платьем он посылает двенадцать кусков шелка, серьги, браслеты, шпильки и восемь коробок печенья. Церемонии, совершаемые при вручении и принятии этих подарков, совпадают с обрядами во время на-цай.

Меню великолепного пира, который после этого дают в резиденции нареченного жениха, также зависит от его ранга. Если молодой человек или его отец принадлежат к первому рангу, обед состоит из шести разных видов мяса наряду со многими другими кушаньями; если кто-то из них принадлежит ко второму рангу, на обед подают четыре вида мяса, а если к третьему – три вида. На стол чиновникам четвертого, пятого, шестого, седьмого, восьмого и девятого ранга вместе с другими блюдами можно подавать только два вида мяса.

Когда соглашение скреплено посредством передачи и приема печенья и других подарков, ничто, кроме проказы, безумия или другого серьезного заболевания любой из сторон или же неверности со стороны женщины, не может сделать помолвку недействительной. Это обязательство почитается таким священным, что, если женщина окажется неверной во время, предшествующее ее браку, она будет считаться виновной в нарушении брачных обетов. Ясно, что так смотрели на помолвку и древние иудеи{50}. Но читатель не сможет представить себе, до какой степени священной и обязывающей считается помолвка в Китае, пока не узнает о самом строгом ее условии. В случае если нареченный жених умирает до заключения брака, молодой женщине, с которой он был помолвлен, приходится на всю жизнь поселиться в доме его родителей вечной девицей. Для ее переезда туда выбирают счастливый день. По прибытии она прежде всего должна преклонить колени перед деревянной табличкой с именем усопшего юноши и оплакать его безвременную смерть. В доме одной из самых уважаемых семей Кантона я однажды встретил молодую девушку, определенно не старше семнадцати лет, которая была жертвой этой жестокой системы. Ее считали вдовой умершего, и, без сомнения, новые родственники оказывали ей внимание, подобающее ее положению. Если такой вдове исполняется шестьдесят один год, она начинает пользоваться большим уважением со стороны всех родственников и друзей. В знак благодарности за то, что они считают высокой добродетелью, часто воздвигают посвященную ей монументальную арку. Обычно правительство делает вклад в учрежденный с этой целью фонд. Как правило, такие арки строят из кирпича или из гранита, а в некоторых частях империи – из мрамора. Поблизости от Учан, на берегах озера Поян, я заметил мемориальную арку, сделанную из фарфора. Если помолвленная девушка умирает до бракосочетания, почти всегда (по крайней мере, в респектабельных семьях) юноша, с которым она была помолвлена, должен пройти через церемонию, в ходе которой он, как считается, становится мужем своей умершей невесты. В определенный для этого счастливый день юноша в наряде жениха ожидает в своем доме прибытия таблички с ее именем. Ее приносят в свадебном паланкине, в котором лежат также веер и носовой платок. Перед носилками идет музыкант, играющий на духовом инструменте, который он держит в правой руке; левой же бьет в гонг или маленький барабан, подвешенный у него на поясе. Свадебный паланкин в доме жениха встречают с церемониями, напоминающими те, с которыми невесту в первый раз провожают к супругу. Табличку помещают на алтаре предков семьи жениха, и его младшие братья и сестры, племянники и племянницы совершают перед ней коутоу. С верхней части таблички свешивается серебряная монета или медаль, на которой выгравировано имя, а также даты рождения и смерти покойной. При этом присутствует также несколько даосских жрецов, которые молятся или даже проводят богослужение за упокой умершей невесты, которую они просят помочь счастью новой семьи, и особенно – содействовать процветанию ее господина и супруга. Такие свадьбы совершаются только ночью, поскольку светлое время суток считается неблагоприятным для духов. Когда умирает помолвленная девушка, ее родители обязаны направить весть о ее смерти родителям нареченного жениха. В ответ родители юноши посылают им голову поросенка, четыре непропеченных печенья, свечи, саван и сломанный гребень. Поросячья голова, печенье и свечи – это жертвы умершей; гребень кладут ей в гроб. Проведя должным образом эти церемонии и погребальный обряд, сразу же берутся за приготовления к свадьбе. Когда я присутствовал на подобной церемонии, жених по имени Ло Цзючжи в шутку заметил, что женился на куске дерева, подразумевая табличку, на которой золотыми иероглифами было начертано имя его умершей невесты.

Следующая церемония после на-би, или Подношения шелков, – это цин-ци, или Выбор счастливого дня для свадьбы. Этот обряд проходит очень торжественно. Во время цин-ци, по обычаю, советуются с астрологом или обращаются к божественному оракулу. При таком важном событии, как женитьба императора, выбор благоприятного дня возлагается на астрономическую коллегию. Я помню, как прочел в Pekin Gazette от 12 марта 1872 года указ от имени двух вдовствующих императриц, повелевавший этой коллегии выбрать в девятом месяце – октябре того же года – благоприятный день для бракосочетания ныне покойного государя Тунчжи. Тем же указом князьям Гуну и Баоюню было поручено осуществить все необходимые церемониальные приготовления. В обычных случаях, когда не прибегают к таинственным познаниям астролога, часто обращаются к божеству по имени Чжан Ван-Е. Поэтому часто можно видеть людей, истово молящих о необходимых сведениях в посвященном этому божеству храме в Сы-цуне или в еще более величественном святилище в Шисяне. Иногда в этом важном деле прибегают к помощи богини Лун-Му, или драконьей матери. В ее храме, расположенном в окрестностях Хуан-чжу-цзи, я не раз видел женщин, которые стремились узнать о дне, благоприятном для бракосочетания их детей. Когда эти сведения получены, отец нареченного жениха, по обычаю, посылает поздравительное письмо отцу нареченной невесты. Если он чиновник первого, второго или третьего ранга, одновременно с письмом посылают двух баранов и четыре чайника вина, которое называется «радостным вином». Если же отправитель принадлежит к четвертому, пятому, шестому, седьмому, восьмому или девятому рангу, вместе с поздравительным письмом он посылает отцу невесты двух гусей и четыре чайника вина. С письмом и подарками отправляют друга жениха. Прибыв к дому отца невесты, он обращается к нему с просьбой назначить день свадьбы. Последний отвечает: «Пусть назовет день отец того юноши, с которым помолвлена моя дочь». На это друг жениха отвечает глубоким поклоном и подносит письмо, где назван день. Посылают ответ с согласием на эту дату. Десять или пятнадцать, а в некоторых случаях и тридцать дней, предшествующих свадьбе, невеста вместе со своими сестрами и подругами оплакивает предстоящий уход из родительского дома. Во время этого плача скорбящая дева часто и с видимым чувством заявляет, что уход от родителей для нее горше, чем сама смерть. Как я понимаю, о подобном же обычае упоминается в стихе тринадцатом двадцать первой главы Второзакония. Там сказано следующее: «И снимет с себя пленническую одежду свою, и живет в доме твоем, и оплакивает отца своего и матерь свою в продолжение месяца».

Вся ночь, предшествующая дню свадьбы, отведена для плача и жалоб, причем не столько невесты, сколько подружек. Этот плач называется кай-тань-цин, или же Излияние печальных чувств. Когда я жил в китайском доме в предместье Хэнань, поскольку все здания, где жили иностранцы, были разрушены кантонцами, мне несколько ночей докучали громкие стенания, доносившиеся из дома по соседству. На расспросы мне ответили, что соседская дочь на днях выходит замуж, и ее сестры и родственницы оплакивают ее грядущий отъезд из отчего дома.

В день, непосредственно предшествующий свадьбе, или же в специально выбранный для этого счастливый день (он может выпасть на дату за восемь или десять дней до свадьбы), родители невесты обычно посылают в дом ее будущего супруга приданое, мебель, постельное белье и прочее. Все это несут люди в красной одежде, а чтобы о щедрости отца невесты узнали все живущие по соседству, людям, нанятым для переноса всех этих свертков и коробок, приходится обходить со своей ношей все прилегающие улицы.

Утром дня свадьбы в доме жениха готовят обильный завтрак. На восточной и западной сторонах столовой ставят столы. Неподалеку от входной двери стоит стол, на котором стоят четыре чаши с вином. Обычно они изготовлены из горлянок и называются хэ-цзинь, или соединяющие чаши. Во внутреннем дворе и у подножия лестницы, ведущей в зал, находится другой стол, на котором разложены яства специально для жениха, которому приходит время облачаться в свадебный наряд. Если он не имеет так называемого ранга, то имеет право надеть платье чиновника третьего ранга в том случае, если его отец или дед принадлежат к третьему рангу. Если же отец его принадлежит к четвертому или пятому рангу, он надевает платье седьмого, а если отец принадлежит к шестому рангу, то он надевает платье, положенное чиновнику восьмого ранга. Одетый таким образом, он входит в гостиную, где его ожидает отец. Сын выражает ему почтение, встав на колени и шесть раз ударившись головой о землю. Ему, коленопреклоненному, подносят чашу вина и велят послать за невестой. Раньше жених обычно отправлялся за невестой сам – только в случае его нездоровья за нею отправлялся друг жениха. Да и сейчас случается, хоть и очень редко, что жених едет за невестой сам. В 1867 году некий молодой дворянин явился в Кантон из одной центральной провинции, чтобы жениться на дочери Ачжана, который в то время был губернатором провинции Гуандун. А в 1869 году один молодой маньчжур приехал гуда из самого Пекина, чтобы жениться на дочери его превосходительства Жуй Линя, наместника двух Гуан. В наши дни, за исключением каких-нибудь уж совсем необычных обстоятельств, жених посылает за невестой свадебный паланкин, богато украшенный резьбой и позолотой, ну а если он не позолочен, то покрыт краской в цвет перьев зимородка. Сыновей и дочерей высокопоставленных чиновников или аристократов несут в большом государственном паланкине, покрытом красной тканью с бахромой. Такой паланкин напоминает о «носилках, крытых украшенной жемчугами и драгоценными камнями красной тканью», которые, как мы читаем в «Арабских ночах», приготовил для путешествия своей прекрасной дочери Захи-Шах. Почти во всех сельских районах поблизости от Кантона в таких случаях неизменно используется простой деревянный паланкин, покрашенный в красный цвет. Над входом в паланкин невесты свешивается полоска красной бумаги, на которой написано или «Ци-Линь-Цзай-Цы», или «Ци-Линь-Цай-Чжу», что означает, что здесь присутствует цилинь (или его покровительство). Однако иногда на полоске помещают портрет бога Чжан Ван-Е или оттиск его печати. Позади свадебной процессии несут паланкин невесты, а впереди – резные и золоченые деревянные крытые носилки, на которых сложены конфеты и украшения. Среди эмблем свадебной процессии – апельсиновое деревце, сгибающееся под тяжестью плодов и связок монет, которые подвешены на его ветвях. Плодоносное апельсиновое дерево со связками монет символизирует обильное потомство и возрастающее благосостояние, которые должны стать результатом счастливого союза. Свита невесты несет также шатер или балдахин, под которым находится изображение цилиня. Ци-линь, о котором я уже упоминал, – это сказочное четвероногое животное, которое, по китайским преданиям, всегда является при рождении мудрецов. В меняющийся перечень свадебных эмблем входит пара диких гусей, которые, как мы помним, символизируют в Китае супружескую верность, или в их отсутствие – пара представляющих их домашних гусей. Свадебная процессия была бы неполной без рисованного или скульптурного изображения дельфина, который символизирует знатность и богатство. Люди в красных туниках несут красные же доски, на которых выгравированы золотыми иероглифами титулы предков жениха и невесты. Бросаются в глаза позолоченные фонари, украшенные искусной резьбой, в каждом из которых находится по большой красной свече, – их несут на плечах. Свадебная процессия полнится знаменосцами и музыкантами в богато вышитых одеждах, людьми, несущими зонты и опахала, и конюшими в числе, соответствующем рангу жениха. Они делают еще живописнее символику свадебного поезда, впереди которого нередко ведут козу с позолоченными рогами и в венке из красной бумаги.

Когда процессия, которая, конечно, неполна, пока к ней не присоединится невеста со своей свитой, выезжает из дома жениха, человеку, отвечающему за ее движение, велят перемещаться по прилегающим улицам, чтобы его смогли увидеть друзья и соседи. Если же кто-нибудь попытается помешать движению процессии, в ее распоряжении всегда находятся ликторы, вооруженные плетьми и цепями, готовые хлестать и хватать всех непокорных, создающих препятствия свадебному поезду. О приближении к дому невесты возвещают люди, которые сопровождают ударом гонга почти каждый шаг. Сопровождающий процессию друг жениха несет адресованное невесте письмо, написанное на красной бумаге с золотистым отливом. В письме невесту просят занять место в свадебном паланкине и поскорее тронуться в путь к новому дому, где ее ожидает радушный прием. Это письмо невеста заботливо сохраняет у себя – к нему относятся примерно как к свидетельству о браке в Англии, и если она будет иметь несчастье получить развод, ей придется вернуть это письмо. Такие письма очень схожи. Я прилагаю перевод одного из них, написанного одним моим китайским другом по имени Чжан Чжиу отцу девушки, с которой был помолвлен его сын. Перевод таков: «Срочно. В древности существовал обычай, согласно которому жених отправлялся в дом своей нареченной, чтобы сопровождать ее в новый дом. Однако в наше время принято, чтобы отец жениха писал письмо отцу невесты, обращаясь к нему с просьбой со всей поспешностью отправить невесту в дом ее будущего супруга. Поскольку этот обычай куда удобнее, прошу вас позволить мне в данном случае последовать именно ему. Больше того, чтобы правильно выполнить все церемонии, связанные с сопровождением невесты, же-них должен в совершенстве знать свадебный этикет, а именно этого знания плачевно недостает моему сыну, как и другим женихам. Следовательно, отсылка письма будет намного более приемлемой для обеих сторон. Сейчас мой сын в церемониальном зале собирается принять вашу дочь. Попросите ее отправиться к нам, так как все уже готово. Желаю вам столетнего спокойствия и процветания пяти поколениям ваших потомков. Этим сообщением я приветствую вас».

Когда процессия прибывает к дому, невеста, облаченная в платье, соответствующее рангу ее будущего мужа, проходит в гостиную, где ее ожидают родители: отец стоит с восточной стороны зала, а мать – с западной. Когда невеста совершает коутоу и все еще стоит на коленях, служанка подносит ей кубок вина, а отец произносит короткую речь об обязанностях мужей и жен. Об этом же в свою очередь говорит ей несколько слов мать. Вслед за этим невеста выражает надежду на то, что ее родители и братья обретут богатство, знатность и многочисленное потомство, и удаляется в свою комнату, чтобы еще раз оплакать приближение часа, когда ей придется оставить дом, в котором она провела детство. Тогда отец отправляется к дверям и, глубоко поклонившись другу жениха, приглашает его войти. Тот входит, держа в каждой руке по гусю, и они следуют в гостиную, где отец, заняв место на восточной стороне зала, просит друга жениха пройти на западную сторону. Когда посланец жениха передает гусей слуге, который кладет их на стол, его просят занять место в центре зала, где он, обратившись к северу, совершает коутоу. Теперь пора появиться невесте. Перед тем как она выйдет из своей комнаты, служанка накидывает на нее большое покрывало из красного шелка, скрывающее ее лицо. Две служанки ведут невесту, чье лицо закрыто, в гостиную, где подводят ее к другу жениха; она кланяется ему, и он должным образом отвечает на приветствие. Две служанки, по одной с каждой стороны, провожают ее к свадебному паланкину. Когда перед паланкином встают несколько хорошо одетых служанок, в чем-то соответствующих нашим подружкам невесты, церемониймейстеру полагается возглавить процессию, направляющуюся к дому жениха, и свадебный паланкин уносят под звуки гонгов и нестройные звуки примитивных музыкальных инструментов. Сразу за ним четыре человека несут обычный паланкин, в котором сидит младший брат невесты; на нем, как мы увидим, лежит обязанность выдать сестру замуж. Процессию сопровождают люди, облаченные в красное и несущие красные доски (на них перечислены титулы предков невесты).