Чтение онлайн

Курильщики опиума

Привилегия бывать в императорском гареме позволяет евнухам совещаться с государем, и, добившись его расположения, они иногда получают возможность сделать карьеру. Так, в 1868 году один из этих несчастных весьма неблаговидным способом занял высокое положение{64}. Но его ожидало внезапное падение, как случалось и с людьми поважнее. В конце концов он был казнен обыкновенным палачом.

Во всех китайских семьях, входящих в «первый десяток тысяч», существует близость между хозяином и слугами, с одной стороны, и хозяйкой и служанками – с другой. Слуги нередко делают предложения, касающиеся благосостояния семьи, и во многих случаях с ними обсуждают серьезные дела. Когда я в первый раз столкнулся с этим, то был крайне удивлен. В одно из моих многочисленных посещений уездного города Хэюань правитель уезда, узнав, что один из моих спутников – английский врач, пригласил нас в свою резиденцию. Он сообщил нам, что хочет получить от иностранного врача консультацию о здоровье зятя. Когда мы пришли к нему, нас сразу проводили в гостиную. Хозяин пригласил нас сесть и отведать угощение. Едва мы успели сесть, как вошел хозяйский зять, двадцатишестилетний молодой человек изможденного вида. С ним, к нашему изумлению, пришли, кажется, вообще все слуги этого семейства. Я решил, что они вышли посмотреть на заморских гостей. Но когда правитель уезда начал с нашим спутником разговор о состоянии здоровья зятя (молодой человек был курильщиком опиума), старшие слуги и рабы наперебой стали выдвигать серьезные предложения относительно лечения больного. В дальнейшем я узнал, что такие сцены в китайских семьях не редкость. Подобная свобода в общении хозяев со слугами всегда была характерна для восточных людей. Когда царь Давид, услышав о смерти сына, перестал поститься и плакать, слуги тут же спросили его: «Что значит, что ты так поступаешь?» (2 Цар., 12: 21). Маленькая пленная израильтянка предложила своей сирийской хозяйке, чтобы Нееман попросил «пророка, который в Самарии» вылечить его от проказы (4 Цар., 5: 3). Более того, когда этот прославленный полководец игнорировал полученные от пророка наставления, слуги даже стали спорить с ним. Когда Одиссей вернулся домой после многолетнего отсутствия, его целовали все слуги.

Курильщик опиума

Можно сказать, что в Китае рабство существует в ограниченной форме по сравнению с тем, что практиковалось в Британской Вест-Индии и в Соединенных Штатах. Пожив в стране, где существует рабство, даже умеренное, любой поймет, насколько оно разлагает и унижает. Гомер не преувеличивал, говоря, что раб всего лишь наполовину человек.

Как правило, в Китае народные праздники посвящены божествам. Вместе с семейными торжествами праздников набирается очень много. И хотя у китайцев нет воскресенья, то есть выходного в конце каждой недели, мне кажется, мало народов, у которых было бы больше дней отдыха (а может быть, таких народов и вовсе нет). Перечень праздников следует начать с Синь-цянь, или Нового года, – китайской вакханалии. Поскольку в Китае началом года считается ближайшее к пятнадцати градусам Водолея новолуние, а через этот знак солнце проходит в январе, Новый год празднуют в конце этого месяца. Обычно торжества занимают от одной до трех недель и начинаются за несколько дней до конца старого года. В этот период все, кто только может, предаются удовольствиям, и только мандарины занимаются самыми неотложными делами. Для других наступает время суматохи и волнения, которые все возрастают по мере приближения последнего дня года. «Купцы и лавочники спешат закрыть счета и собрать долги; и плохи дела того, кто не может закончить год с положительным балансом. Розничные магазины полны покупателей, поскольку продавцы намерены как можно скорее распродать свои товары, а покупатели – купить необходимые им вещи с большой скидкой. Вероятно, в конце года на покупки тратят очень много денег. Часто магазины не закрываются допоздна, и можно видеть, как продавцы лихорадочно получают деньги и быстро делают расчеты по сделкам, боясь, что заря нового года застигнет их в то время, когда они еще не успеют правильно свести баланс». В частных домах слуги всецело заняты уборкой. Вымытые полы застилают коврами. Старые свитки и амулеты снимают и вешают на их место новые. Столы и старинные деревянные кресла, обычные в китайских домах, покрывают красной тканью, на которой вышиты цветы. Храм предков украшают цветами и флагами. В последний день года по обеим сторонам входных дверей наклеивают полоски красной бумаги{65} с иероглифами, означающими удачу, богатство, счастье и т. п. На самих дверях вешают изображение двух китайских генералов, которые, кажется, служили императору, правившему более трех тысяч лет назад. Этот император не мог уснуть, потому что ему привиделось, будто по ночам во дворец являются злые духи. Как некий министр ни убеждал его, что это не так, тот не желал верить. В конце концов император велел двум генералам сторожить ворота в «колдовские» часы, после чего вновь смог спокойно спать, поэтому сейчас они считаются духами ворот (мэнь шэнь), и в Новый год их изображения всегда вывешивают на дверях. Бедные люди, которые не могут купить такие лубки, прикрепляют к дверям листы бумаги с именами этих генералов. За несколько дней перед Новым годом, обыкновенно двадцать восьмого или двадцать девятого числа двенадцатого месяца, празднуют так называемый Туань-цянь. Люди всех слоев общества в этот день благодарят бога – покровителя дома за то, что он в течение года охранял жилище и всех его обитателей. В конце моления устраивают обед, на котором присутствуют все живущие в доме. В богатых семьях это пиршество крупнее по масштабу. Оно начинается двадцать седьмого числа и продолжается до последнего дня года. В этот вечер с шести до девяти часов мальчики в возрасте от восьми до тринадцати-четырнадцати лет ходят по улицам, выкрикивая «май-мэн», что значит «продаю глупость» или «продаю лень», чтобы в следующем году быть мудрее. Этот обычай распространен в Кантоне, а также в провинциях Хунань и Хубэй. С восьми додевяти часов респектабельные люди посвящают время суеверию, которое называется цзянь-тин, или гадание по зеркалу. Тот, кто хочет увидеть знамение, кладет на пустой очаг решето, а на решето – тазик и зеркало, затем потихоньку выскальзывает на улицу и внимательно прислушивается к словам первых случайных прохожих. Если они скажут что-нибудь хорошее, гадающий делает вывод, что в будущем году его будет сопровождать успех. Простонародье называет это суеверие чун-цзя-тоу – встреча счастливой головы.

Вход в дом китайского дворянина

В течение последнего дня года члены семьи неоднократно поклоняются предкам у домашнего алтаря. Для соблюдения религиозных церемоний отведена ночь. Перед жертвенниками ставят лампы, и слуги подливают в них масло, чтобы на заре первого дня года они еще горели. Ночью мужчины идут поклониться богам в один или несколько храмов, расположенных поблизости. При этом присутствуют и старейшины, облаченные в дорогие шелковые одежды. В полночь они молятся богам от имени народа. Храмы ярко освещены, и, пока все совершают возлияния, молятся и жертвуют еду и бумажные деньги, три-четыре музыканта распевают негармоничные мелодии. Жертвоприношения сопровождаются залпами фейерверков, храмы полны дыма, и запах пороха весьма затрудняет наблюдения за торжеством.

Однако, выйдя на улицу, вы ощутите тот же удушливый запах, потому что, поклонившись ларам и пенатам или богам домашнего очага, китайцы немедленно выскакивают на улицу и начинают пускать фейерверки, чтобы напугать злых духов. В подобных случаях жители таких больших городов, как Кантон, будто соревнуются, кому удастся взорвать больше фейерверков и поднять больше шума. Это длится до рассвета. Многие китайцы полагают, что, если не спать всю последнюю ночь старого года, чтобы встретить рассвет нового, и так в течение десяти или двадцати лет подряд, это обеспечит долголетие.

В эту ночь нищие активно занимаются сбором подаяния. Несчастные и жалкие попрошайки бродят по своим районам с корзинками, где лежат листы бумаги с иероглифами «Кай мэнь да цзи» («Пусть великое счастье хлынет в ваш дом, когда откроются двери»). Они прикрепляют по такому листку к двери каждого дома. Утром они заходят в эти дома и просят милостыню. В день Нового года улицы, ночью переполненные народом, сравнительно малолюдны. Все конторы, магазины и склады закрыты, поскольку большинство приказчиков уезжают домой в деревню поздравить родственников и друзей. Можно увидеть, как суетятся оставшиеся, пробегая туда-сюда в праздничной одежде. На улицах то и дело проносят паланкины с нарядными господами или дамами в роскошных платьях. К шестам паланкинов с дамами прикреплены корневища сахарного тростника. Их полагается дарить с пожеланием удачи хозяйкам домов, куда направляются дамы. Все же, как правило, тростник так и остается на шестах, по большей части лишь символизируя желание преподнести подарок. Это экономный способ делать новогодние гостинцы. На мой взгляд, он совершенно соответствует характеру китайцев. Но богатые люди по случаю этого большого ежегодного праздника действительно обмениваются подарками{66}.

В день Нового года, принимая гостей, обмениваются поклонами и праздничными пожеланиями. Когда в гости являются родственники, их провожают к алтарю предков, чтобы они могли поклониться усопшим пращурам. На столах в гостиных разложены всевозможные засахаренные фрукты. Каждому гостю подают чашку чая, в которую положен миндальный орешек или оливка – это символы удачи. Молодые члены семьи также принимают участие в обрядах этого дня и, поклонившись алтарю предков, приходят выразить свое чрезвычайное почтение родителям и старшим братьям. Затем они отправляются в гости к своим школьным и домашним учителям, по отношению к которым демонстрируют не меньшее уважение.

В день Нового года гражданские и военные чиновники всех рангов отправляются с визитом поздравить генерал-губернатора провинции, где служат. В Пекине князья и высокопоставленные вельможи являются в императорский дворец поклониться императору. Он, сидя на драконьем троне, принимает их учтивее, чем всегда. Согласно букве закона на приеме должны присутствовать все государственные служащие империи. Поскольку это невыполнимо, в четыре часа утра они направляются в храмы Вэньчан-гуань (или императорские храмы), которые есть в каждом укрепленном городе. В каждом императорском храме находится точная копия – модель пекинского драконьего трона. К нему ведут девять ступеней. На троне помещена табличка{67} с надписью следующего содержания: «Пусть царствующий государь будет править страной десять тысяч лет и еще десять раз по десять тысяч лет». В знак почтения мандарины совершают коутоу на значительном расстоянии от трона. В 1861 году эту церемонию с большой помпой провели в Кантоне. Мандарины облачились в придворное платье, которое не носили с 1857 года, потому что шла война с Англией и Францией, а закон запрещает чиновникам ходить при полном параде во время войны с другими странами. По завершении церемонии мандарины снимают с одежды аксессуары, обязательные в присутствии императора, и отправляются на молитвы в храмы Конфуция, Вэньчана и Гуань-ди.

На второй день года, тоже очень рано, чиновники идут в храмы Лун-вана – царя драконов, Фэн-Хо Шэня, или богов ветра и огня, Тянь-хоу – Небесной царицы, Чэн-хуана – Защитника укрепленных городов. В этот день китайцы устраивают застолья, во время которых главным угощением бывает рыба ли-юй{68}; подают и моллюсков – говорят, что они приносят счастье.

Существует обычай во время первой недели года рассылать в подарок обжаренные в масле пирожные в форме шариков. В качестве подарков друзьям посылают также апельсины, вино и какао-бобы, обжаренные в масле. Подарки относят женщины, которых в это время называют или подательницами чая, или разносящими новогодний чай. Однажды по пути из Хуанпу в Кантон я встретил несколько сотен этих женщин с подарками.

Дамы на спинах у своих рабынь

С четвертого по седьмой день месяца все девицы и замужние женщины поклоняются А-по – покровительнице супружеского ложа. Богине приносят в жертву кислый имбирь и крашенные в красный цвет яйца. Женщины побогаче жертвуют ей жареную свинину, вареных кур и водяной овощ – цзы-гу{69}. Седьмой день – праздник женщин. В это время множество дам приходит в парки погулять. В деревне в седьмой день Нового года нередко можно встретить толпы стремящихся в эти места отдыха. Некоторые дамы ковыляют на своих маленьких ножках, поддерживаемые прислугой, а других служанки несут на спине. Что касается жительниц Кантона, в этот день они предпочитают гулять в парках в Хуади. Поскольку путь к паркам лежит по воде, ведущие к ним ручьи и реки переполнены лодками, украшенными цветами, в которых теснятся нарядные и сильно накрашенные дамы. Решительно все очень беспокоятся о том, какой будет погода на протяжении первых десяти дней года: если она выдастся хорошей, люди, лошади и коровы, собаки и свиньи, козы, домашняя птица, злаки, фрукты и овощи будут родиться в изобилии и будут процветать. Вряд ли нужно говорить о том, что в первый месяц года собирают богатый урожай предсказатели и гадальщики.

В Кантоне и во всей провинции Гуандун, столицей которой он является, с первого до пятнадцатого дня первого месяца проходят ярмарки фонарей. Для этой цели используются площади, которые, кажется, просто переполнены фонарями. Фонари бывают самые разные, фантастических очертаний, и напоминают то зверей, то рыб, то цветы или фрукты. Среди покупателей фонарей – люди, у которых в этом году родился ребенок; они вешают свои приобретения в храмах неподалеку от дома в качестве благодарственных пожертвований. Те, кто хочет детей, приклеивают к фонарям свои имена и адреса, чтобы их вернули им после того, как зажгут от постоянно горящей перед жертвенником лампы. Посланца храма с таким фонарем сопровождают музыканты. Вместе с фонарем он передает пучок салата, в середину которого помещена горящая свеча на двух луковицах. По случаю этой церемонии дают обед, и фонарь подвешивают перед алтарем предков. На ярмарках фонарей также продают восковые изображения людей, которые называются Сань-Син. Они наряжены в шелк и носят имена Фу – Счастье, Лу – Знатность и Шоу – Долголетие. Как правило, те, кто покупает Сань-Син, помещают их над алтарем предков или над алтарем бога богатства.

Вечером пятнадцатого дня в некоторых частях империи принято устраивать общий обед для членов одного клана. По этому случаю продают с аукциона большой фонарь, который в день Нового года был помещен перед клановым алтарем предков. Он достается тому, кто заплатит больше, и иногда цена бывает очень высокой. Эти фонари покупают в лавках. За них платят в счет дохода с земель и домов, прикрепленных к алтарям предков. В некоторых частях Гуандуна в общем семейном храме предков перед алтарем ставят ветвистое дерево, выражая надежду на появление многочисленного потомства у членов клана. Именно в этих помещениях с первого по пятнадцатый день дают обеды те члены клана, которым в предыдущем году сопутствовал успех в делах, или те, у кого родились дети. На седьмой или на пятнадцатый день месяца в каждом уезде для бедняков устраивают обед те соседи, у которых в течение года родились мальчики, или те, которые только в прошлом году поселились в этих местах. Такие трапезы состоят из риса, рыбы, свинины, кур, овощей и вина. Их устраивают в зале главного уездного храма. Незадолго до назначенного часа на улицы высылают гонцов созывать народ. Они или бьют в гонг, или переходят от дома к дому, сообщая о скором начале пира. Видимо, это очень древний способ оповещения, потому что уже у святого Луки мы читаем: «…один человек сделал большой ужин и звал многих; и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званным: идите, ибо уже все готово» (Лк., 14: 16, 17). Сходный обычай описывает Морье в отчете о втором своем путешествии в Персию. Повествуя о пире, который давал второй визирь, он упоминает о том, что «в назначенный день, как принято в Персии, около пяти часов явился посланец пригласить нас к трапезе».