Чтение онлайн

Орест, убивающий Эгисфа. Аттическая краснофигурная ваза. V в. до н. э.

67. В прежних войнах с тегейцами лакедемоняне всегда терпели поражения, но во время Креза и в царствование Анаксандрида и Аристона в Лакедемоне спартанцы приобрели перевес над тегейцами. Случилось это так: постоянно терпя поражение от тегейцев, лекедемоняне послали в Дельфы спросить, к какому божеству следует им обратиться с молитвами для того, чтобы победить тегейцев. В ответ на это пифия велела добыть кости Ореста, сына Агамемнона. Так как они не могли найти могилы Ореста, то послали снова вопросить божество, где покоится прах Ореста. Вопрошателям пифия отвечала следующее:

Но и после ответа оракула лакедемоняне столь же мало знали, где покоится прах Ореста, как и раньше, несмотря на все старания отыскать его; наконец, открыл его спартанец Лих, один из так называемых «благодетелей». Благодетели – граждане, всегда старейшие в числе тех, которые выходят из сословия всадников, по пять ежегодно; в течение последнего года всаднического служения спартанцы эти рассылаются в различные местности ради общественной службы, и остановка в каком-либо месте им не позволяется.

68. Из числа их и был Лих, открывший в Тегее гробницу благодаря случайности и собственной сообразительности. В пору мирных отношений с тегейцами он зашел в кузницу, смотрел, как куют там железо, и удивлялся работе. Кузнец заметил его изумление и, приостановив работу, сказал: «Если ты, лаконец, удивляешься обработке железа, то тем больше было бы твое изумление, если бы ты видел мною виденное. Вознамерившись сделать колодезь в своем дворе, я стал копать и при копании напал на гроб в семь локтей. Не допуская, чтобы когда-либо были люди больше теперешних, я открыл гроб и нашел, что покойник совершенно такой же длины, как и гроб; измерив, я снова засыпал гроб землей». Кузнец рассказывал, что видел, а слушатель вник в рассказ и заключил, что согласно изречению оракула это и есть Орест, заключил он так на следующем основании: два раздувальных меха кузнеца были ветры, наковальня и молот – удар и обратный удар, железо, которое куют, – беда на беде лежащая, ибо, думал он, железо изобретено на беду человеку. С такой догадкой Лих явился в Спарту и рассказал все лакедемонянам. Они для вида обвинили его в вымышленном преступлении и изгнали. Лих пошел в Тегею, рассказал кузнецу о несчастье и просил отдать ему внаем свой двор; кузнец не соглашался. Позже Лих убедил-таки кузнеца нанять ему двор; поселившись там, он разрыл могилу, собрал кости покойника и с ними удалился обратно в Спарту. С этого времени в каждом столкновении лакедемоняне оказывались гораздо сильнее тегейцев и уже покорили себе большую часть Пелопоннеса.

69. Проведав обо всем этом, Крез послал в Спарту послов с подарками и с просьбой о союзе, поручая сказать лакедемонянам следующее: «Послал нас к вам Крез, царь лидийцев и прочих народов, с такою речью: “Так как, лакедемоняне, божество повелело мне вступить в дружбу с эллином, а я знаю, что вам принадлежит первенство в Элладе, то согласно изречению оракула обращаюсь к вам, желая быть с вами в дружбе и союзе без хитрости и обмана”». Вот это Крез сказал лакедемонянам через послов, а лакедемоняне, выслушав ответ оракула Крезу, радовались прибытию лидийцев и заключили с ними клятвенную дружбу и союз тем более, что раньше Крез оказал уже им некоторую услугу, а именно: когда они посылали в Сарды за покупкой золота на изображение Аполлона, которое теперь находится в Форнаке в Лаконии, то Крез подарил им это золото.

70. Лакедемоняне согласились на союз с Крезом как по этой причине, так и потому еще, что он избрал их друзьями предпочтительно перед всеми остальными эллинами; поэтому-то они готовы были принять предложение, лишь только Крез обратился к ним. Кроме того, они сделали для Креза медную чашу с украшениями по краям снаружи, желая отблагодарить его подарком за подарок; чаша вмещала в себе триста амфор. Однако до Сард она не дошла, о чем расказывается двояко: по рассказам лакедемонян, чаша на пути в Сарды подошла к Самосу; жители острова узнали об этом, пришли на длинных кораблях и отняли чашу. Сами же самосцы говорят, что перевозившие чашу лакедемоняне запоздали и, узнав, что Сарды и Крез уже в руках неприятелей, продали ее на Самосе частным лицам, которые и пожертвовали чашу в храм Геры; по прибытии в Спарту продавшие рассказывали, будто они ограблены самосцами. Такова история чаши.

71. Крез не постиг оракула и предпринял поход в Каппадокию в надежде сокрушить Кира и Персидское царство. Во время приготовлений к походу против персов к Крезу явился один из лидийцев по имени Санданис, он и прежде почитался за мудреца, а последним советом царю стяжал себе у лидийцев громкую славу, – сказал: «Ты, царь, готовишься в поход на тех людей, которые носят кожаные штаны и имеют из кожи всякую одежду, живут в земле суровой, едят не столько, сколько хотят, а сколько имеют; вина не употребляют, но пьют воду, не едят ни фиг, ни других сластей. Если ты и останешься победителем, что возьмешь у такого народа, который ничего не имеет? Если же будешь побежден, потеряешь много: вкусив наших благ, они не пожелают отказаться от них и будут добиваться их неотступно. Я благодарю богов за то, что они не внушают персам мысли воевать с лидийцами». Речи эти не убедили, однако, Креза. До покорения лидийцев персы действительно не знали ни роскоши, ни благосостояния.

72. Каппадокийцы называются у эллинов сирийцами. До владычества персов сирийцы были подвластны лидийцам, а потом Киру. Границу между царством мидийским и лидийским составляла река Галис. Вытекая из Арменской горы и протекая сначала земли киликийцев, она оставляет потом вправо матиенов, влево фригийцев; пройдя через эти страны, река поворачивает на север и проходит между сирийскими каппадокийцами направо и пафлагонцами налево. Таким образом, река Галис отрезает почти всю Азию, к нам обращенную, что тянется от моря против Кипра до Евксинского Понта. Полоса эта – шея названной страны; в длину она имеет пять дней пути для бодрого пешехода.

73. Крез начал войну с Каппадокией по следующим причинам: во-первых, он желал присоединить к своим владениям земли Каппадокии, во-вторых и главным образом доверяясь оракулу, он рассчитывал отомстить Киру за Астиага. Кир, сын Камбиса, покорил своей власти Астиага, сына Киаксара, царя мидян, шурина Креза. Шурином Креза стал он таким образом: толпа скифов-номадов вследствие междоусобий удалилась в Мидийскую землю в то время, когда мидянами управлял Киаксар, сын Фраорта, внук Деиока. Сначала Киаксар принял скифов благосклонно, как молящих о покровительстве; он даже высоко оценил их и поручал им мальчиков для обучения языку их и стрельбе из лука. Прошло так некоторое время; скифы, ходя на охоту, всегда приносили что-либо с собою домой; однажды случилось, что они не принесли ничего, возвратились без добычи. Киаксар, видимо, человек вспыльчивый, обошелся с ними чрезвычайно оскорбительно. Считая недостойным себя такое обращение Киаксара, они порешили зарезать одного из обучавшихся у них мальчиков, приготовили его так, как обыкновенно приготовляли дичь, и поднесли Киаксару под видом охотничьей добычи, а после этого очень скоро удалились к Алиатту, сыну Садиатта, в Сарды. Так это произошло. Киаксар и сидевшие с ним за столом ели мясо мальчика, а скифы после этого искали защиты у Алиатта.

74. Алиатт на требование Киаксара не выдал скифов, откуда и возникла война между лидийцами и мидянами и продолжалась пять лет. В этой войне многие победы были одержаны мидянами над лидийцами, а равно лидийцами над мидянами; между прочим, имело место подобие ночной битвы. Война ведена была обеими сторонами с одинаковым успехом, и на шестом году, когда они сошлись снова и загорелось сражение, день внезапно превратился в ночь. Фалес Милетский предсказал ионянам эту перемену дня, определив заранее тот самый год, в котором затмение случилось. Когда лидийцы и мидяне увидели ночь вместо дня, они приостановили битву и поспешили заключить мир между собой. Лица, примирившие их, были киликиец Сиеннесий и вавилонянин Лабинет. Они ускорили заключение мирного договора и устроили сватовство, а именно: посоветовав Алиатту выдать замуж дочь свою Ариенис за Астиага, сына Киаксара, потому-де что без тесных уз непрочны и договоры. Сами договоры заключаются этими народами точно таким же способом, как и у эллинов, с той, однако, разницей, что обе стороны разрезают себе кожу на руках и друг у друга слизывают кровь.

75. Этого-то Астиага Кир покорил своей власти невзирая на то, что тот был отцом его матери: причину этого я расскажу впоследствии. Поэтому Крез негодовал на Кира, посылал к оракулу за советом, воевать ли ему с персами, и когда был получен двусмысленный ответ, он признал его благоприятным для себя и пошел войной в персидские владения. Когда Крез подошел к реке Галис, отсюда, как я думаю, он перевел свое войско по лежавшим там мостам, а по рассказу, весьма распространенному у эллинов, перевел войско Фалес Милетский. Дело происходило будто бы так: когда Крез был в затруднении, как ему перевести войско через реку, так как теперешних мостов тогда еще не было, то присутствовавший в лагере Фалес устроил так, что река, протекавшая до того времени с левой стороны войска, потекла теперь с правой. Сделал он это следующим образом: выше лагеря велел выкопать глубокий ров, имеющий вид полумесяца, чтобы река, отведенная в этом месте от своего старого русла в канаву, обтекла лагерь с задней стороны, а обойдя стоянку, снова возвращалась бы в первоначальное русло. Действительно, когда река таким образом разделилась, она тотчас сделалась переходимой с обеих сторон. Некоторые утверждают даже, что старое русло было совершенно высушено. Но с этим я не согласен, потому что каким же образом они перешли бы реку на обратном пути?

76. Перейдя с войском реку, Крез вступил в так называемую Птерию в Каппадокии. Птерия – укрепленнейший пункт в стране; находится она вблизи Синопы, почти у самого Евксинского Понта. Здесь он расположился лагерем и опустошал поля сирийцев. Город птерийцев он взял, а жителей его обратил в рабство, покорил также все соседние города и изгнал ни в чем не повинных сирийцев. Между тем Кир собрал свое войско, присоединил к нему живущие на пути народы и выступил против Креза. Впрочем, прежде чем открыть сражение, он послал глашатаев к ионянам с предложением отложиться от Креза; но ионяне не приняли этого предложения. Когда Кир явился и расположился лагерем против Креза, у Птерии произошло ожесточенное с обеих сторон сражение; противники потеряли много убитыми, а по наступлении ночи разошлись, причем ни на одной стороне не было победы.