Чтение онлайн

Современником У-ди был Сыма Цянь (145—86 гг. до н. э.) – человек, заложивший основы китайской историографии. Именно благодаря многотомному труду Сыма Цяня «Исторические записки» известны и хронология Древнего Китая, и мифы, и биографии знаменитых людей. Он ездил по округам обширной империи, много работал в архивах и сохранил для потомков колоссальное количество документов и местных преданий. Сочинение Сыма Цяня охватывает огромный период – от древнейших, легендарных эпох до его собственного времени.

В основу повествования историк кладет идею о закономерной смене династий вследствие отступления от тех принципов, на которых было основано их правление. Таким принципом для эпохи Шан-Инь он считает «почитание (духов)». Оно выродилось в «суеверие», и династия пала. Следующая династия, Чжоу, пришла к власти, неся принцип «цивилизованности», но со временем последняя стала чисто формальной. При династии Цинь торжествовал «закон», быстро превратившийся в свою противоположность. Наконец, династия Хань возвратилась к тому «прямодушию», которое было свойственно самой древней, легендарной эпохе Ся, предшествовавшей династии Инь.

Придворный историк, конечно, должен быть апологетом правящей династии, но его личная судьба заставила его написать грустные стихи: «Скорблю об ученом муже, которому суждено было родиться в недобрый век». Жить при дворе всегда небезопасно, даже в золотой век. Великий историк подвергся опале. Нет, его не сварили в кипятке, не четвертовали и не пробили ему темя железным колом, его присудили лишь к одному из «малых наказаний» – кастрации.

У-ди почти не вел войн, заботясь о внутреннем подъеме империи. В борьбе против гуннов он надеялся на дипломатию. Для этого в Центральную Азию был отправлен посол, который должен был найти ханьскому Китаю союзников. Благодаря этой экспедиции китайцы впервые получили достоверные сведения о том, что они называли Западным краем. Они узнали, например, что есть огромная страна – Индия. Из Центральной Азии в Китай были завезены некоторые сельскохозяйственные культуры, получившие впоследствии широкое распространение, в том числе бахчевые и виноград. А чуть позже, по уже проложенным торговым путям, в Китай пришли религиозные миссионеры. С ними в Восточную Азию попал буддизм.

Контакты Китая с другими цивилизациями, установленные в раннеханьскую эпоху, при Поздней династии Хань, значительно расширились, когда в начале новой эры вся Центральная Азия оказалась во власти Кушан. Китайские войска тогда столкнулись с кушанскими в Ферганской долине, на территории современного Узбекистана.

В первые века христианской эры Ханьская империя занимала всю территорию Восточной Азии. Ее соседом на западе была Кушанская держава. У западных границ Кушан располагалось Парфянское царство. Соседом и вечным соперником парфян была Римская империя, охватывавшая все Средиземноморье, вплоть до Испании и Британских островов. От океана до океана – всего четыре огромных государства. И через эти необъятные просторы – пустыни, горы, могучие реки, земли, населенные дикими племенами, – в начале новой эры проходил Великий шелковый путь. Он соединял не только отдельные районы и государства, а целые цивилизации. Накануне завершения эпохи древности они были так тесно связаны между собой, как никогда в предшествующие тысячелетия своей истории.

Главные очаги первобытных земледельческих культур находились на территории Передней Азии. Однако процесс перехода к оседлому земледелию и скотоводству шел и в других регионах мира, вплоть до Юго-Восточной Азии. Первые поселения тяготели к небольшим водоемам или таким местам, где земледелие возможно благодаря дождевому орошению и мягкой почве, возделываемой с помощью мотыги и примитивной сохи. Это было в период неолита.

На основе раннеземледельческих культур в эпоху энеолита складываются первые цивилизации. Дело, однако, не в самом появлении нового материала – меди. Медные орудия труда использовались не так уж часто и не всегда имели преимущество перед каменными. За несколько тысячелетий, отделяющих «век камня» от «века металлов», люди изменились сами – и в процессе производственной деятельности, и с приобретением социального опыта.

Первые цивилизации появились не на месте древнейших земледельческих культур, а там, где люди прежде избегали селиться, – в долинах великих рек (Нил, Евфрат). На мягких аллювиальных почвах сложилось высокоурожайное земледелие, основанное на использовании различных ирригационных систем. Относительные излишки продовольствия позволяли создавать его запасы, необходимые как гарантия выживания. В зонах искусственного орошения увеличивалась численность населения, возникали поселения раннегородского типа с плотной застройкой и укреплениями. Развивалось социальное расслоение и складывались государственные институты.

Государства образуются первоначально вокруг городов с прилегающей сельской территорией, в границах, определяемых естественно-географическими или хозяйственными условиями: между рукавами реки, вокруг магистрального оросительного канала и т. п. Таковы египетские номы и шумерские государства.

Во главе их стоит обычно наследственная знать (номархи в Египте) или жрецы – руководители общины, сконцентрированной вокруг местного храма (в Шумере). Для ранней древности характерны крупные хозяйства – царские, вельможные, храмовые. В них обычно занят зависимый люд, объединенный в трудовые отряды. Ремесленники и торговцы обслуживают такое хозяйство, действуя, к примеру, как храмовые работники или служащие царского двора. Для нужд учета была изобретена письменность – сначала пиктографическая, затем словесно-слоговая (египетская иероглифика, шумерская клинопись).

Типичным явлением были трудовые повинности, к которым привлекалась основная масса населения. Представляли их всегда как направленные на общее благо, но зачастую они сводились к обслуживанию политической элиты, которая монополизировала право говорить от имени народа. В Египте уже в начале III тысячелетия до н. э. сложилась обожествляемая власть, в Шумеро-Аккадском царстве деспотическая форма государственного устройства установилась в последней трети того же тысячелетия. «Земные боги» строили монументальные памятники в религиозных и политических целях (пирамиды в Египте, храмовые башни-зиккураты в Месопотамии).

Внешняя политика ранних государств еще напоминала войну племен или общин, предводители которых регулярно нападали на соседей главным образом не с целью завоевания территории, а для грабежа, захвата добычи. Пленных первоначально, видимо, брали редко, ибо их труд было недостаточно выгоден, а принуждать их к работе было небезопасно. Чаще уводили в плен женщин, которых можно было использовать как наложниц и в виде прислуги. Однако развитие рабства способствовало тому, что захват в чужой стране «двуногого скота» стал явлением столь же распространенным, как и «четвероногого».

Общинному типу государства соответствовал и тип религий, главным в которых было устройство празднеств с кормлением богов (жертвоприношениями) и угощением для всего коллектива. Это были религии, самую основу которых составляло строгое исполнение ритуальных церемоний, а неисполнение грозило страшными бедствиями всем. Догматику заменяла мифология. Проблема индивидуальной веры вовсе не вставала.

Ранние цивилизации существовали как разрозненные очаги в море первобытных племен. Однако надо сказать, что такие очаги уже в III тысячелетии до н. э. находились не только в долинах Нила, а также Тигра и Евфрата (Междуречье), но и в Восточном Средиземноморье, в Юго-Западном Иране (Элам), в Центральной Азии – вплоть до отдаленной Хараппы. Судьбы каждого из них складывались по-разному: одни просуществовали в течение тысячелетий, другие – лишь несколько веков, растворившись затем среди окружающих варварских племен.

Показателен пример так называемой Индской цивилизации с такими ее «мегаполисами», как Мохенджо-Даро и Хараппа, своеобразной письменностью и замечательным искусством. Она охватывала всю территорию современного Пакистана и северо-западный регион Республики Индия, а в первой половине II тысячелетия до н. э. загадочным образом погибла, утеряв все характерные черты цивилизации (городское строительство и ремесло, профессиональное искусство и письменность). Как бы ни был решен в науке вопрос о причинах ее гибели, стоит иметь в виду, что в подавляющем большинстве поселений хараппской археологической культуры не найдено знаменитых печатей и надписей, да и вообще каких-либо следов знакомства с письменностью. Высокая культура была свойственна лишь верхушке населения крупных городов. Переход от цивилизации обратно к первобытности мог быть почти незаметен для большинства населения. Ранние цивилизации кажутся весьма непрочными: тонкий налет цивилизованности отнюдь не исключает возвращение общества в первобытное состояние.