Чтение онлайн

Носители цивилизации долины Инда довольно быстро подчинили себе соседние поселения – такие крупные деревни, как Амри, Кот-Диджи и др., связанные с культурами Белуджистана и Афганистана. Довольно быстро, в течение первых веков III тыс. до н. э., они продвинулись на Иранское плато. Следы их присутствия обнаруживаются там весьма отчетливо, особенно на таких крупных поселениях, как Шахр-и-Сохта и Тепе-Яхья. Поддерживались тесные связи и с поселениями, расположенными в Средней Азии, где они даже основали собственную колонию в Шортугае (Северный Афганистан). Наиболее полно изучены контакты Индской цивилизации с Месопотамией, Восточной Аравией (Маккан/Маган – территория современного Омана) и побережьем Персидского залива (Дильмун с центром на территории современного острова Бахрейн).

Носители Индской цивилизации были активными торговцами и мореходами. Интересно, что находки индской керамики концентрируется в основном на юго-востоке Аравии, постепенно уменьшаясь в центральных и северных районах; глиптика, гирьки, сырье распределяются противоположным образом. Наличие большого количества индских предметов в этих регионах и единичные находки предметов из Месопотамии и с берегов Персидского залива в долине Инда позволяют сделать вывод о культурном и экономическом влиянии Индской цивилизации на ее западных соседей.

Если природные условия, в которых зародились цивилизации Двуречья и Хараппы, в чем-то похожи, то климат Аравии мало напоминает долину Инда. Различия природной среды обусловили возможность и необходимость обмена собственными «достижениями»: Аравия с ее пространственно ограниченным оазисным земледелием дала Индии просо и сорго, заимствованные из Африки финики, а также верблюдов. Изучение костного материала, добытого в ходе работ итальянской археологической экспедиции в одном из поселений Рас эль-Хамра, показало, что все виды одомашненных животных были завезены в Восточную Аравию из Ирана или других районов морским путем. В конце IV тыс. до н. э. в Восточной Аравии усваивается техника производства, форма и роспись керамики от жителей поселений Юго-Восточного Ирана и Белуджистана. Эта керамика просуществовала до начала III тыс. до н. э.

В культурных слоях на поселениях Оманского полуострова, соответствующих XXIV в. до н. э., появляется керамика, привезенная из долины Инда. Она не выходила из употребления вплоть до первых веков II тыс. до н. э. Появление индской керамики в Восточной Аравии совпадает по времени с периодом максимального подъема Хараппской цивилизации. Индская керамика использовалась либо в домашнем хозяйстве, либо в погребальных целях. Вместе с появлением индской исчезает месопотамская керамика. На мысе Рас эль-Джунайз – самой восточной точке Аравийского полуострова – были обнаружены фрагменты сосудов с индскими надписями, вероятно с именами владельцев. В таких сосудах из долины Инда в Восточную Аравию привозили продукты питания, в частности молочные. Судя по количеству поселений, на которых была обнаружена индская керамика, и количеству самой керамики, связи с долиной Инда для Восточной Аравии в этот период были более важными, чем контакты с Персидским заливом и Месопотамией.

Помимо керамики, о присутствии торговцев из долины Инда в Аравии говорят находки бронзового оружия и инструментов, печатей, жемчуга и даже гребней из слоновой кости. К началу II тыс. до н. э. местная техника керамического производства претерпевает явные изменения под влиянием индской традиции, т. е. происходило не просто взаимодействие, а взаимное обогащение культурными достижениями. Главный интерес для индских торговцев в Восточной Аравии представляла медь. Вывозились также морские раковины, из которых мастера долины Инда делали украшения.

В начале II тыс. до н. э. интенсивность контактов Восточной Аравии и долины Инда падает: лишь единичные хараппские находки в этом регионе можно отнести к этому периоду.

О существовании налаженных контактов между Индской цивилизацией и Месопотамией уже в 1-й половине III тыс. до н. э. говорят находки бусин индского происхождения в виде вытянутых цилиндров, сделанных из сердолика и лазурита. Они были обнаружены в Сузах, Кише и Уре – городах, расположенных на западе от главных очагов Индской цивилизации. В Мохенджо-Даро нашли фрагменты сосудов, аналогичные находкам из Ура Раннединастического периода. Стилистическое сходство скульптурных изображений, найденных в городах Месопотамии в слоях, относящихся к началу III тыс. до н. э., со скульптурой долины Инда предполагает наличие уже в этот период культурного взаимовлияния.

Аккадский царь Саргон сообщал в своих надписях о том, что корабли из Мелуххи – земли к востоку от его владений, а также из Дильмуна и из Маккана (Магана) – стран с запада – бросали якорь в его гаванях. Под Мелуххой Саргон определенно имел в виду долину Инда. Между временем правления Саргона и началом III династии Ура долина Инда снабжала Месопотамию и регион Персидского залива слоновой костью, золотом, сердоликом и другими драгоценными камнями, прочной древесиной, редкими животными, а также рабами. Индские торговцы поставляли в Месопотамию лазурит с территории современного Бадахшана (Афганистан), олово из иранских рудников.

Контакты между долиной Инда и Месопотамией продолжались вплоть до упадка Хараппы. Об этом свидетельствует находка индской печати в слоях XIV в. до н. э. в Ниппуре.

Регион Оманского полуострова и острова Бахрейн имел прочные контакты с Индской цивилизацией уже до 2500 г. до н. э. В последние века III тыс. до н. э. происходит подъем Дильмуна.

Он был обусловлен его исключительно выгодным географическим положением: товары из Маккана (в основном медь) и долины Инда доставлялись в Дильмун, обменивались и перепродавались местными торговцами в Месопотамии. На смену прямой торговле между долиной Инда, Восточной Аравией и Месопотамией пришла посредническая деятельность жителей Дильмуна.

Своего апогея величие Дильмуна достигло в первые века II тыс. до н. э. В этот период прекратились интенсивные контакты выходцев из долины Инда с Восточной Аравией, а центр тяжести индской торговли переместился в Дильмун. Как и жители Восточной Аравии, дильмунцы приняли индский весовой стандарт, который через Дильмун попал в Месопотамию. Из Дильмуна в Мелухху поставлялись в основном сельскохозяйственные товары. Впоследствии возросло значение Дильмуна как посредника в торговле сырьем. Маккан был более важен как производитель сырья (медь, диорит), вывозившегося в огромных количествах. Схожие товары предлагались Мелуххой – главным поставщиком экзотических товаров (лазурит, полудрагоценные камни, драгоценные металлы, олово, слоновая кость и т. д.). Последнее упоминание о Дильмуне в связи с торговыми операциями в письменных источниках относится к XVIII в. до н. э.

Примерно к концу XVIII в. до н. э. в хараппской культуре назрел кризис. Упадок цивилизации долины Инда – такая же загадка, как и ее рождение. Серьезных климатических изменений не произошло, и причины должны были быть неоднородными. Среди них выделяется и физико-географический фактор: модификация поверхности земли, вызванная постоянными наводнениями, приводила к «увязанию» Мохенджо-Даро в земле. Жизнь в главном городе Индской цивилизации из-за наводнений стала невозможна. Изменение береговой линии явилось одним из важнейших факторов упадка Лотхала.

Другой возможной причиной считают пришествие завоевателей. Кто это был, до сих пор точно не установлено, но, как правило, в них видят среднеазиатских кочевников, предшествовавших вторжению индоариев, или самих индоариев. Эта гипотеза не находит прочного археологического подтверждения, так как к индоариям нельзя с уверенностью отнести ни одну известную археологическую культуру. Кроме того, в Хараппе они пришли на место заброшенного города после того, как прошло несколько столетий с момента ухода его прежних обитателей. Более вероятно, что в период упадка городской жизни в долине Инда основные ее центры подверглись нашествию жителей Южного Белуджистана, идентифицируемых с носителями культуры Джукар.